Терапия испытанием: Необычные способы менять поведение - Хейли Джей - Страница 36

Две первые встречи я посвятил разговорам с Математиком о жизни и женщинах, пытаясь обнаружить рычаг, с помощью которого можно было бы подтолкнуть его к постели. Его способ мышления был столь абстрактен, а социальное поведение — столь застенчиво, что постепенно становилась очевидно, что для достижения цели недостаточно простого подбадривания или информации о нем и женщинах. Когда я начал выяснять жизненную позицию, то оказалось, что Математик делает все, что требуется делать мужчине его возраста, за исключением секса. Он регулярно занимался физкультурой, писал своей матери и выполнял свои гражданские обязанности. Единственное занятие, которому он, по его мнению, уделял недостаточно внимания, было чтение научных статей. Математик рассказал, что его квартира завалена научными журналами, до которых у него просто не доходят руки. Однако читать их нужно обязательно, если не хочешь отстать в областях, затрагиваемых его работой.

В конце второй встречи у меня был готов план. Я сказал:

— Я могу решить вашу проблему и гарантировать, что у вас будут сексуальные отношения с женщиной, но вы должны согласиться в точности выполнить то, что я вам скажу.

— Неважно что?

— Неважно что.

Математик выглядел взволнованным открывающейся перспективой и сказал, что готов сделать все что угодно. Я ответил, что он еще не обдумал все хорошенько, и обещал указать способ на следующей неделе, если он будет уверен, что готов выполнить все, что я попрошу. Я добавил, что мои указания не будут ни криминальными, ни вредными для него, напротив, принесут пользу и будут вполне выполнимыми.

На следующей неделе Математик появился у меня в кабинете, клянясь, что сделает все, что я попрошу.

— Я хочу спать с женщиной, — сказал он, — и готов на все.

— Отлично. То, о чем я попрошу, вы должны начать делать не ранее, чем через тридцать дней, — ответил я, желая дать ему возможность решить проблему самому, чтобы тяжелое испытание и не понадобилось.

— Я готов сейчас, — сказал Математик разочарованно.

— Сегодня первое сентября, — продолжал я. — Мое задание начнется первого октября. Если до этого времени вы переспите с женщиной, задание, естественно, выполнять не надо.

— Ладно, а что я должен делать?

— В ночь на первое октября, — сказал я, глядя на настольный календарь, — это будет пятница, вы должны будете поставить будильник на два часа ночи.

— Что я буду делать до двух часов ночи?

— Я не хочу, чтобы вы бодрствовали до двух ночи. Я хочу, чтобы вы легли спать и встали по будильнику в два часа ночи.

— Хорошо, — согласился Математик.

— Когда вы встанете, — продолжал я, — я хочу, чтобы вы взяли стопку непрочитанных журналов и читали их. Так как, лежа или сидя, вы можете задремать, я настаиваю, чтобы вы читали их стоя.

— Встать и читать журналы? — Математик смотрел на меня в изумлении. — В два часа ночи?

— Вы должны прекратить чтение ровно в три часа, даже если увлечетесь статьей, и лечь спать. Очень важно, чтобы вы снова заснули, а утром ночной эпизод показался вам сном.

— И это все? — спросил Математик.

— Второго октября, на следующую ночь, — продолжал я, — если у вас днем не было сексуальных отношений с женщиной, вы должны поставить будильник на два часа. Вы снова встанете ночью и стоя будете читать научные журналы в течение часа. А затем ляжете спать.

— А следующей ночью?

— Каждую ночь, пока вы не начнете спать с женщиной, вы должны следовать моим указаниям. Задание сохраняет силу, пока вы не переспите с женщиной или пока вам не стукнет восемьдесят, что бы ни произошло первым.

— Боже милостивый, — уныло пробормотал Математик.

— Ну, это не так уж трудно. В любом случае, вы же хотели их прочитать.

— Прочитать, стоя, в два часа ночи? — воскликнул Математик.

— Да, это нелегко. Лично я предпочитаю спать всю ночь, не вставая.

Я сменил тему разговора, и мы стали говорить о других сторонах его жизни. Он выглядел озабоченным.

— Я собираюсь назначить свидание на сегодня, — сказал он в конце встречи.

— Не спешите, — посоветовал я. — Используйте время, чтобы обдумать все хорошенько. У вас есть тридцать дней.

— Может быть, сегодня не получится, но завтра обязательно, — и с этими словами он ушел.

На следующей неделе Математик пришел и рассказал удивительную историю. Он был одновременно и доволен собой, и разочарован отсутствием успеха.

— Выйдя от вас, я позвонил биологу. Она была дома и свободна вечером, и мы пошли на фортепьянный концерт. Затем я отвез ее домой и попытался на прощание поцеловать. Она отвернулась и сказала, что мы не должны так делать. Мы расстались, а затем я позвонил и пригласил ее на ужин на следующий вечер.

— А почему биолог? — спросил я. — Как насчет учительницы?

— Нет, я решил переспать с биологом, — заявил клиент. — Итак, я приготовил ужин у себя в квартире. — Он описал приготовления: свечи, приятная музыка и хорошее вино. — Она пришла и выглядела намного привлекательнее, чем обычно.

— И что же произошло?

— Я сделал заход к ней, — сказал Математик. Он описал, как после ужина усадил ее на диван и обнял. Женщина сбросила его руку, а он попытался уложить ее. Она вскочила, он продолжал попытки утянуть ее на диван. Тогда биолог выскочила из комнаты со словами: «Что вы позволяете себе обо мне думать?»

— Она что, правда сказала это? — изумился я. — Я и не думал, что кто-то еще говорит такие слова.

— Она сказала это, — ответил Математик и продолжил свой рассказ. Биолог выскочила из дома и побежала к своей машине. Он помчался за ней, сел в машину и стал извиняться за свое поведение. Биолог прекратила всхлипывать и сказала, что даже не подозревала, какой он сильный и агрессивный мужчина. Математик, в свою очередь, сообщил, что и не подозревал, какая она привлекательная женщина.

— Что произошло дальше? — спросил я.

— Я снова полез к ней, — ответил Математик. — Пытался обнять и поцеловать ее. Она совсем расстроилась, заплакала и приказала мне вылезать из машины. И уехала домой. На следующий день я послал ей цветы и извинился, сделал все, что мог, чтобы загладить происшедшее. Ну, и дурака же я свалял!

— Почему такая спешка? — удивился я. — У вас три недели времени до первого октября. Почему надо бежать, сломя голову?

— Я не знаю, — пожал плечами Математик. — Я не мог себя остановить. Я как-то настроился.

— А как насчет учительницы? Если вы подкатитесь тем же способом к ней, уверяю, вы удивитесь ее реакции.

— Может и так, — отозвался он без особого интереса. Его занимало раскаяние по поводу собственной агрессивности, проявленной по отношению к биологу. К концу встречи я пожелал ему менее бурной недели, а на следующей встрече пообещал обсудить проблему детальнее.

— Хорошо, — согласился Математик. Встав и собираясь уходить, он заметил:

— Ой, совсем забыл. Мне надо съездить в Филадельфию на этой неделе, так что следующую встречу я пропущу.

— Ладно, — кивнул я, — в то же время, но через две недели.

— Отлично, — ответил Математик и, подойдя к двери, вдруг обернулся и бросил небрежно, что биолог, кстати, простила его. По правде говоря, ей тоже случайно нужно в Филадельфию на этой неделе, поэтому они поедут туда вместе.

— Ей тоже случайно нужно? — переспросил я.

— Да. Ну, не совпадение ли? — и Математик вышел из моего кабинета.

Я с перепугу чуть было не позвал его назад. У меня было ощущение надвигающегося несчастья, ибо я не поверил, что ее внезапная поездка в Филадельфию была чистой случайностью. Не поверил я и тому, что ее сопротивление было только лишь проявлением девичьей скромности. Но я решил обсудить это по его приезде.

Через две недели в мой кабинет зашел Математик, сел и, вздохнув, сообщил:

— Я завтра женюсь.

— Что? — воскликнул я. — Это невозможно!

— Да я и сам едва верю, — сказал он.

— Вы не можете жениться завтра. На ком вы женитесь? — спросил я, как будто не знал ответа.