Бумажная звезда - Хейз Мэри-Роуз - Страница 58

Арни осторожно поцеловал Сента в губы и, уже не сдерживаясь, крепко поцеловал еще раз.

Сент не сразу понял, что произошло. Он в это время грезил о Джи Би, и ему показалось, что это она целует его.

Грезы мгновенно растаяли, как дым, и он осознал реальность происходящего.

Сент быстро отодвинулся от Арни и посмотрел на приятеля круглыми от удивления глазами.

Арни задрожал от страха. О Господи, что же он наделал? Что ему сейчас скажет Сент? Что теперь делать? Как поступить? Он с ужасом ждал последствий. Нет, ему не вынести того, что сейчас скажет Сент.

Но тот ничего не сказал, а просто внимательно посмотрел на Арни, и его взгляд впервые стал осмысленным. Наступила зловещая тишина, Арни сгорал от стыда.

— Господи! — вымолвил наконец Сент. — Что на тебя нашло?

Арни сидел подавленный, разглядывая свои едва заметные в воде ноги.

«Я все испортил, — думал он. — Я потерял его навсегда.

Все, что было хорошего между нами, — все коту под хвост.

Прежней дружбе не бывать, и все из-за моей глупости».

Он зажал коленями руки, чтобы Сент не заметил восставшей плоти. Ему показалось, что того тошнит.

Сент снова громко чихнул.

— О, Арни, — сказал он уже привычным сиплым голосом, — мне ужасно жаль.

Глава 19

Когда Джи Би проснулась, было еще темно. Рядом лежал незнакомый мужчина.

Ее сразу охватила паника. Сердце сильно забилось в груди.

— Кто я? Где я? Кто этот мужчина?

Постепенно страх прошел, пульс успокоился, в памяти всплыли события прошедших дней.

— Я Старфайер. Я в Каса-лос-Суспирос, Пуэрто-Валларта, Мексика. Я с Виктором Даймондом. Он могущественный человек с такими же могущественными друзьями, и я тоже стала обладать некоторой властью, потому что сумела, помочь Сенту.

Старфайер с удовольствием вспомнила события последней недели, когда все шло удивительно хорошо и гладко.

Сначала полет в Мехико на самолете Даймонда, сверкающей белой птице, где и внутри все было белоснежным.

Одетые в белую форму с темно-синими знаками различия люди подавали ей вкусные коктейли, журналы в глянцевых обложках, изысканный ленч, а сам Даймонд подарил опаловый кулон на золотой цепочке, который тут же повесил ей на шею.

— Это твой камень, — казал он. — Никогда не расставайся с ним.

Затем лимузин, Джо-Бет с Даймондом на заднем сиденье, впереди шофер и телохранитель, довез их до отеля «Эль пресиденте», где даже воздух, казалось, был пропитан властью.

На следующий день она с опаловым кулоном на шее, одетая в дорогое серебристо-голубое платье, купленное ей Даймондом в эксклюзивном бутике на Сона-Роса, отправилась вместе с ним на ленч, где их уже ждала группа хорошо одетых средних лет мужчин, прекрасно говоривших по-английски. Все носили дорогие золотые украшения.

Один из мужчин был членом правительства, другой губернатором штата, а Третий начальником федеральной полиции. К концу ленча Старфайер узнала, что ее миссия завершилась успехом, что сегодня же днем за Сентом пошлют вертолет, чтобы привезти в столицу, где он первым же самолетом улетит в Лос-Анджелес.

— Сент будет на свободе в течение часа, — сказал Даймонд. — Надеюсь, ты довольна?

На следующий день они отправились в Пуэрто-Валларта. Эта поездка была и развлекательной, и деловой, так как где-то на побережье располагалась деревушка, которую Даймонд хотел осмотреть как будущий объект съемок.

— Возможно, для кинофильма о Старфайер, — сказал он.

А пока они остановились в Каса-лос-Суспирос, в доме вздохов, расположенном на высоком холме над рекой Рио-Куале, плавно несущей свои желтые воды. Это был удивительный дом, полный неожиданностей, где внезапно за какой-нибудь аркой открывался маленький, полный цветов дворик, где вода бежала в бассейн, расположенный на нижнем патио, через рот горгульи, где птицы, сидевшие в едва различимых клетках, пели на все голоса и их пение сплеталось со звоном хрустальных бокалов.

Весь день и вечер шел дождь, сопровождавшийся оглушительными раскатами грома. Когда они под дождем поднимались по лестнице, над их головами сверкала молния и гремел гром, но, соперничая со стихией, еще громче звучала чудесная музыка, доносившаяся из соседнего дома.

— «Полет валькирий», — заметил, рассмеявшись, Даймонд. — Как нельзя кстати. Я так и вижу тебя летящей в космическом пространстве.

Теперь, проснувшись окончательно, девушка вспомнила, что никакая она не Старфайер, а всего-навсего Джи Би, которая на замечание Даймонда о музыке ответила: «Я думала, что это музыка из фильма „Апокалипсис“, — и покорно выслушала разъяснение: „Ее использовали в этом фильме в сцене с геликоптером. Музыка написана столетие назад немецким композитором Рихардом Вагнером. Это его опера «Валькирии“.

Девушка мгновенно почувствовала себя невежественной и незначительной. У нее появилось ощущение, что настоящая Старфайер обязательно знала бы музыку Рихарда Вагнера, и тут же опять напомнила себе, что она Джо-Бет Финей из маленького городка Корсика в Техасе и что она не получила хорошего образования и всегда должна помнить об этом.

Сегодня опять с утра зарядил дождь, по узкой, мощенной булыжником улочке неслись потоки грязной воды, и они предпочли остаться дома.

— Настало время поговорить о тебе, — сказал Даймонд. — Расскажи о своей жизни.

В тусклом свете фонаря, потягивая текилу, Джи Би поведала Даймонду отредактированный вариант своей жизни, инстинктивно опустив полгода кошмара, выпавшего на ее долю в Нью-Йорке.

Старфайер никогда бы не позволила Анжело врать ей, третировать и использовать в своих целях.

Она бы ни за что не стала позировать голой для сомнительных календарей.

По ее словам получалось, что путешествие из Амарилло в Нью-Йорк сразу же вылилось в путешествие с Сентом по стране, и если Даймонд что-нибудь и заподозрил, то промолчал и не задавал никаких вопросов.

Позже, за обедом, когда они ели салат и цыпленка с рисом, которых приготовила для них и оставила в духовке приходящая домоправительница, Даймонд спросил:

— И ты никогда не мечтала стать кинозвездой?

Джи Би покачала головой:

— Об этом мечтала моя сестра Мелоди. Она очень хорошенькая и всегда одерживала победы на конкурсах красоты.

— А почему ты стала моделью?

— Я не знаю другого способа заработать много денег.

— Ты хочешь стать богатой? — удивился Даймонд.

Он посмотрел на нее насмешливым взглядом, и девушка выложила ему все проблемы, связанные с матерью, Мелоди, и в заключение добавила:

— Я стараюсь не ради себя, а ради них.

— Ты и сейчас им помогаешь?

— Конечно, больше некому.

— Понятно, — ответил Даймонд. — А что Флойд?

Рот Джи Би плотно сжался, в глазах промелькнула ненависть, и на какую-то долю секунды перед ней снова возникло окровавленное лицо, голубой комбинезон с пометкой «Флойд», но она сдержалась.

— К счастью, он навсегда ушел из нашей жизни.

— Не будь так уверена. Люди имеют привычку возвращаться именно тогда, когда ты этого меньше всего ждешь.

Около девяти часов вечера отключилось электричество, затем шквал ветра обрушился на дом, лампа упала со стола и разбилась.

— Ничего не остается, как идти спать, — сказал Даймонд.

Он снова занимался с ней любовью на широкой постели, завешенной противомоскитной сеткой, отчего создавалось впечатление, что они в пещере. В горах за рекой блистали молнии.

Виктор взял ее за плечи и осторожно повернул лицом вниз. Она чувствовала прикосновение его коленей к бедрам, движение рук, откидывающих волосы с ее шеи, его губы и язык, блуждающие вдоль позвоночника. Затем Даймонд подсунул руку ей под живот и приподнял ее. Опытными движениями он продолжал исследовать ее тело, которое знал уже достаточно хорошо.

— Великолепно, — прошептал Даймонд. — Словно шелк.

Виктор еще ни разу не проникал в нее.

— Никогда не знаешь, что может случиться, — разъяснил он шепотом. — Я должен знать тебя всю, чтобы нам обоим потом было хорошо.