Сильнодействующее лекарство - Хейли Артур - Страница 38

— Куда именно?

— Повсюду. Вокруг света.

— Эндрю, милый! Ты просто чудо! — От восторга Селия даже руками всплеснула. — От одного твоего присутствия становится легче на душе.

— Остается надеяться, что ты не передумаешь после полугода пребывания нос к носу на кораблях и в отелях. — С этими словами он начал извлекать из конверта рекламные проспекты. — Для начала, я решил, нам следует слетать в Европу и немножко там попутешествовать: Франция, Испания, Италия, вообще все, что может представлять интерес для тебя или меня, — затем круиз по Средиземному морю…

Несмотря на огорчения последних дней, Селия сразу же воспрянула духом. Они частенько поговаривали о кругосветном путешествии, но каждый раз неконкретно, как о чем-то возможном лишь в далеком будущем. “Так почему бы не отправиться сейчас? — подумала Селия. — Разве еще представится более подходящее время?”

Она с умилением наблюдала за Эндрю, а тот с мальчишеским энтузиазмом продолжал развивать свою идею:

— Нам следует побывать в Египте и Израиле, затем сделать остановку в Объединенных Арабских Эмиратах… Индия, само собой… Япония, тут и говорить нечего, то же самое Сингапур.., надо бы включить и Австралию с Новой Зеландией…

— Все это просто великолепно! — сказала Селия.

— Единственное, что мне надо сделать, — заметил Эндрю, — это подыскать себе заместителя, чтобы практика не пострадала, пока я буду отсутствовать. На это, вероятно, потребуется около месяца, так что мы сможем двинуться в путь ближе к марту.

Что касается детей, тут и Селия, и Эндрю были спокойны. Лиза и Брюс решили провести следующее лето вдали от дома, посвятив каникулы сезонной работе.

Они продолжали разговаривать, и Селия исподволь чувствовала, что боль, которую она испытала сегодня, неизбежно вернется. Возможно, она так и не сумеет избавиться от нее полностью. Но в эти минуты Эндрю помог ей подавить гнетущее чувство. Позднее, когда наступил вечер, Эндрю спросил ее:

— Я понимаю, об этом еще рано говорить, но ты подумала, что все-таки будешь делать теперь, когда с “Фелдинг-Рот” покончено? Ты же не можешь вечно сидеть дома?

— Нет, — ответила Селия. — Что-что, а этого не будет. Если же всерьез, то я еще просто ничего не знаю. Мне нужно время, чтобы все взвесить, — именно об этом, милый, ты и позаботился.

Прошло несколько недель. Селия сдержала свое слово. От нее не последовало никаких публичных заявлений относительно причин, заставивших ее покинуть компанию “Фелдинг-Рот”. Естественно, известие об ее отставке быстро распространилось по всей отрасли и не миновало печатных органов деловых кругов. Ей звонили с просьбами об интервью из редакций “Нью-Йорк тайме”, “Уолл-стрит джорнэл” и “Бизнес уик”. Она отвечала отказом. И расспросы друзей их семьи она вежливо игнорировала.

Лишь Лизе и Брюсу она во всем призналась, и то по настоятельной просьбе Эндрю.

— Ты обязана им обо всем рассказать, — убеждал ее Эндрю. — Дети, как и я, обожают тебя. Они заслуживают, чтобы знать, за что именно. И нельзя заронить в их души сомнение.

Лиза ей посочувствовала, но рассуждала при этом практично:

— Ты, мам, найдешь чем заняться, и в любом случае это будет важная работа. Но самое лучшее — это то, что сейчас ты с папой отправляешься в эту кругосветку.

Но больше всего ее поразил Брюс. Проявив удивительную для своего возраста чуткость, он исключительно точно обрисовал ее положение.

— Мама, — сказал он Селии, — если совесть твоя чиста.., если теперь, когда прошло какое-то время, ты уверена, что поступила правильно, это важнее всего.

После разговора с детьми Селия решила, что она действительно спокойна. С таким настроением в начале марта она вместе с Эндрю вылетела из Нью-Йорка в Париж.

Так началась их одиссея под девизом: “Побоку все проблемы!”

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1977—1985

Величественно, с особым достоинством, присущим лишь этому виду транспорта, грузопассажирское судно “Санта-Изабелла” входило в гавань Гонолулу, минуя Форт-Армстронг.

Среди пассажиров, столпившихся вокруг капитанского мостика на верхней палубе, были и супруги Джордан.

Вооружившись биноклем, Эндрю изучал причалы и портовые сооружения, поднимавшиеся навстречу кораблю. Он их рассматривал не из праздного любопытства.

Когда впереди показалась игла Алохатауэр, сверкавшая золотом гавайского солнца на фоне лазурного неба, судно плавно развернулось правым бортом к причалу. Вокруг сновали буксиры. В воздухе стоял гомон корабельных сирен. Среди команды “Санта-Изабеллы” чувствовалось оживление: скоро предстояло швартоваться.

Оторвавшись от бинокля, Эндрю краем глаза взглянул на Селию. Загорелая, как и он, посвежевшая после почти полугода вольготной жизни на свежем воздухе, Селия буквально излучала здоровье. Но что еще важнее, наконец-то она совершенно успокоилась, отошла от всех проблем, разом свалившихся ей на голову. Путешествие, перемена обстановки и полное отсутствие забот пошли им обоим на пользу.

Эндрю вновь поднял бинокль.

— Ты, кажется, что-то высматриваешь, — заметила Селия.

— Если увижу, то и тебе покажу, — ответил Эндрю, не поворачивая головы.

— Ох, — вздохнула Селия, — просто не верится, что все уже почти позади.

Да, так оно и было. Их долгое путешествие через пятнадцать стран подходило к концу. После короткой остановки в Гонолулу им предстояло вылететь назад, домой, и вернуться к своей повседневной жизни, какие бы перемены она им ни уготовила. Коснуться эти перемены могли в первую очередь Селии.

Вот она и задумалась: что ее ожидает?

Покинув стены родного дома в начале марта, Селия намеренно заставила себя начисто выбросить из головы любые мысли о будущем. Но вот уже и август в разгаре, и нельзя не думать.

Прикоснувшись к руке Эндрю, она сказала:

— Всю свою жизнь я буду помнить это время; места, где мы побывали, все, что удалось повидать…

Перед ее мысленным взором пестрой чередой разворачивались различные картины. Поистине волшебный лунный свет над Нилом… Испепеляющая жара в песках Долины Царей… Прогулки по лабиринту улочек Альфамы, девятисотлетнего квартала в Лиссабоне, и цветы, цветы повсюду… Иерусалим — “холм, что ближе всех к раю, где, внимая ветру, человеку дано услышать глас Божий…”. Удивительное сочетание реальностей и древнего мифа в Риме… Греческие острова, подобные бриллиантам, в Эгейском море; в воспоминаниях о них слились воедино ослепительный свет, белые деревни, террасами спускающиеся по склонам гор, оливковые рощи… Разбогатевший на нефти процветающий Абу-Даби и радость встречи с Дженет, младшей сестрой Селии, с ее мужем и всем их молодым семейством… Индия, страна резких контрастов, где красота соседствует с ужасающей нищетой… Наконец, Сингапур. Здесь Эндрю и Селия поднялись на борт “Санта-Изабеллы”, чтобы пересечь Южно-Китайское море, а затем и часть Тихого океана. И вот теперь Гавайи — последняя точка их путешествия.

Корабль тем временем степенно шел вперед, и столь же неторопливо текли мысли Селии…

Забыть прошлое оказалось труднее, чем заставить себя не думать о будущем. В последние дни Селия то и дело задавалась вопросом: не допустила ли она ошибку, столь решительно оставив службу в “Фелдинг-Рот”? Ее отставка явилась результатом инстинктивного порыва. Может быть, она поторопилась, приняла необдуманное решение? Тут Селия терялась и начинала задумываться: а не придется ли ей в скором будущем испытать горькое раскаяние, куда более острое, чем ее нынешние сомнения?

Ясно было одно: ее отъезд никоим образом не повлиял на дела компании, в том числе и на судьбу этого препарата — монтейна. В феврале, как и планировалось, монтейн вышел на коммерческую орбиту. Судя по всему, запуск прошел с большим успехом. Согласно сообщениям фармацевтических журналов, которые Селии удалось прочитать еще до отъезда, монтейн сразу же завоевал широкую популярность, в особенности среди женщин, которые во время беременности продолжали работать. Именно для них было так важно получить облегчение от утренних приступов тошноты. Вне всяких сомнений было и то, что новое лекарство оказалось золотой жилой для компании “Фелдинг-Рот”.