Загадочный наследник - Хейер Джорджетт - Страница 30

— Не-е-е, я не делал ничего подобного! — беспомощно запротестовал Хьюго.

— Прямо мне в лицо! — повторил Клод. — Я из сил выбился, обдумывая, как бы получше справиться с этой задачей. Да, и я был готов не сидеть сложа руки, даже когда понял, что мне придется одолжить вам несколько своих шейных платков, потому что ваши все какие-то жалкие. Я заставил Полифанта взять три моих новых муслиновых шейных платка, чтобы он мог повязать вам «математический» галстук. Ведь его нельзя завязать, если платок меньше двух футов шириной, а мне-то прекрасно известно, что у вас нет ничего подходящего, кроме этих ничтожных озбалдестоновских галстуков, которые вы все время носите. Но даже они, — добавил Клод немного непоследовательно, но с неизбывной горечью, — не что иное, как вышедшая из моды тряпка, потому что воротнички ваших сорочек не слишком высокие.

— Сдается, это к лучшему? — с надеждой предположил Хьюго.

— Да чтоб мне провалиться, если это так! И не говорите «сдается». Нужно говорить: «возможно». А еще лучше — «не исключено, что…». Вы повергли Полифанта в такое уныние, отослав его прочь и позволив прислуживать вам этому наглому лакею Винсента.

Майор рассмеялся:

— Ну, не стоит так сгущать краски! Неужели вы хотите сказать, что этот жеманный бездельник стал бы растрачивать на меня свои таланты?

— Не стал бы! — разозлился Клод. — Я его полчаса уговаривал! Мне пришла в голову мысль сказать, что даже он не в силах сделать так, чтобы вы выглядели элегантно! Естественно, это задело его тщеславие. Он представил, какой будет фурор! Не удивлюсь, если у него случится приступ хандры, но вот что я вам скажу, кузен: я просто возмущен! Возможно, вы считаете, что все это не стоит и выеденного яйца, но это не так! Когда Полифант захандрит, нельзя предвидеть, какими будут последствия. В прошлый раз, когда он впал в меланхолию, он вручил мне фрак от Джолиффа для прогулки в парке. Вы представляете? У меня чертовски веская причина умыть руки.

— Возможно, стоит так и поступить, — сочувственно согласился Хьюго. — Ясно, я — безнадежный случай. Я же вас предупреждал.

Но тут в невыразительных глазах Клода появился непривычный блеск. Он прекратил хмуриться и произнес:

— Клянусь Юпитером, это можно сделать! Это уже доказано.

— Кем? — спросил сбитый с толку Хьюго.

— Мной! Вы же сказали «возможно». И более того, сами этого не заметили. И это будет очень скоро, потому что я не опущу рук. Если только это все не напоказ.

— Не-е-е, я всегда говорил, что до меня долго доходит, — пробормотал Хьюго, снова впав в недоумение.

Когда Винсент вошел в салон, было уже десять минут седьмого, и вместо приветствия его дедушка потребовал неизбежного объяснения причин столь неуместного опоздания. Винсент ответил довольно апатично:

— Примите мои извинения, сэр. Я чрезвычайно сожалею, что заставил вас ждать, но я не мог — не мог просто физически! — переодеться в таких стесненных обстоятельствах. Конечно, не ради того, чтобы услужить моему кузену, что, должен признаться, не в моих привычках…

— Не понимаю, о чем, черт тебя подери, ты говоришь! — раздраженно рявкнул его светлость. — Я был бы тебе благодарен, если бы…

— Нет, это мне следует его благодарить, — виновато вмешался Хьюго. — Я жутко сожалею, парень.

— Только не «жутко» и не «парень», — умоляюще попросил майора Клод.

— Устанавливай правила для себя, братец, — заметил Винсент.

— Прекратите! — резко сказал Мэтью. — Избавьте нас от своих препирательств хоть на один вечер!

— Это моя вина, — сказал полный раскаяния Хьюго. — Винсент все звонил и звонил своему слуге, а все это время этот дуралей был у меня и помогал мне снимать сапоги.

— Что? Великий Кримплшэм? — не веря своим ушам, воскликнул Ричмонд. — Нет! Черт побери, что это на него нашло?

— Чрезмерное тщеславие, я полагаю. Желание произвести на меня впечатление своим искусством создавать нечто из ничего. — Винсент пристальным взглядом дерзко оглядел Хьюго: — Безудержное честолюбие…

— Ты слишком обидчив, Винсент, — сказала Антея с презрительным видом. — Если бы твои мысли были столь же идеальны, сколь одежда…

— Такое просто невозможно, милая кузина! — огрызнулся он.

— Твое дерзкое поведение заставляет меня краснеть, Винсент, — сказала леди Аурелия с хладнокровным осуждением.

— Вы слишком жестоки ко мне, матушка. Мой дорогой Хьюго, умоляю, можете пользоваться услугами Кримплшэма, когда вам будет угодно. В конце концов, вам его услуги нужнее, чем мне. Как мог я быть столь эгоистичен, чтобы бранить лакея за вас?

— Ну, я не знаю… — дружелюбно протянул Хьюго.

Лорд Дэрракотт положил конец этим препирательствам, когда в комнату вошел Чоллакомб, чтобы объявить, что обед подан.

— Я сыт по горло этими глупостями! — заявил старик. — Пусть кто-нибудь из вас… ты, Ричмонд! Отошли Лиссетту от моего имени письмо с завтрашней почтой. Пусть он пришлет лакея для вашего кузена. Я не хочу больше ничего об этом слышать!

— Премного вам благодарен, — кротко сказал Хьюго, — но не стоит утруждать Ричмонда.

Лорд Дэрракотт остановился на полпути к двери:

— Я сказал: тебе нужен лакей, и ты его получишь!

— О да, сэр, — ответил Хьюго. — Я как раз подумывал его напять.

— Тебе следовало бы сделать это до того, как приехать сюда.

— Да, конечно, следовало бы, — покорно согласился Хьюго.

— Ну и тупица! — буркнул его светлость. — Неужели ты воображаешь найти себе камердинера здесь?

— Ну, думаю, можно попробовать дать шанс племяннику Кримплшэма, — осторожно сказал Хьюго. — Конечно, если мой кузен Винсент не будет возражать…

— Мне это совершенно безразлично, — пожал плечами Винсент.

Однако это не было безразлично Клоду. Подождав, пока его дедушка выйдет из комнаты во главе дам, он негодующе воскликнул:

— Это переходит все границы! Подумать только: племянник Кримплшэма!

— Ну а что с ним не так? — изумился Хьюго.

— Да все! С одной стороны, нам совершенно ничего не известно об этом типе, а с другой — Полифанту это не понравится. Да, теперь, когда я об этом подумал — чтоб мне провалиться! — мне это совершенно не нравится. Я, смертельно изнуренный думами о том, как придать вам безукоризненный внешний вид, я, подаривший вам свои самые лучшие шейные платки… Я не говорю уже о Полифанте, которого я послал помочь вам как следует их завязать! А вы! Вы первым делом оскорбляете Полифанта, отослав его прочь и позволив Кримплшэму помочь вам одеваться! А теперь вы еще решили нанять камердинера, не сказав мне ни слова! Отплатили мне сполна, что и говорить!

— Нет-нет! Я об этом и не думал… до последней минуты, — запротестовал Хьюго. — Эй, не цепляйтесь ко мне! Я не собираюсь ссориться ни с вами, ни с кем другим, если можно этого избежать. Пойдемте лучше к столу, пока старикан не дал волю своей раздражительности.

Они вошли в столовую как раз вовремя, чтобы предупредить катастрофу. Милорд уже собирался занять место во главе стола и, конечно, обратил свой хмурый взгляд на дверь, но ничего не сказал. К большому облегчению миссис Дэрракотт, оказалось, что он находится не в столь плохом расположении духа, несмотря на не изведанное им доселе противостояние его воле. Она содрогнулась за Хьюго, зная, что перечить милорду — дело безнадежное. Она даже предупредительно покачала головой, но бедный молодой человек не понял значения сигнала, лишь улыбнулся ей по-детски, продемонстрировав, как далек он от того, чтобы оцепить опасность ситуации.

Достойно сожаления, думала миссис Дэрракотт, что он так медленно соображает и что его воспитание так явно отражается на его речи, хотя во всем остальном он кажется довольно приятным человеком.

У миссис Дэрракотт с самого начала возникло чувство жалости к беспомощному наследнику. Ее пылкая дочь может говорить что угодно, осуждая майора за вялость, но миссис Дэрракотт не считала недостатком дружелюбный прав и вежливое поведение. По ее мнению, в усадьбе Дэрракоттов и так слишком много чересчур темпераментных мужчин.