Мевервильский оборотень - Колесова Марина - Страница 6

— С чего Вы взяли, миледи, что раны оборотней с рассветом затягиваются? Вы что общались с ними? — ехидная усмешка тронула губы прислужника епископа.

— Нет, не общалась, — Каролина зло сверкнула глазами в его сторону, — но в отличие от Вас, брат Алоимус, я читаю исследования святых отцов церкви, которые преуспели в делах борьбы с порождениями Сатаны… Потому что хочу, используя их бесценный опыт, навести порядок во владениях моего отца, чтобы все они были под рукой Господа, и не осталось в них порождений лукавого… А вот Вы, как я вижу, подобным не особенно интересуетесь… У Вас как, такого желания нет? Или все-таки есть, а дело исключительно в лености характера?

— Вы правы, дочь моя, глупости брат Алоимус говорит… он действительно плохо разбирается в методах борьбы с порождениями тьмы и, когда видит такие знания у других, сразу в подозрения впадает… А ему бы не в подозрения впадать, а поучиться тому, чего не знает… Ладно сейчас не время о том… — епископ раздраженно поморщился.

— Это точно, что не время. Поторопиться бы нам не мешало… — Каролина с улыбкой посмотрела на него.

— Не волнуйтесь, дочь моя, — кивнул он. — Сейчас я отдам необходимые распоряжения и, думаю, очень скоро мы сможем выехать…

Предрассветный туман клубился над болотом, молочной дымкой стелясь по траве и путаясь в кустах. Лошади испуганно фыркали, проваливаясь копытами в топкую жижу. Ратники недовольно ворчали, но юная герцогиня упрямо вела небольшой отряд все дальше и дальше вглубь болот. Она будто и не чувствовала усталости и промозглой болотной сырости, заставляющей даже привычных к непогоде ратников зябко поеживаться в седлах. Ее властный голос то и дело подгонял всех членов отряда, уже порядком уставших от бесплодных ночных поисков:

— Вперед! Вон те кусты обшарьте, тут вон снова кровь на траве! Что вы тащитесь, словно сонные мухи? Проворнее! Вон ту ложбину обыщите. Брат Алоимус, ну громче Вы, громче псалом читайте, а то и не слышно Вас совсем! Вы должны вдохновеннее читать, чтоб с нами сила Господня пребывала, а Вы бубните себе под нос! Ваше преосвященство, хоть Вы бы сказали ему! Он должен вдохновлять и просить о ниспослании нам силы и удачи, а не усыплять монотонным бормотанием! Смотрите вот снова кровь, ну вот где-то здесь эта тварь… я чувствую!

Каролина уверенно послала коня вперед по едва заметной среди болотных трав тропе, и ее силуэт быстро поглотил туман.

— Миледи, куда Вы? — окликнул ее командир ратников.

— Он был здесь совсем недавно! Давайте сюда! — раздался из тумана ее приказ.

— Миледи, где Вы? — командир ратников стал беспомощно оглядываться, пытаясь определить точное направление, и найти ее следы.

— Да вот же он! Сейчас ты сдохнешь, тварь! Окружайте его! — загремел ее голос, где-то неподалеку.

Все направили коней в ту сторону, откуда раздался голос, пытаясь прийти на помощь бесстрашной юной воительнице. И в это время туманный сумрак болота прорезал жуткий вой, который, казалось, шел со всех сторон, отовсюду откликаясь эхом.

Все кони шарахнулись в разные стороны, не слушаясь ни повода, ни удил, и многие, попав на топкие места, начали проваливаться в трясину. Болото наполнилось их испуганным ржанием, беспорядочными всплесками, криками и хлюпаньем грязи.

Когда утренние лучи разогнали туман, клубившийся над болотом, отряд преследователей представлял собой безрадостную картину. Почти все лошади утонули, причем некоторые вместе с седоками. Те же ратники, которым удалось уцелеть, были вымазаны в болотной грязи и промокли до нитки. Епископ, брат Алоимус и Дерик, лошади которых шли последними, почти не пострадали, но, стараясь помочь воинам выбраться из трясины, тоже порядком намокли и выпачкались.

С первыми лучами солнца к отряду вернулась и Каролина. Разгоряченная погоней, в забрызганном болотной грязью платье она вышла на поляну, ведя за узду коня, и тут же с яростью набросилась на епископа:

— Почему Вы не пошли за мной и не окружили эту тварь? Он ушел! Он вновь ушел от меня! Это немыслимо! Я ведь почти достала его!

— Лошадей напугал его вой… мы не смогли последовать за Вами, дочь моя, — епископ поднялся ей навстречу.

— Вы напугались всего лишь воя? Почему Вы не пели псалмы? Да какие вы слуги Господа? Вы или трусы или того хуже пособники Сатаны! Я обязательно напишу обо всем кардиналу. Вы вместо того, чтобы вдохновлять и силой Господней поддерживать, оправдываете трусость воинов, которые вновь позволили уйти дьявольскому отродью. Их надо всех вздернуть за трусость, чтоб остальным неповадно было так вести себя! Не умеют управлять лошадьми, надо было идти пешком, но обложить темную тварь и не дать ей уйти! Вы должны были заставить их следовать за мной и силой слова Божия направить на свершение Богоугодного дела уничтожения нечисти! Почему Вы не сделали этого? Вы заинтересованы в том, чтобы темная тварь и дальше хозяйничала в здешних лесах? Вы покровительствуете ему? — глядя ему прямо в глаза, возбужденно выдохнула Каролина.

— Дочь моя, что Вы такое говорите? Как Вы можете думать такое? Это граничит с богохульством — обвинять преданных служителей Господа в подобном! — лицо епископа побелело от гнева.

— Посмотрим, что подумает кардинал, когда узнает об этом! — зло бросила ему в ответ та и, вскочив в седло, повернулась к Дерику, тихо сидящему неподалеку: — На коня и за мной!

После чего развернулась и пустила коня галопом.

Дерик тут же метнулся к своему коню и, быстро сев на него, поскакал следом, стараясь не потерять свою госпожу из вида.

Епископ обернулся к прислужнику и на латыни, чтобы ничего не поняли сидящие неподалеку ратники, спросил:

— Ну и что думаешь по этому поводу, брат Алоимус?

— Ваше преосвященство, с дочерью герцога сейчас лучше не враждовать. Ее сложно на данный момент обвинить хоть в чем-то… больно большой переполох она устроила, организовав эту погоню за оборотнем… — так же на латыни ответил тот. — Я съезжу к ней сегодня и поговорю… хочет, чтоб выживших казнили — лучше казнить… и действительно обвинить в трусости и в пособничестве дьяволу… а ей пообещать, что начнем готовить новый отряд… Нам не с руки допустить, чтобы она и впрямь писала кардиналу. Он с удовольствием воспользуется поводом, чтобы заменить Вас одним из своих ставленников… Эта глупышка не понимает, что будет лишь пешкой в чужой игре и новый епископ не оборотня, на которого она столь взъелась, постарается уничтожить, а карманы свои за счет казны ее отца набить…

— Кстати, как думаешь, с чего она погоню эту в ночи устроить решила?

— Вы сами виноваты в том… Девчонка глупа и неискушенна… наслушалась она Ваших проповедей о борьбе с нечистью и решила стать той, которую осенила благодать Господа… Его карающей дланью… фанатичка чертова… от таких всегда сплошные проблемы…

— А никак ее в ереси не обвинить?

— В какой? Что оборотня прикончить пытается? Хотя со временем, может, и подловим ее на чем… безгрешен лишь Господь, как известно… хотя и его обвинить сумели в деяниях, смертью караемых…

— Ты это… не заговаривайся… нашел, кого с Господом ровнять… девчонку дерзостную да дурную.

— Молчу, молчу, Ваше преосвященство… я лишь в том смысле, что со временем подловить ее удастся обязательно, лишь срок не торопите…

— Только ты уж повод основательный найди… кардиналу не с руки разрешение на ее казнь подписывать без особого повода… толку с того никакого — владения не ее еще и церкви не перейдут… а коли вместе с отцом их обвинить, король вмешаться может, не поверив обвинениям…

— Может ее кузен нам, что интересное про нее расскажет… я говорил с ним, очень внушаемый субъект и может быть нам крайне полезным.

— Что ж это радует. Давай, брат Алоимус, дерзай во славу Божию. А я не забуду твоего усердия.

— Я буду стараться… только ее в любом случае пока на свою сторону привлечь надо… И раз хочет она быть избранницей Божьей, думаю, стоит ей сказать, что церковь на ее стороне, и мы поддержим ее во всем… Глядишь, эта фанатичка и чем полезной сможет оказаться… И наоборот Вашу власть в епископстве укрепит.