Сильнодействующее лекарство - Хейли Артур - Страница 39

Уже во Франции Селия узнала, что щедрые плоды пожинает и первооткрыватель монтейна — компания “Жиронд-Шими”. Судя по всему, тревожные сообщения газеты “Франссуар” из Нуазонвиля и из Испании на репутации монтейна не отразились. Да и в США нападки доктора Мод Стейвли не получили особого резонанса и не задержали поступления монтейна в продажу.

Тут Селия вспомнила, что все-таки находится на корабле, который в эти минуты шел совсем близко от доков и направлялся к причалу номер десять, где им предстояло сойти на берег и миновать таможню.

— Вижу! — внезапно воскликнул стоявший рядом Эндрю.

— Видишь? Кого?

Он передал ей бинокль и стал показывать:

— Посмотри-ка вон на то большое окно — выше дока и чуть левее башенки с часами.

Озадаченная Селия выполнила его указания.

— Ну и что я должна там увидеть?

— Смотри, смотри!

Селия навела бинокль и начала медленно перемещать окуляры, всматриваясь в берег. Почти в тот же миг она закричала:

— Вот они! Глазам своим не верю!..

— Со зрением у тебя все в порядке, — сказал Эндрю. — Это не мираж.

— Лиза, Брюс! — вне себя от радости выкрикивала имена детей Селия. Потом, сжав бинокль в одной руке, она начала энергично махать другой. К ней присоединился Эндрю. Наконец за стеклянной панелью, где их высмотрел Эндрю, смеющиеся и радостные Лиза и Брюс заметили родителей и замахали в ответ.

— Я ничего не понимаю. — Селия явно не могла прийти в себя. — Ведь мы же детей не ждали? Как они сюда попали?

— Зато я их ждал, — спокойно ответил Эндрю. — Потребовалось всего лишь несколько телефонных звонков из Сингапура, когда тебя не было поблизости…

Но Селия была так потрясена, что едва слышала мужа.

— Ну конечно же, я счастлива их видеть! Но ведь Лиза и Брюс хотели этим летом поработать, как же они смогли бросить работу?

— Это тоже не составило большого труда, когда я объяснил, почему их присутствие требуется именно здесь. Эндрю сложил бинокль и спрятал его в футляр.

— И все-таки я ничего не понимаю, — ответила Селия. — Говоришь, они тебе здесь понадобились?

— Совершенно верно, — согласился Эндрю. — А иначе как бы я смог выполнить свое обещание? То самое, которое дал так много лет тому назад.

— Обещание? Кому?

— Тебе.

Селия озадаченно уставилась на него.

— Это случилось вскоре после нашей свадьбы, — мягко напомнил ей Эндрю. — Мы разговаривали, и ты мне объяснила, почему хочешь провести медовый месяц на Багамских островах, а не на Гавайях. Тогда ты сказала, что на Гавайях тебе будет грустно. А потом рассказала о своем отце, о том, как он погиб в Перл-Харборе вместе с “Аризоной”, кораблем, на котором служил.

— Постой-ка! — чуть слышно проговорила Селия. Да, теперь она это вспомнила… Вспомнила после стольких лет.

В тот день их медового месяца на багамском пляже она рассказала Эндрю о своем отце, рассказала то немногое, что сохранилось в ее памяти о старшине первой статьи Уиллисе де Грее… Когда он возвращался, дом словно оживал. С ним было так весело! Высоченный, и голос у него был словно раскаты грома. Все с ним смеялись, и еще — он любил детей. И был такой сильный…

А Эндрю — сама деликатность с тех дней и поныне — спросил ее:

— Ты хоть раз бывала там, в Перл-Харборе? Тогда она ему ответила:

— Я еще не готова к такой поездке, хотя и сама не могу объяснить почему. Тебя это, возможно, удивит, но однажды я все-таки отправлюсь туда, где погиб мой отец. Но не одна. Мне хотелось бы взять с собой детей.

Именно тогда Эндрю дал свое обещание:

— Когда-нибудь, когда у нас будут дети и когда они смогут это понять, я устрою такую поездку.

И прошло с тех пор целых двадцать лет.

Когда “Санта-Изабелла” плавно пристала к причалу и были отданы концы, Эндрю тихо сказал Селии:

— Все уже устроено. Мы завтра же отправляемся к мемориалу “Аризона”, на место, где покоится корабль, где служил и погиб твой отец. И как ты того хотела, дети будут с тобой.

У Селии задрожали губы. Она словно лишилась дара речи; только и смогла, что потянуться к Эндрю и схватить его за руки. Подняв лицо, она взглянула ему в глаза, и в этом взгляде была такая любовь, какую редко кому из мужчин удается прочитать в глазах женщины.

И когда наконец она смогла заговорить, то произнесла голосом, прерывавшимся от волнения:

— Какой же ты прекрасный, какой замечательный человек!

В десять часов утра заказанный Эндрю лимузин с шофером ожидал семью Джордан у подъезда отеля. Было тепло, но не жарко — стоял конец августа. С юга дул легкий ветерок. Редкие легкие облака плыли в ясном небе.

Еще раньше Лиза и Брюс позавтракали вместе с родителями в их уютном номере, выходившем окнами на лужайки для игры в гольф и на простиравшийся к югу Тихий океан. Сегодня, как и накануне, они разговаривали не умолкая. Все четверо с радостью обменивались впечатлениями, оживленно задавали друг другу вопросы, в общем, всячески старались наверстать упущенное за полгода разлуки.

Брюс — он намеревался стать историком — заявил, что ради сегодняшнего дня специально прочитал материалы о нападении японцев на Перл-Харбор в 1941 году.

— Если у нас возникнут вопросы, я думаю, что смогу на них ответить, — небрежно заметил он.

— Ты просто невыносим! — поддразнила его Лиза. — Но поскольку твои услуги бесплатны, я позволю себе снизойти до них.

Селия, хотя и принимала участие в семейной болтовне за завтраком, испытывала несвойственное ей чувство отрешенности. Ей было бы трудно определить это ощущение: казалось, словно сегодня, в этот день, к ней вернулась или вот-вот вернется некая часть ее прошлого, чтобы воссоединиться с настоящим.

Селия проснулась с предчувствием, что что-то должно произойти. Она оделась как подобает в подобных случаях, тщательно подобрав туалет — белую плиссированную юбку и сшитую на заказ блузку, темно-синюю с белым. На ногах у нее были белые босоножки, а в руках — сумочка из белой соломки. В результате, как ей того и хотелось, вид у нее был и не чересчур нарядный, и не повседневный, одним словом, элегантный…

Оглядывая себя, прежде чем присоединиться к остальным членам семьи, Селия неожиданно задумалась о своем отце; поначалу она хотела прогнать эту мысль, но потом позволила ей оформиться: “Если бы он только дожил до этих дней и увидел меня — свою дочь и всю мою семью!”

Когда Джорданы спустились к автомобилю, шофер почтительно взял под козырек и распахнул заднюю дверцу.

— Доктор Джордан? — обратился он к Эндрю. — Насколько я понимаю, вам к “Аризоне”?

— Совершенно верно, — ответил Эндрю, заглянув при этом в какую-то бумажку. — Но ехать надо сразу к причалу КТФ, минуя туристский центр.

— Должно быть, вы важная персона. — У шофера от удивления брови поползли вверх.

— Нет, не я — жена, — улыбнулся Эндрю и посмотрел на Селию.

Уже в автомобиле, после того как он тронулся с места, Лиза спросила:

— А что это означает — КТФ?

— Командование Тихоокеанским флотом, — ответил ей Брюс. — Видно, пап, тут не обошлось без потайных пружин. Селия удивленно посмотрела на Эндрю:

— Как ты умудрился все это устроить?

— Воспользовался твоим именем, — ответил Эндрю. — Кстати, дорогая, оно еще способно плавить лед, и у тебя есть масса поклонников.

Тут остальные стали требовать подробностей, и Эндрю признался:

— Если вы так уж хотите все знать, я созвонился с менеджером отделения “Фелдинг-Рот” на Гавайях.

— С Тано Акамурой? — воскликнула Селия.

— Совершенно верно. И он просил передать, что тебя им очень недостает. Короче, выяснилось, что сестра жены Акамуры замужем за каким-то адмиралом. Дальнейшее проблем не составляло. Итак, нас доставят к “Аризоне” на адмиральском катере.

— Ну, папа! — воскликнул Брюс. — Вот это класс!

— Спасибо, — улыбнулся ему отец.

— Нет, тебе спасибо! — сказала Селия и спросила:

— Когда ты разговаривал с Тано, ты, случайно, не спросил, как у них идут дела?