Зов сердец - Хейер Джорджетт - Страница 48

— Если они встретятся… Если я буду причиной… — в отчаянии лепетала Марианна.

— Да нет, это невозможно, — возразила ее подруга. — Это было бы просто нелепо!

— Нелепо?! Да это может быть смертельно опасно!

— Не думаю, что они поступят так глупо.

— Не Улверстон, конечно же нет! Мартин! Да еще когда он в такой ярости! Откуда можно заранее знать, как он поступит?!

— Вы правы, — согласилась Друзилла, хорошенько все взвесив. — Стало быть, надо как-то предотвратить возможную дуэль. Если, конечно, именно это они и затеяли. Порой джентльмены совершают такие странные поступки, а ведь никогда не подумаешь, что они способны выкинуть какую-нибудь глупость!

— Ах, если бы мы только могли этому помешать! Но ведь они ничего не скажут. По их мнению, женщинам не стоит знать о подобных вещах! Им это страшно не нравится, они терпеть не могут, когда женщины вмешиваются в так называемые дела чести!

— Вот уж что меня совсем не беспокоит, поправится им это или нет! — отрезала мисс Морвилл. — Я сейчас думаю о том, как глупо будет выглядеть скандал, если в нем окажетесь замешаны вы и Фрэнты. Вы же соседи! Умоляю вас, Марианна, дорогая, обещайте, что ни словечка не пророните о том, что произошло сегодня! Ни одной живой душе, хорошо? Я постараюсь устроить все так, чтобы не было никакой дуэли. Но для этого мне придется использовать против них кое-какие сведения.

По лицу Марианны нельзя было угадать, то ли она обрадована, то ли шокирована.

— О, но ведь это же отвратительно!

— Не стоит так волноваться. Убеждена, до дуэли дело не дойдет.

Ее уверенность возымела свое действие. Марианна вытерла слезы и понемногу успокоилась. Оправив смятые ленточки и кружева и сложив косынку, она достаточно пришла в себя, чтобы спуститься в гостиную, где Улверстон и Тео болтали с сэром Томасом и его супругой.

Но виду виконта невозможно было ни о чем догадаться, но от внимания мисс Морвилл не ускользнуло мрачное выражение лица Тео. Мартина и след простыл, а поскольку Болдервуды о нем не упоминали, она поняла, что он уехал из Виссенхерста, так и не показавшись им на глаза.

В Стэньон они уезжали все вместе. Пока Улверстон, стоя на крыльце, прощался с сэром Томасом, Тео, воспользовавшись этим, отвел Друзиллу в сторону и тихонько спросил, не знает ли она, что произошло между Мартином и виконтом.

— Знаю. А разве Улверстон вам не сказал?

— Нет. Просто я столкнулся с Мартином. В жизни не видел его в таком состоянии! Парень будто сошел с ума! Налетел на меня, принялся обвинять в том, что я, дескать, собираюсь защищать интересы Улверстона в каком-то «деле чести»! Не может быть, чтобы он это серьезно!

— Боюсь, это так. И что же вы ответили?

— Только и смог сказать, что ничего подобного делать не собираюсь. Если бы Мартин не был в таком состоянии, мне бы показалось, что он валяет дурака. Но Улверстон! Бог ты мой, этого нельзя допустить! Я поговорю с Мартином!

Больше у них не было возможности беседовать. Подали лошадей, и сэр Томас пожелал им счастливого пути. Мисс Морвилл усадили в седло, все трое отправились в путь, и виконт всю дорогу развлекал их в своей обычной непринужденной манере, так что абсолютно нельзя было поверить, что этот человек часом раньше оказался втянутым в ужасную ссору.

Добравшись до Стэньона, джентльмены объявили, что сами отведут лошадей в конюшню. Мисс Морвилл торопливо взбежала по ступенькам на террасу. От Эбни она узнала, что его милость в библиотеке, и сразу же направилась туда.

Эрл занимался тем, что любовно разглядывал двухцветную табакерку в стиле «гризайль» [4] — изящную золотую безделушку, украшенную эмалью, которую наполнил своим любимым табаком. Увидев на пороге Друзиллу, он тут же отложил табакерку в сторону и встал. Одного-единственного взгляда, брошенного на лицо мисс Морвилл, оказалось достаточно, чтобы эрл немедленно спросил, что случилось.

Отбросив в сторону длинный шлейф амазонки, девушка принялась стаскивать узкие кожаные перчатки. Лицо ее осветилось слабой улыбкой.

— Вы обладаете поистине непостижимой способностью угадывать все заранее! Знаете, милорд, от этого мне даже как-то не по себе!

— В самом деле? Но что же все-таки случилось, скажите мне! Садитесь! Она послушно села.

— Знаете, не то чтобы случилось, но все же существует нечто такое, что беспокоит меня, и, уверена, вы как раз тот человек, которому следует об этом знать. — И в нескольких словах Друзилла передала ему рассказ Марианны. — Поверьте, я бы, может, и не придавала всему этому такое значение, если бы не то, о чем мне потом сообщил Тео. Марианна страшно подавлена, даже испугана, но это, скорее всего, потому, что у нее никогда не было братьев и она никогда не была свидетельницей таких сцен.

— Не то что вы?

— Господи, да конечно! Если честно, мне даже жаль, что Марианна не сообразила сразу же уйти. Случись так, произошло бы то, что мой братец Джек называет разрядкой. Короче, они бы выяснили отношения и, возможно, разошлись бы по-хорошему. По крайней мере, так поступает большинство мужчин, но, мне кажется, Мартин не совсем такой, как другие.

— Я могу поверить, что он искал повода затеять ссору с Люсом, но вот то, что тот не попытался ее избежать, — странно!

— Конечно, я не совсем понимаю, что мужчины считают в таких случаях предлогом, но, сдается мне, Мартин вполне мог спровоцировать этот предлог.

— И с величайшим удовольствием, — подтвердил эрл. — Дьявол бы взял этого мальчишку!

— Да. Хлопот с ним хватает. Правда, может, и не следует этого говорить, но порой мне кажется, что его не совсем правильно воспитывали. Ему так часто во всем потакали! Кстати, и Марианна согласна со мной, что он совершенно не привык держать в узде свой необузданный нрав.

— Я это знаю. Но и она тоже хороша! Если бы Марианна не была так невинна, я бы назвал ее отчаянной кокеткой.

— Уверена, что она ничего дурного не хотела.

— Нет, конечно. Беда в том, что Мартин еще слишком молод, чтобы не воспринимать слишком серьезно ее милые улыбки, и сама она тоже слишком молода, чтобы понять, что Мартин не тот человек, с которым можно играть. Вот ведь беда! Я так полагаю, вы считаете, что мне следует как-то это уладить?

— Конечно! А если вы этого не сделаете, то тогда я устрою — как это называется? — огласку! Кому нужно заявить — властям? В магистрат?

Жервез расхохотался:

— Думаю, не стоит доводить до этого! Может, вы доверите это мне?

— С удовольствием, — ответила девушка, вставая и оправляя край амазонки. — Тео сказал, что сам поговорит с Мартином, но вы имеете на него гораздо большее влияние. В любом случае вам стоит поговорить с лордом Улверетеном.

Наконец она ушла, и эрл потянулся к своей табакерке, но в библиотеку ворвался виконт.

Заметив золотую безделушку, он взял ее в руки и принялся с любопытством разглядывать.

— Прелестна! — прищелкнул языком. — Где ты ее отыскал, Жер?

— В Париже, на Сент-Оноре… Конечно, на каждый день она немного великовата.

— А, у старого Дюкруа? Я однажды тоже купил у него одну — отделанную ляпис-лазурью.

— Знаю. Он показывал мне ее, но я предпочел эту. Ну, и как там дела в Виссенхерсте?

— О, они все в хлопотах! Леди Болдервуд строит планы — ведь через неделю они устраивают прием. Черт побери, жаль, что я не мог остаться, чтобы побывать на нем!

— Полагаю, что так, — отозвался эрл. — Ты ведь получил письмо, требуется твое присутствие в Лондоне, не так ли?

Виконт отложил табакерку в сторону и поднял на друга унылый взгляд:

— Так, значит, тебе об этом известно? Мартин сказал?

— Нет, мисс Морвилл. Должен предупредить тебя, Люс, она твердо намерена поставить в известность магистрат!

— Вот ведь любительница всюду совать свой нос!

— Вовсе нет. Она просто-напросто очень здравомыслящая женщина. Так в чем дело, Люс?

— Ничего особенного!

— Но ведь ты же не собираешься стреляться с Мартином, я надеюсь?