Кто стучится в дверь - Чехонадская Светлана - Страница 43

Спросить бы его самого, но парень натурально исчез. Его не было ни у друзей, ни у подруг, ни у матери, ни у тетки. Билетов на самолет или на поезд он не покупал. Если из города выехал, то либо на электричке, либо на машине…

Надо было организовать засаду в Сергиевом Посаде, но от этой мысли пришлось отказаться. Квартиру его матери на днях ограбили. Ничего ценного не унесли (да там нечего и брать-то было), но разворотили знатно. Женщина лежала с сердечным приступом. Следователи ее пожалели.

Так что одни сотрудники правоохранительных органов праздновали победу, другие собирали недостающие улики, третьи готовились к долгому и, возможно, бесперспективному расследованию.

Татьяна – двадцатитрехлетняя выпускница института менеджмента и права, немного заторможенная девушка с модельной внешностью – не ожидала, что поиски работы окажутся такими изматывающими.

Вначале все, казалось, сложилось успешно. Крупная фирма взяла ее менеджером. Обещали хорошую зарплату, беспроцентные кредиты, только надо было испытательный срок отработать за сто долларов в месяц. «У вас же нет опыта! – ласково сказала менеджер по кадрам. – И институт вы закончили какой-то…» – тут менеджер весело поморщилась. Что ж, это было справедливо. Институт и правда был не ахти: туда она пошла потому, что в хорошие, государственные вузы не попала.

Через месяц контракт с ней не продлили. Она переживала, конечно, поскольку на работе очень старалась. Но ее денежная ситуация не предоставляла времени, чтобы со вкусом и обстоятельно пожалеть себя. Татьяна снова купила газету «Работа для вас».

Следующий испытательный срок ее не насторожил, не насторожил и третий. Она согласилась даже на четвертую вакансию, где и ста долларов не предложили. Сказали: «Бесплатно обучим». А в чем заключалось это обучение? В том, что она выполняла работу рекламного агента, сидела на телефонах, жалобно уговаривала, и все это за бесплатно, то есть не получая положенных в таких случаях пяти или десяти процентов.

Разумеется, после «обучения» на работу ее не взяли.

Тут уж Татьяна догадалась, что не в ней причина, а в них, работодателях. Это было даже радостно: значит, не такая уж она беспросветная, как утверждала мать, значит, это они жулики! Но работа нужна была по-прежнему. В одной конторе вроде бы предложили приступить к выполнению секретарских обязанностей без всякого испытательного срока, но директор фирмы в конце собеседования сказал такое и таким тоном, что она вылетела из этого офиса, как пробка из бутылки. Выскочила на улицу и поклялась, что будет искать фирму, где директор женщина.

В этом новом туристическом агентстве женщина была не директором, а хозяйкой. Точнее, она здесь была всем. Фирма открылась лишь пару недель назад, и штат еще не был укомплектован.

– Поработай пока секретаршей, – сказала хозяйка, которую звали Анютой. – Когда начнешь улавливать суть, отправлю тебя в рекламный тур, скажем, в Испанию, все там посмотришь, изучишь, запишешь, и станешь менеджером. Лады?

Первые дни она ужасно боялась. Но потом освоилась, даже стала вспоминать испанский, который учила в институте, и даже поговорила по телефону с настоящим испанцем. Он даже что-то понял. Анюта показала ей большой палец, мол, неплохо для начала.

Теперь Татьяна была почти старожилом. Проработала месяц! И не испытательный – настоящий!

Она перепечатывала прайс на новый летний сезон, когда в офис вошла Анюта. Вслед за ней появился высокий худой мужчина лет сорока – сорока пяти. Они, смеясь, переговаривались.

– Ну надо же! Я как раз о вас вспоминала! – удивлялась Анюта, снимая плащ и осторожно стряхивая его. – Хотела позвонить еще вчера, но телефон-то ваш в офисе…

– А тут я, легок на помине?

– Не говорите!.. Куда собрались?

– Ну, вы же знаете, Анюта, мои вкусы! Я уж сколько ваш клиент? Года три? Когда узнал, что вы ушли из фирмы, подумал: «Нет, я пойду за ней!»

– Как редко среди мужчин встречается такая верность! – она весело покачала головой. – Значит, опять на майские и опять в тот же отель? Не надоело?

– Не люблю перемен!

Они сели за стол, Анюта кивнула Татьяне в сторону кофейника. Та поняла, вскочила.

– А зачем вы меня искали? – спросил мужчина.

– Я вспомнила вашу анкету… Вы ведь работали в Троицке в середине девяностых. На одном предприятии…

– Уже не существующем! – закончил предложение мужчина.

– Да-да. Вы должны были знать депутата Александрова.

– Тогда он еще не был депутатом. Но уже был большим мерзавцем… Хотя, может, он изменился за эти годы. Мы вместе работали над одним проектом. Он был моим подчиненным, между прочим.

Татьяна стояла у кофейника, ожидая, когда он закипит, и наблюдала за хозяйкой и ее клиентом. До чего же легко у нее получается общаться! Как бы этому научиться? Кофейник стал бормотать все громче. Ей уже не все было слышно.

– Секретный излучатель… – сказала Анюта.

– Ну, какой же он секретный, если даже вы о нем знаете? Это был неудачный проект. Его заморозили. Мы знали, что так получится. Уже к концу первого года работы стало понятно, что проект недоработан и, по большому счету, никому не нужен. Финансирования не будет.

– Вы его как-то называли между собой?

– Его официальное название было СПР-7856, но мы придумали ему кличку. Она очень точно выражала наше к нему отношение…

– И что за кличка?

Кофейник вдруг заверещал на всю комнату, брызнул кипятком Татьяне на руку, на секунду она отвлеклась, а когда повернулась, то чуть не уронила чашку.

Хозяйка сидела белая. Видимо, клиент встревожился: «Плохо с сердцем?» – донеслось до Татьяны. Анюта покачала головой.

– Вы уверены? – спросила она, понемногу начиная розоветь.

– Ну как я могу быть не уверен? Именно так мы его и называли. Он был бесполезен, этот прибор. Чего-то там не продумали. То есть убить-то им можно, но все это было так неудобно! Им хорошо было травить мышей: таково было наше мнение.

Зазвонил телефон. Татьяна сняла трубку: оказался тот самый испанец. Голос у него был очень игривый (она не знала, что Анюта уже ее подробно описала). Татьяне удалось понять, что он интересуется, когда же она приедет знакомиться с отелями. Она засмеялась смущенно. Жизнь налаживалась.

У Анюты же в это время было странное состояние. Ситуация, в которую она попала, вся эта загадочная история, чуть не закончившаяся для нее смертью, вдруг перемешала все свои составные части – то, что было вначале, оказалось в конце, а то, что в конце, теперь перешло в начало. Собственно, об этом она и думала – о том, чтобы поменять места событий. Похоже, первый шаг на этом пути уже сделан.

Она еле довела разговор с мужчиной до конца. Потом передала его менеджеру, извинилась, схватила мокрый плащ, выскочила на улицу.

Только в машине Анюта отдышалась и попыталась привести в порядок мысли.

«Итак, все задумывалось совсем иначе. У него, этого человека, вначале были другие намерения.

Почему же он поменял планы? Почему на другом слове стал ставиться акцент? Почему бедный Фатеев послушно повторял эту ложь? Он стал маскировать это слово! Но почему? Чем оно стало опасным? Тем, что выводило на него самого? Да! Но не только! Оно испугало его тем, что ты, Анюта, уже давно догадалась, что оно означает! Но почему же в таком случае это опасное слово было в письме?.. Господи, да не он писал эти письма! Автор сделал бы текст таким, каким надо… Значит, не он автор!

Но как это может быть? Да вот как! Только первое письмо было в конверте, распечатанном на том же принтере! Остальные были в других конвертах! Значит… Он не писал, он только отправлял?!»

Она решительно тронулась с места и через тридцать минут была в университете. Профессор Мордовских был на больничном. Пришлось ехать на Сокол, подниматься на шестой этаж сталинского дома. Дверь ей открыл потрепанный, но не пьяный парень, которого она узнала.

Везде валялись вещи, холодильник уже стоял в коридоре, отключенный – она мысленно порадовалась за Мордовских-младшего.