Зов сердец - Хейер Джорджетт - Страница 47

Марианна пересаживала белые гиацинты из обычных горшков в огромную вазу вустерского фарфора. Она была прелестна: с распущенными по плечам золотыми волосами, перевязанными простенькой голубой ленточкой, в накинутой на плечи скромной косынке и с лопаточкой в руке. Девушка не сразу заметила Мартина, а он молча любовался ею, пока она занималась цветами. Но вдруг он неосторожно шевельнулся, и это привлекло ее внимание. Марианна оглянулась и, вскрикнув, выронила лопаточку.

Мартин поднял ее и с поклоном подал девушке.

— Не стоит пугаться, — произнес он, — это всего лишь я!

Она отложила лопатку в сторону.

— О нет! Я не хотела… То есть я не ожидала… Вы меня так напугали! Благодарю вас. Посмотрите, что за прелесть! Просто чудо, я без ума от них! Хотела отнести их папе в библиотеку, но он только смеется, когда я занимаюсь цветами, и говорит, что из моих трудов ничего не выйдет, потому что я вечно обо всем забываю, и о них, дескать, тоже забуду уже через неделю!

— Марианна, — проговорил он, не обращая внимания на ее путаную речь. — Я приехал, потому что хочу и должен поговорить с вами!

— О, прошу! Конечно, я всегда рада вам, Мартин, но сейчас просто не представляю, о чем вы хотите поговорить! И не надо так хмуриться! Такой чудесный день! Знаете, когда светит солнце, мне так весело и я просто не понимаю, как можно говорить о серьезных вещах!

Но Мартина было не так-то легко заставить замолчать.

— Вы не позволяли мне даже приблизиться к вам с той самой ночи на балу! Вы боялись меня… Я не должен был так говорить тогда с вами! Но и вы не должны… Вы не можете сомневаться в моих чувствах!

— Надеюсь, мы остались добрыми друзьями, — с дрожью в голосе произнесла она. — Поэтому умоляю вас никогда не упоминать о том, что случилось той ночью! Мне так больно думать об этом! Вы ведь не хотели… Вы не могли иметь в виду…

— Чепуха! — с какой-то злобой в голосе перебил он. — Конечно, именно это я и имел в виду! И вы это знаете!

Она смущенно повесила голову:

— Боюсь, я вела себя не так, как полагается. Надеюсь, что… Конечно, я виновата… Но ведь это не мое поведение дало вам повод предполагать, что я ожидаю от вас чего-то подобного…

Он глядел на нее сверкающими глазами.

— Вы не были такой неделю назад!

— Я была… Я вела себя так глупо… Мама сказала мне… Я не должна была…

— Это все началось, как только в Стэньон приехал этот напыщенный осел Улверстон! — прервал он девушку. — Вы кокетничали с ним, поощряли его ухаживания…

— Это неправда! Не хочу даже слушать такое! Как вы можете так говорить, Мартин? Вы не имеете права! Замолчите!

— Вы хотели водить меня на поводке вместе с другими, но ошиблись! Я люблю вас, Марианна!

Она отшатнулась от него, но он схватил ее за руку и крепко сжал. Слова любви так и просились на язык, но Мартин видел, что девушка слишком напугана, чтобы услышать его клятвы сделать ее счастливой, если она согласится выйти за него замуж. Попытавшись вырвать у него руку, она чуть слышно выдохнула:

— Нет, нет, вы не должны! Папа не позволит мне… Это очень дурно с вашей стороны, Мартин!

Он уже завладел и второй ее рукой. Украдкой бросив на него испуганный взгляд, Марианна перепугалась не на шутку, заметив яростное выражение его лица. С таким же успехом она могла поверить в то, что он ее ненавидит, а мысль о том, что всему виной ее легкомыслие и кокетство, привела ее в ужас. Слезы повисли у нее на ресницах, и девушка с трудом пролепетала:

— Я не хотела! Я не понимала!

— Когда-то вы думали по-другому! Когда же это случилось? Когда вернулся Сент-Эр? Вот в чем дело, да? Сначала Сент-Эр, потом Улверстон! Вы бы запели совсем по-другому, будь я на месте Сент-Эра, разве не так? О господи, похоже, я только сейчас понял, как вы дороги мне!

Это было больше, чем могла выдержать Марианна. Захлебываясь слезами под тяжестью сыпавшихся на нее обвинений, она изо всех сил отбивалась, стараясь освободиться.

— Это неправда! Пустите меня! Мне больно! Пустите же!

Казалось, он не слышит ее криков. В это мгновение виконт, который вышел из дома, разыскивая Марианну, увидел эту сцену и в два прыжка оказался рядом с ними. Его рука упала Мартину на плечо. Развернув его к себе, он тихо, но грозно сказал:

— Это переходит всякие границы! Вы забываетесь, Фрэнт!

Мартин круто повернулся и моментально выпустил руку девушки. Казалось, именно появления Улверстона и не хватало, чтобы терзавший его огонь ревности и злобы превратился во всепожирающее пламя. Виконту не понадобилось и секунды, чтобы прочесть это в его горящих ненавистью глазах. К счастью, он был тоже не робкого десятка. Кулак его мелькнул в воздухе, и Мартин рухнул на землю. Марианна, дрожа от страха, прижалась к стене, поднеся ладони к пылающим щекам.

Виконт быстро шагнул к ней. На губах его появилась улыбка.

— Прошу прощения! С моей стороны было непростительно так напугать вас! Не плачьте! Не стоит плакать, слово джентльмена! Может, вам лучше вернуться в дом? Там мисс Морвилл, она в гостиной с вашей мамой. С ними и Тео Фрэнт, я встретил их обоих по дороге сюда. Только ничего не говорите родителям, хорошо? Так будет гораздо лучше, уверяю вас!

— О нет! — слабо пролепетала она. — Но вы не… вы не…

— Господи, конечно же нет! — весело отозвался он, провожая ее до дверей. — Я буду нем как могила, можете не сомневаться!

Она одними губами произнесла его имя, но он, нагнувшись к ней, быстро шепнул:

— Ни слова! Только не сейчас! — и слегка подтолкнул ее к дверям.

Мартин пришел в себя среди разбросанных горшков и, когда Улверстон вернулся, как раз отряхивал с одежды комья влажной земли.

Виконт смерил его саркастическим взглядом:

— Это что у вас, такая привычка — приставать к женщинам, которые этого не желают?

Мартин стиснул кулаки, но предпочел сдержаться:

— Вы мне за это еще ответите, милорд!

— Глупый мальчишка! — фыркнул Улверстон.

— Назовите мне имена ваших друзей! Я встречусь с ними!

— Господи ты боже мой, да разве это возможно? — ухмыльнулся Улверстон. — Вы разве забыли, что я гость в доме вашего брата, осел вы этакий?!

— Но это не мой дом! Вы сшибли меня с ног. И при этом отказываетесь дать мне удовлетворение?

— Знаете, у меня что-то нет сегодня желания валять дурака! — заявил Улверстон. — Скажите спасибо, что привел вас в чувство, — вы прямо-таки напрашивались на это!

Он уже повернулся, чтобы выйти, но Мартин преградил ему дорогу.

— Ну, так вы намерены назвать мне ваших секундантов, милорд, или струсили? Ну же, будьте мужчиной!

— А, да иди ты к дьяволу! — рявкнул Улверстон. — Кого мне вам назвать, вашего брата?! Или, может быть, кузена?!

На лице Мартина на мгновение появилось сконфуженное выражение, но он быстро пришел в себя:

— Мистер Уорбойс может согласиться!

— Благодарю вас! Вот уж о ком я не подумал!

Рука Мартина взлетела вверх и с размаху опустилась на щеку лорда.

— Ну, может быть, это заставит вас передумать, милорд?

Виконт, едва сдерживаясь, сжал кулаки. Но лицу его было видно, как он взбешен. Глядя Mapтину прямо в глаза, лорд Улверстон процедил:

— Да, я передумал! Уж если кому-то суждено дать вам урок, Мартин Фрэнт, так это буду я!

Глава 14

К счастью для всех обитателей Стэньона и Виссенхерста, пока Марианна торопилась к дому, ее перехватила мисс Морвилл, которая как раз вышла поискать девушку. С первого взгляда по расстроенному лицу Марианны она поняла, что что-то случилось. Грудь девушки тяжело вздымалась, глаза были полны слез, а щеки были мертвенно-бледными. В ответ на вопросительный взгляд подруги с ее губ сорвалось только одно слово: «Мартин!» И этого оказалось достаточно, чтобы она снова расплакалась. Мисс Морвилл ничего не оставалось делать, как проводить девушку в ее комнату и упросить рассказать, что случилось. Услышанная ею история была невероятна. Друзилле стоило многих усилий, чтобы сдержаться и успокоить дрожащую Марианну. Когда же, все еще трепеща, та дошла до схватки в оранжерее, она не могла скрыть улыбки, уж слишком перепуганной выглядела Марианна в эту минуту. Впрочем, Друзилла тут же извинилась, объяснив, что нередко была свидетельницей драк между братьями, после которых делала им примочки к синякам, потому, вероятно, и не смогла с должной серьезностью отнестись к этому событию. Еще она выразила уверенность, что стычка наверняка поможет джентльменам разрядить обстановку. Однако рассказ Марианны о том, в каком виде был Мартин и какая угроза была написана у него на лице, когда он поднимался с земли, подорвала ее надежды. Мисс Морвилл хорошо знала его нрав. Вообразив себе, в какой он ярости, она могла уповать только на здравый смысл Улверстона.