Обитель Варн - Витич Райдо - Страница 70

устроено. Расскажи, что произошло с тобой, с братьями? Я слышала, у вас вышла

размолвка с Юзифасом.

— Очередная распря. На этот раз он нарушил границы дозволенного, чем возмутил

старшин. Мы потеряли семерых, из них троих детенышей. Горькая потеря,

неоправданная. Хоф только проснулся после ранений. Вот и все.

— Нет.

— Что же еще, милая? — прищурился вожак.

— Лесс.

— А! — Бэф отвернулся, нахмурившись.

— Она странная.

Бэфросиаст молча рассматривал каминную полку. Лицо стало замкнутым, отрешенным.

— Впрочем, ты знаешь, что она странная, знаешь, в чем и почему… — поняла Нэш.

— А другие?

— Знают, — отрезал Варн. Нэш улыбнулась, нежно развернув голову мужчины лицом

к себе, заставляя взглянуть на нее. Был бы на ее месте кто другой, его сдуло б

вместе с камином и стеной, и летел бы нахал до провинции Гон-джу, забыв дорогу

обратно. Никто не смел так вольно вести себя с вожаком. Но Нэш можно. А еще —

Лесс.

— Расскажи о ней…

— Оставь, милая.

— Наоборот. Я вижу, что ты готов только о ней и говорить. Мысли твои полны Лесс.

А еще, у тебя бьется сердце, когда ты думаешь о ней, видишь. Твои зрачки

становятся теплыми, жаркими, лицо мягким, взгляд ласковым.

— Ты фантазерка.

— Нет, Бэф. Я знаю тебя лучше других, хоть мы вместе всего семь лет. Ни разу я

не видела тебя таким…

— Если вычесть периоды разлуки, втрое меньше, — улыбнулся он. А взгляд говорил

— оставь — больно.

— Нет, Бэф, не оставлю, как ты не оставил меня тогда. Что печалит тебя? Лесс

явно привязана к тебе. Влюблена.

— Все меняется…

— Она не Ойко, ей не свойственна ветреность.

— Ты не знаешь ее…

— Мне было достаточно посмотреть в ее глаза, чтоб понять то, что скрыто в душе

твоей избранницы. Мне показалось, я действительно встретила сестру.

— Возможно. Меж вами есть общее.

— Что? — насторожилась Нэш.

— Он.

Варн резко села, непроизвольно зашипев. Одно воспоминание о том человечке, что

превратил ее в морального уродца, вил из нее веревки на протяжении восьми лет,

будило дикое желание найти его сейчас же, вгрызться в сонную артерию и напиться

его крови в прямом смысле. И пусть противно, но зато показательно. О, да! И

правильно.

— Не стоит, — качнул головой Бэф.

— Твое великодушие порой шокирует, — синие глаза сузились.

— Нет, Нэш, — качнул головой Варн. — Это брезгливость и естественное

стремление оградить тебя от неприятных впечатлений. Наверняка его кровь так же

безобразно противна, как он сам. Даже в отместку не стоит портить себе аппетит.

Оставь его, он прошлое, живущее в другой плоскости. Мир людей не мешает нам, мы

не мешаем им. Все гармонично и размеренно. Зачем уподобляться глупцам, нарушая

равновесие, установленное природой?

— Тем не менее, мир людей волнует тебя. Отчего?… Она?… О, я поняла, ты

думаешь, что Лесс, осознав свою свободу, вернется в мир людей, забудет тебя? Что

за пессимизм?

— Перестань лезть в мои мысли! — разозлился Бэф и предпринял попытку стряхнуть

Варн с колен. Но та крепко обвила его шею руками и зарылась пальцами в волосах:

— Тише, тише. Все это не правда, Бэф. Не держи ее, позволь вспомнить все,

отпусти и ты убедишься, что ваша любовь существует вне времени и пространства,

вне любого общества! О, как ты не видишь этого, как не понимаешь?! Я видела ее

всего пару минут, и то поняла! О, Бэф, ты влюблен, твое сердце растаяло и

тревожит тебя!

— Ты ничего не знаешь, — глухо прошептал вожак.

— Я смотрела в твои зрачки, как и в ее. Я видела, как вы встретились, знаю, как

ты превратил ее в Варн. Но неординарность ее посвящения ничего не изменила,

поверь! Даже если она вернется в людское сообщество. Любовь Бэф не знает границ,

тлена, ей неведомы условности. А это любовь. Я сама — люблю, и поэтому знаю, что

говорю. Оставь сомнения.

— Оставил. Еще вчера. Она свободна. А насколько ты права, покажет время, —

сказал вожак. Он хотел верить, но понимал, что не стоит. Человек переменчив, как

юная Варн. Надежду же потерять так же легко, как и обрести. Но терять — больно,

а боли Бэф никому не желал. Разве что физической, людям, вернее одному — Ему. И

не за Нэш…

Лесс появилась в зале перед рассветом. Смеясь, влетела за Урва, столкнулась с

Таузином и упала на пол, не переставая смеяться. Тот хмуро уставился на `деточку',

покосился на ее учителя, что сровнялся под этим взглядом с тенью от канделябра,

и вновь воззрился на хохотушку:

— Я так смешон?! — рыкнул, оскорбившись.

— Оставь ее, — не поворачиваясь к собратьям, приказал Бэф. Голос был тих, но

морозил. Таузин недовольно скривился, при этом его лицо напомнило Лесс

сморщенное печеное яблоко и вызвало новый приступ смеха. Она пыталась его

сдержать, боясь недовольства вожака, но не могла: вода в ручье на дне ущелья,

куда Урва, играя, окунул ее, возвращаясь из города, опьянила.

Бэф смотрел сквозь хрустальные грани фужера на гобелен над камином и невольно

улыбался, слушая смех Лесс.

— Эй, — позвала ее Тесс. — Я тоже хочу повеселиться.

— Не получится. Ха! Для этого нужно лететь обратно в город.

— Вы что, напали на магазин элитных вин? — спросил Соувист у Урва, не скрывая

укора. — Меня взять не могли?

— Мы играли в приведений! — возвестила Лесс. Таузин разочарованно посмотрел на

хитреца:

— Опять ты за свое, — махнул рукой и, выплывая из залы, заметил. — Отдежуришь.

У того вытянулось лицо.

— Всем спать, — приказал Бэфросиаст, вставая, чем пресек дебаты.

Варны молча начали расходиться. Лесс закусила губу, чтоб сдержать смех и не

нарушить повисшую в зале тишину. Но Мааон смешно растопырил руки, нависнув над

ней с мордочкой голодного варана, и Варн вновь засмеялась. Гаргу с завистью

покосился на них и удостоился той же пантомимы от Май, только в более изощренном

варианте: она взмыла вверх и, засучив ногами, принялась клацать челюстями, сведя

глаза на переносице. Гаргу остолбенел: такой красоты женщин ему еще видеть не

доводилось. Коуст, наткнувшись на брата, проследил за его взглядом и выдал Май

ответный пируэт, засучив уже ручками. Пудовый кулак невзначай попал в глаз Гаргу,