Кто стучится в дверь - Чехонадская Светлана - Страница 44

Профессор сидел в кабинете. Горло его было обмотано, на ногах старые шлепанцы. От книги, открытой перед ним, исходил странный, мерцающий, теплый свет – каким светят сумерки на Востоке.

– Вы кто? Студентка? – он посмотрел на нее поверх очков. Рука же его, старая жилистая рука, продолжала гладить теплые страницы.

– Я из милиции, – тихо сказала Анюта, зачарованная необъяснимым мерцанием книги. – Борис Иванович, вас спрашивали о том, кого из людей, получивших письма с угрозами, вы знаете. Вы тогда сказали, что…

– Я же потом позвонил и исправился. Это не совсем тот, кто получил, но все-таки это может быть связано…

– Вы звонили? Звонили в милицию?

– Вам не передали? – он огорченно покачал головой. – Вот, – старая рука открыла записную книжку, палец с желтым кривым ногтем ткнул в фамилию на листке с буквой «Б». – Он учился у меня. Был одним из лучших учеников… Я увидел его по телевизору…

…К Балитоевой можно было и не ездить. Анюта просто позвонила ей в клинику, и та согласилась посмотреть клиентскую базу в компьютере. «Но, по-моему, есть… – звонко бормотала Балитоева в трубку. – Такая красивая фамилия! Разве ее забудешь? Вот! Два года назад он у меня был! Я тогда как раз с мужем разводилась. Господи, уже два года прошло! Пора ему снова прийти! Почему люди не следят за зубами, а?»

Оставалась Семиотская – женщина, уехавшая в Канаду в девяносто четвертом году. Кто она? Откуда ее знал тот, кто посылал письма, почему помнил? Девяносто четвертый год! Какая древность, а ведь он так молод!

За окном машины мелькнула вывеска интернет-кафе. То, что надо. Нарушая правила, она сдала назад, припарковалась, забежала в кафе, заплатила за чашечку кофе и бутерброд с красной рыбой, села перед компьютером. Вначале базу телефонных номеров Анюта найти не могла, но работник кафе подсказал, как это сделать.

«Семиотская» – набрала Анюта.

«Да, редкая фамилия. Женщина здесь только одна… И. Г. Семиотская. На нее оформлен телефон, ей продолжают идти счета, а она уже десять лет гуляет по желтым кленовым лесам на другой половине земного шара. Да! Больше никаких Семиотских. Где же я могла слышать эту фамилию?»

На всякий случай она набрала ее уже не в телефонной базе, а в обычной поисковой системе.

«Большой московский цирк на проспекте Вернадского, – радостно сообщило разноцветное поле компьютера. – Семиотская. Номер с дрессированными удавами».

Справа появилась иллюстрация – афиша. «Ну да! Я ее много раз видела! И он ее видел! Женщина с удавом на шее! Но почему ее не оказалось в телефонной базе?»

Как по заказу, следующим номером шло интервью.

«…ее гибкое тренированное тело изогнулось («Какой порнографический стиль!»)… Русский цирк так популярен в Японии («Не то!»)… – Я из цирковой семьи, – сказала нам Ирина Семиотская. – Мой отец Габриэль Звягинцев был знаменитым акробатом. Я же пошла по стопам тети, унаследовала ее номер. Взяла и ее фамилию – у нас, цирковых, так принято…»

Все сошлось. Он думал, что И. Г. Семиотская – это Ирина Габриэлевна, дрессировщица удавов. Ах, как он ошибся! Имя на афише было псевдонимом. Надо было писать: «И. Г. Звягинцевой».

А что же Игорь Ледовских? Он ведь тоже имел объяснение полученного письма. Нет, неправильно! Он имел объяснение не полученного, а найденного письма – и он единственный оказался прав! Поэтому его и убили? Нет! Если бы убийца знал, что это письмо найдено, он бы изменил план. Как же он, наверное, испугался, когда увидел, что писем шесть, а не пять! О чем он подумал? О Божьем суде? О мести судьбы? Способен ли он мыслить такими категориями?..

Вряд ли. Он думал только о деньгах! Он давно стал их пленником. Он убил стольких людей ради них… Образ, существовавший в ее голове, вдруг раздвоился, и теперь две пары жадных глаз смотрели на нее с экрана компьютера… Они всегда вместе. – Анюта и не заметила, что набрала красивую редкую фамилию, и теперь в правом углу экрана, там, где только что была цирковая афиша, светилось молодое холеное лицо. Фотография захватила и половинку лица его двойника. Да, всегда вместе…

Включился принтер. Лицо человека, чуть не убившего ее, поползло из пластмассовой щели. Она взяла теплый лист, задумчиво посмотрела на него. Разве можно что-то доказать?..

Что же это за деньги такие? Где искать их следы? А вдруг они уже найдены? Вряд ли… Будь они найдены, не покупал бы Григорий Ледовских все свои обновки, да и не пропал бы он, бедняга, если бы эти деньги, наконец, вернулись к законному владельцу… Именно так. К законному владельцу…

Что ж. Оставалось найти деньги и оставалось найти змею. Всего-то-навсего!

Что касается змеи, то тут Анюта думала недолго: адрес работы и даже адрес квартиры ей дал сайт «компромат. ру». Решила начать с работы. Уже через час она шла по коридору газеты, заглядывала в двери и, наконец, нашла нужный кабинет.

Красивая смуглая блондинка – чуть-чуть полноватая, но при этом тугая: тронь и лопнет – вся обтянутая в яркие, почти расходящиеся в швах вещи, смотрела недоуменно, когда Анюта говорила: «Я от Ольги! Я ее племянница! Вы должны вернуть мне змею! Это старинная вещь! Это наша семейная реликвия!» Потом ее полные огненные губы злобно растягивались на пол-лица, ослепительно-белые зубы клацали от ненависти, изящная рука с длинными ногтями, усыпанными стразами, отводила русую прядь от лица, и настоящее жало появлялось в глубине рта.

Анюта отступала назад, Анюта позорно бежала, а за ее спиной, вся переливаясь, сверкая бриллиантами, звеня последней моделью телефона, благоухая сразу несколькими духами, кричала и кричала эта женщина.

«Подарок! Подарок!! Подарок!!!» – ну, разумеется, ей все и всегда дарили…

После стольких удач Анюта не верила, что у нее получится найти след пропавших денег. Но, видимо, кто-то на небесах походатайствовал за ее наивное расследование, и самое примитивное решение оказалось самым правильным.

Обычный государственный нотариус, обслуживающий дома, находящиеся в начале Тверской, увидев ее красные корочки, внезапно сам стал красным.

Это был не он – она. Полная растрепанная женщина, обвешанная золотом. Она причитала, шла пятнами и сбивчиво объясняла, что да, она это зарегистрировала, но потом все-таки решила, что такие дела нельзя решать с бухты-барахты, что это слишком серьезно, поэтому она хотела посоветоваться с опытным юристом, который, как ей известно, обслуживает эту семью. «Вы его знаете! Он все время в телевизоре! На всех ток-шоу! Такой известный адвокат, такой опытный!» Но – не успела, улетела в Таиланд, потом уехала в Новосибирск к дочери, а когда вернулась, все листы с упоминанием этой дарственной из нотариальной конторы исчезли.

«Это же ограбление! – сказала Анюта, глядя на притворные слезы сидящей перед ней женщины. – Почему вы не заявили в милицию?»

«Но только это пропало, понимаете?! Только это! Больше ничего не тронули! Я боялась! И потом ведь осталась дарственная! Сама-то она осталась у нее!»

«Вы видели то, что было оформлено?»

«Да, оно лежало в папке».

«Как оно выглядело?»

«Бумажка со счетами, но там не очень много… Главное – акции. Акции!» «Какого они цвета?» «Что?!»

«Какого они цвета?!»

«Это такие красно-зеленые бумаги с водяными знаками… Бледные такие бумаги…….

Как же много Анюта успела сделать за этот бесконечный день! Она потом не верила в то, что можно было проехать такие расстояния, повстречать столько людей! Когда она была маленькой, то однажды, убегая от собаки, пролезла в крохотную дырку в заборе. Потом у нее даже плечо в эту дырку не поместилось! Как это получилось? Неужели кости сжались?..

Сегодня произошло обратное: время раздвинулось, застыло. Солнце стояло на небе неподвижно. И везде она успевала вовремя.

В кафе дежурил тот самый официант. Глянув на фотографию, он сказал: «Угу».

В Мытищах ей сразу показали место встречи оставшихся после чистки скинхедов. Теперь это были напуганные тихие подростки. Они сидели во дворе и делились информацией, кого там еще замели.