Условия любви - Хенке Ширл - Страница 64

Во время войны Стив не раз одной тяжелой кавалерийской саблей отражал нападение нескольких противников, но эта скотина превосходила всех, даже медведя гризли! Он нанес страшный удар, который, казалось, не нанес никакого вреда ублюдку, а вытащить пистолет не было времени, Эльф схватил его в медвежьи объятья и оторвал противника от пола:

«Черт, он сломает мне спину!»

Но когда гигант начал отступать назад со своей ношей, Стив ударил его ногой по голени и, с силой оттолкнувшись от стены, заставил Эльфа потерять равновесие.

В комнату вдруг повалил густой дым. Тогда третий бандит, которого Кларк называл Джеки, бросился на помощь своему дружку, держа в руке нож. Касс подняла револьвер, который она, наконец, все-таки вытащила, но никак не могла прицелиться.

Внезапно она услышала из коридора крик Кайла. Джеки повернулся, чтобы встретить свою смерть. Лезвие его ножа было в каком-то дюйме от шеи Стива, когда пуля Ханниката отбросила его к двери.

При падении Эльф ослабил свою медвежью хватку, и Стив, оказавшись сверху, мог свободно вздохнуть. Он схватил противника за уши и сильно стукнул головой о деревянный пол. «Услуга за услугу», — ворчал он, продолжая свои упражнения, пока великан не закатил глаза.

— Мне кажется, ты уже можешь перестать, — сказал Кайл, засовывая пистолет в кобуру.

Касс, шатаясь, подошла к ним и бросила револьвер Мэтьюза на софу. Техасец подскочил к ней и начал разрезать веревки.

— Касс, о. Касс, с тобой все в порядке? — хрипло спросил он, приподнимая ее подбородок и заглядывая ей в лицо.

— Со мной все в прекрасно, — неуверенно сказал она, кашляя от дыма.

— У меня нет слов насчет этого подонка. Кайл перевернул ногой тело Кларка Мэтьюза, чтобы она не видела раны у него на шее. Кэсс уткнулась лицом в грудь мужа, а тот осторожно придерживая ее, повернулся к Ханникату.

— Здесь был еще третий…

— Больше нет, — усмехнулся Кайл. Он вошел в неподходящее время, когда я разжигал костер.

Дым все прибывал, запылала уже вся задняя часть дома.

— Пойдем отсюда!

Они бросились к двери, оставляя Кларка Мэтьюза и его прихвостней в их погребальном костре.

— Что, черт подери, ты наделал? — задыхаясь, спросил Стив.

— Полил сухую солому топленым салом и поджег. А потом засунул в дымоход на кухне.

Едва они подошли к выходу, как потолок в столовой начал оседать, быстро поддаваясь напору огня, который уже уничтожил гостиную с ее ужасным содержимым.

Оставшиеся в живых стояли во дворе, вдыхая чистый утренний воздух и глядя, как на востоке уже начал светиться горизонт.

Заехав к Блэки, чтобы сообщить ему об успехе операции, Кайл вернулся в свою гостиницу. Техасец заявил, что два бессонных дня дают его телу право на несколько часов отдыха.

Стив и Кэсс, грязные, перепачканные сажей и очень усталые поехали домой под крылышко Веры Ли. Даже после ванны Кэсс не хотелось есть, но повариха осталась непреклонной, говоря, что она все еще слишком тощая. Они со Стивом поели немного свежей клубники, вареной фарели с тостом и маслом, а потом устало пошли наверх, чтобы проспать целые сутки.

Кэсс открыла глаза и взглянула на своего мужа.

Он лежал, оперевшись на одну руку, а другой обнимал за талию и с любовью смотрел на нее.

Он убрал с подушки ее локон и поднес его к своим губам.

— Когда я увидел этот твой локон в конверте…

Он замолчал и, прижавшись к ней, спрятал лицо в ее волосах. Кэсс погладила его по спине, шепча:

— Я так боялась, что он убьет тебя и Кайла, я знала, что ты придешь. Он сказал, что это он прислал за тобой шерифа, Стив.

Он нежно поцеловал ее глаза.

— Знаю, Кэсс. Я теперь все знаю. Но мне надо было доверять тебе, надо было знать, что ты не могла предать меня. И мне надо было приехать сразу, когда с меня сняли обвинение. Может, я смог бы остановить ту женщину. Касс, все это по моей вине.

Она грустно покачала головой.

— Нет, ты не мог этого знать. Никто из нас не подозревал Бетти Уэйд и Кларка. Он убил нашего ребенка, Стив. Он послал ее отравить меня, — ее душили слезы.

— Не плачь, все позади. Он не сможет больше причинить тебе зла. Никто не сможет.

— Я гак хотела ребенка. Я потеряла тебя, и он был всем, что осталось. Тогда я поняла, что бизнес для меня не имел значения, только ты и я, наша семья.

Он гладил ее волосы, а к глазам подступали слезы: из-за ребенка, которого они потеряли; из-за Всего горького, потерянного времени, когда они были в разлуке.

— Мы — одна семья, Кэсс, и я никогда тебя больше не оставлю. Клянусь.

Она перестала плакать, почувствовав себя очистившейся от ненависти прошлого, ненависти к отцу, Беннету Эймзу, даже к Кларку Мэтьюзу. Все прошло, она обнимала мужчину, которого любила больше жизни. Кэсс взглянула на него и призналась:

— Я боялась. С самого первого дня, тогда, на крыльце, когда Кайл привез тебя, я почувствовала что-то…

Он понял.

— Я тоже почувствовал, Кэсс. Ты была пугающе красивой, циничной и высокомерной. Но я хотел тебя. Понадобилось много времени, чтобы я понял, что люблю тебя. Даже покинув тебя, я думал, что ты предала меня, я все равно не мог не любить тебя, Касси.

Она нежно дотронулась пальцем до заживающего рубца на его щеке.

— Я оставила тебе шрам. У меня всегда был ужасный характер. Я всегда чувствовала себя такой беззащитной и думала, что быть женщиной — значит быть слабой. — Она грустно засмеялась. — Я решила превратиться в мужчину ., в такого, каким, я думала, были все мужчины — безжалостного, жестокого, грубого.

Стив почувствовал, что она вздрогнула, и притянул ее ближе, словно пытаясь защитить ее от холода.

— Кэсс, ты старалась выжить единственным способом, которому тебя научили. Руфус Клейтон не смог подавить тебя, так же, как не смог ни Эймз, ни я. Господи, почему я раньше думал, что хочу в жены глупую, послушную женщину? Нет, Кэсс, ты такая, какой должна быть женщина — честная, мужественная, умная, — Стив приподнял ее голову и с нежностью посмотрел ей в глаза. — Только обещай мне одну вещь, жена.

— Все, что угодно, муж!

— Не бери этот проклятый хлыст с собой в постель!

Ошеломленная Кэсс увидела его лукавую усмешку и вдруг сама весело рассмеялась, прогоняя последнюю печаль. Он сел, опершись на спинку кровати, и притянул ее к себе.

— Фрахтовочный бизнес — твой, Кэсс. Ты заслужила это. Не потому, что унаследовала его от Руфуса, а из-за того» что ты сделала с ним после смерти отца. Ты выиграла, Кэсс, вопреки ему. Ты победила его, не став такой, как он.

Она положила руку ему на грудь и ощутила громкий стук его сердца.

— И не без твоей помолчи. Ты все сохранил для меня — для нас. Теперь это наше, Стив, и я хочу, чтобы так было впредь.

— Нет, Кэсс, рано или поздно ты опять станешь обижаться на меня, если я буду встревать между тобой и твоими людьми. Компания твоя и называй ее, как считаешь нужным. Лоринг Фрейтинг, Кэсс Лоринг, владелец. Мы подумаем о новой вывеске, одну я уже заказал вчера, пока ты смывала грязь с этого прелестного тела.

Его рука коснулась ее груди, но на этот раз она проигнорировала свою чувственную дрожь.

— Если я буду управлять делами, что будешь делать ты? — тревожно спросила она.

— Ну, дорогая, Блэки говорил со мной насчет вложения денег в действительно классный бордель. Глаза Касс расширились.

— Стив Террел Лоринг! Он со смехом прервал ее:

— Извини, но ты была так озабочена тем, что я буду попусту терять время.

— Перестань дразнить меня!

— Да, я знаю. Бизнес — то очень серьезно. Ты помнишь о банке Лорюттав в Филадельфии? Ну, с такой поддержкой я войду в долго с Уиллом. Нет, не в строительство железных Дорог. На деньги, которые будет переводить мой дядя Лукас, я начну строить дома там, где намечены железнодорожные станции.

— И станешь моим связующим звеном между Денвером, Рио-Гранде я моими повозками, которые могут брать товары там, где не смогут пройти обозы.