Бумажная звезда - Хейз Мэри-Роуз - Страница 59

Ему нравилось, когда девушка нежными круговыми движениями языка возбуждала его, он наблюдал, как после долгих ритмических движений она подводила его к кульминации, а затем, удовлетворенный и сонный, лениво наматывал ее длинные волосы на соски грудей.

В тот день, когда они первый раз были вместе, небо постепенно менялось и из темного, грозового превращалось в оранжевое, переходящее в пурпурный закат, и Даймонд восхищался игрой красок, света и теней. Сейчас же было темно, и Виктор только ощупью мог изучать ее тело, все время восклицая при этом:

— Великолепно! Словно шелк.

Джи Би лежала очень тихо, чувствуя влагу на бедрах.

Рука Даймонда гладила ее ягодицы. Подавив вздох, девушка в уме перебирала события последних дней: в Мехико и здесь, в Пуэрто-Валларта, они много ходили по магазинам, покупая дорогие украшения, эксклюзивную одежду, кожаные сумочки и туфли ручной работы. Она вспоминала частные самолеты, роскошные отели, слуг, выполняющих каждое ее желание. «Что я с собой делаю? — думала она. — В кого превращаюсь?» Ответ был неутешительным, она с горечью признавала, что стала такой же, как и Мелоди Рос, только классом выше.

Но ведь этого не может быть, она не должна допустить, чтобы так случилось.

Сейчас она Старфайер, а Старфайер обязана думать совершенно иначе: это Виктор Даймонд принадлежит мне, он выполняет все мои желания, и скоро у меня будет независимость и власть, и я смогу распоряжаться собой по своему усмотрению, Внутренний голос шептал ей: «Остановись, пока не поздно».

И тут же в глубине сознания звучал ответ: «Уже слишком поздно».

Вера лежала в ванне в своей квартире на Телеграф-Хилл и брила ноги.

Сент находился рядом, за дверью в комнате, где они когда-то много работали. Он мерил ее шагами, словно загнанная в клетку пантера.

— Здесь так тесно, — говорил он. — Неужели ты не можешь снять квартиру побольше? Как ты здесь живешь? Я больше никогда не смогу работать в такой тесноте, она сводит меня с ума.

Взяв банку пива, Сент сел на подоконник и стал наблюдать за происходящим в баре.

Сегодня вечером там было особенно шумно. Моторы мотоциклов рычали так, что тряслись стены, люди кричали и ругались, грохотала музыка.

— Как ты выносишь весь этот шум? — раздраженно спросил он Веру.

— Меня они не беспокоят, какая-никакая, а все-таки компания.

Она нанесла на правую ногу пену и принялась брить ее от лодыжки до колена, не переставая думать о том, что же произошло прошлой ночью между Сентом и Арни.

Вчера был такой обычный домашний вечер. На обед они съели пиццу, затем на ковре перед камином немного поиграли в «скребл». Сент выиграл и радовался как ребенок.

Затем Вера легла спать. Засыпая, она слышала, как Сент и Арни разговаривают на кухне, затем хлопнула дверца холодильника, и все смолкло. Она заснула, но ночью проснулась, почувствовав, что кто-то стоит у ее кровати. Чей-то голос прошептал в темноте:

— Вера, ты спишь?

Вера зажгла ночник.

— Что такое? Что случилось? — спросила она.

— Я, кажется, сделал нечто ужасное. — Сент выглядел смущенным и обескураженным. — Пожалуйста, погаси свет.

— Что же ты такое сделал? — шепотом спросила Вера.

— Все произошло очень быстро, я даже не догадывался.

Кто бы мог подумать?

Вера ждала объяснений, но он молчал.

— Сент, — позвала Вера.

В ответ послышался тяжелый вздох.

Прошла минута, прежде чем последовал ответ:

— Так, ничего хорошего. Жаль, что напрасно разбудил тебя. Спи.

Она услышала, как за ним закрылась дверь.

Утром ей показалось, что все это только сон.

Но что-то все-таки случилось. Сент и Арни не смотрели друг на друга и были на редкость вежливы и официальны.

— Арн, нам надо поговорить, — сказал Сент.

— В этом нет необходимости, — ответил Арни. — Мне тебе нечего сказать.

— Но…

— Хватит об этом. Хорошо?

— Мне лучше уехать отсюда, — сказал Сент после долгого молчания., — И куда ты поедешь?

Вера переводила взгляд с одного на другого, ничего не понимая.

— Я поеду в Сан-Франциско и приглашаю Веру с собой.

Арни подвез их в Рино, чтобы они могли улететь первым же рейсом. Он простился с ними у терминала, неуклюже поцеловав Веру в щеку. Блейз постарался не заметить протянутой руки Сента, и тот быстро убрал ее, сунув в карман.

Все это произошло утром, а днем Сент в спешном порядке принялся обустраивать свою жизнь. Он позвонил адвокату, менеджеру, тете Глории и в бюро путешествий. За весь день Слоун не перекинулся с Верой и парой слов, он избегал разговоров о «Старфайер» и единственное, что сделал, так это отправил Виктору Даймонду свой сценарий.

— Что, черт возьми, все-таки происходит? — громко спросила себя Вера, с трудом выбираясь из ванны. Она досуха вытерлась и, закутавшись в махровый халат, решительно направилась в гостиную.

— Так дальше продолжаться не может, — заявила она. — Нам надо поговорить.

Силуэт Сента четко вырисовывался в окне на фоне неоновой рекламы.

— Ты хочешь сказать, что мне надо лечиться, Вера? — спросил он, не поворачивая головы.

— Нет, — решительно ответила она. — Все ужасное позади.

— Я сейчас говорю о другом. — Закинув голову, Сент отхлебнул из банки, неоновый свет вспыхнул на ней и погас. — Послушай, можешь ты мне объяснить, почему я все время люблю не того, кого надо, и меня любят не те, кому надо?

— Любовь не выбирает, — заявила Вера со знанием дела. — Такого не бывает.

Сент смял банку в кулаке.

— Тогда тем более обидно. Я приношу людям только несчастье, Вера. Я делаю это непреднамеренно, но так получается. Я обидел Арни, обидел Джи Би и Флетчер…

Вера встала перед Сентом, уперев руки в бока.

— У тебя болезненное воображение. Продолжай в том же духе, Сент. Что плохого ты сделал Флетчер? То, что она сотворила с тобой…

— Ты ведь многого не знаешь, Вера, а у меня сейчас нет охоты все рассказывать. Может, как-нибудь после… Все дело в том, что я никогда не любил ее, я женился, чтобы насолить другой. Не окажись она тогда на моем пути, может, все бы пошло по-другому, но именно Флетчер попалась мне под горячую руку, и я использовал ее, но никогда не любил, и она прекрасно это знала. Флетчер вовсе не дура, она просто жалкая. У нее в голове сплошная неразбериха, ей нравятся всякие игры…

— Прекрати, Сент.

— Поначалу они были безвредными, но теперь она стала играть с оружием, окружила себя опасными людьми. Флетчер сама себя погубит. Или она себя убьет, или ее убьют, а я, к сожалению, вовремя не сумел помочь ей, я…

— Сент, прошу тебя!

— Я только еще больше навредил. А теперь вот Арни.

Господи, Вера, какое же я дерьмо! Он такой ранимый. Он…

— Замолчи. С Арни ничего не случится, Блейз гораздо сильнее, чем ты думаешь.

— Ты же не знаешь, что произошло.

— Догадываюсь. Он рассказывал мне, какие чувства к тебе питает.

— Я просто не знаю, что делать.

— А что ты можешь сделать? Ты же не поступишь так, как он хочет? Оставайся ему просто другом, ему нужны настоящие друзья. Кстати, и тебе тоже.

Вера протянула руки, и Сент упал в ее объятия так, что она зашаталась.

— Все будет хорошо, — сказала Вера. — Вот увидишь.

— Когда я сидел в тюрьме, — начал вдруг Сент, — я думал о тебе. Я никогда не мечтал там о Джи Би, а вот о тебе мечтал. Мы всегда будем друзьями, ты будешь надевать парики моей матери, утешать меня, говорить, что все будет хорошо.

— Вот и чудесно. — Вера нежно погладила Сента по голове, чувствуя себя заботливой матерью. — Пусть так и будет. А теперь баиньки. Сегодня ты устал, а завтра проснешься свежим и отдохнувшим.

Вера проснулась далеко за полдень, перевернулась на спину и сладко потянулась. Она была в постели одна, впрочем, другого и не ожидала.

Снова закрыла глаза, не готовая встретить новый день. Ей хотелось еще понежиться в постели, вспомнить о ночи, проведенной с Сентом, вспомнить каждую минуту, каждую секунду.