Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджетт - Страница 32

Сэр Николас повернулся.

— Может, моей партнершей станет донья Доминика? — поинтересовался он.

Дон Диего ответил прежде, чем та смогла что-либо сказать.

— Моя кузина не танцует, сеньор.

— Как глупо! — сказала донья Беатриса, поворачивая к ним голову. — Позволь шевалье пригласить тебя, дорогая. Никто не может соперничать с французами в танцах.

— Если вы решите танцевать, сеньорита, позвольте мне иметь честь пригласить вас, — сказал дон Диего.

Сэр Николас уже завладел ее рукой, пожатие его пальцев было очень настойчивым.

— Да, но я успел прежде вас, дон Диего, — ответил он.

Дон Диего бросил свирепый взгляд и сделал шаг вперед, словно надеясь выхватить руку Доминики из этого сладкого плена. В ярости он даже не заметил, что его роза упала на пол.

— Кузина, вы же не собирались танцевать!

— Вы потеряли ваш прелестный цветок, — только и сказал сэр Николас в ответ.

Дон Диего повернулся к нему, совершенно забывая свой долг хозяина. Однако его разъяренный взгляд встретился с веселыми, но холодными голубыми глазами, которые не дрогнули. Сэр Николас все еще держал руку Доминики, но одна его бровь была вопросительно приподнята, словно он хотел сказать: «Ты хочешь поссориться? Так скажи только слово!»

Донья Беатриса вмешалась, чтобы положить конец этой неловкой сцене. Ее веер коснулся плеча Доминики.

— Послушайся моего совета, дорогая, ступай с шевалье. Решения принимают только для того, чтобы потом нарушить их.

Дон Диего, похоже, пришел в себя. Он вновь обрел свое sosiego и поклонился.

— Мне повезло меньше, чем шевалье, кузина. Надеюсь, сегодня вечером мне еще улыбнется фортуна…

— Не знаю, кузен, — Доминика бросила быстрый взгляд на лицо Боваллета и снова опустила ресницы. Повинуясь его настойчивой руке, она прошла с ним в бальное помещение.

— Господи, сжалься надо мной, я родила глупца! — вздохнула донья Беатриса. — Вы не очень-то хорошо справляетесь со своими обязанностями, мой бедный сын!

— Она сделала это, только чтобы посмеяться надо мной! — горячо возразил он.

— Если это действительно так, то это хороший знак, — ответила его мать. — Но когда мужчина вроде этого шевалье просит женщину о чем-нибудь, очень немногие из них способны устоять. Ибо, если он просит, он получает это, заметьте.

— Он невыносим! — рявкнул Диего. — Моему мечу не терпится попробовать его кровь на вкус!

Донья Беатриса улыбнулась еще шире.

— Думается мне, шевалье тоже умеет обращаться с мечом, — сказала она. — Не уверена… Не уверена, что ваше решение послать ему вызов будет мудрым.

Дон Диего мрачно помолчал.

— Можно подумать, вам хотелось, чтобы он пригласил ее, — пожаловался он.

— Так оно и было, — невозмутимо ответила его мать. — Девочка увидела привлекательного мужчину, в улыбке которого бездна обаяния, о мой бедный сын. Ее искушало желание нарушить данное вам обещание, поэтому я и посоветовала ей танцевать. Если бы я стала выгораживать вас, она бы осталась на месте. Теперь зато она уже не сможет отказать вам в танце.

В зале для танцев Доминике едва удалось перемолвиться с сэром Николасом несколькими словами. Она боялась, что подслушанная кем-нибудь фраза сможет выдать его. Сначала она только красноречиво смотрела ему в лицо. На какое-то мгновение их губы сблизились, и она украдкой прошептала:

— Ты пришел! Как же ты сумел!

— Вот недоверчивая малышка, разве я не давал тебе слова?

Они снова разошлись, другая пара приблизилась к ним, говорить стало невозможно. Музыка кончилась, сэр Николас поклонился, а рядом с Доминикой уже появился дон Диего.

Следующий час прошел для нее, как в тумане. Дон Диего оставался рядом, и она могла только смотреть на Боваллета. Казалось, возможности поговорить никогда не представится, но вот кто-то отвлек внимание ее кузена, и он был вынужден пригласить танцевать другую даму. Доминика бросила быстрый взгляд вокруг, увидела, что тетка занята разговором в другом конце залы и поспешила скрыться. Она скользнула вдоль стены туда, где тяжелые занавеси образовывали что-то вроде маленькой прихожей. Зная, что глаза Боваллета следуют за ней повсюду, она прошла туда и остановилась, задыхаясь от ожидания.

Занавеси шевельнулись, и вот он уже был перед ней. Девушка протянула обе руки, слезы счастья застилали ей глаза.

— О, наконец-то я тебя вижу! — прошептала она. — Я думала, это уже невозможно!

Он взял ее руки в свои и прижал их к сердцу.

— Тише, любовь моя! Это очень опасно. — Он говорил почти шепотом, но очень быстро и решительно. — Мне надо поговорить с тобой наедине. Куда выходят окна твоей комнаты?

— В сад. Ах, Николас, как я ждала тебя!

— Любимая моя! — его руки сильнее прижали ее к груди. — Твоя камеристка спит в твоей комнате?

— Нет, я сплю одна. — Она удивленно посмотрела на него.

— Когда ты поймешь, что все заснули, поставь лампу на окно и дай мне знать. Ведь ты веришь мне?

— Ох, если бы ты только знал! Только тебе я и могу верить. А что ты хочешь сделать?

— Я обязательно проберусь к тебе, любимая, — ответил он, с улыбкой глядя в ее взволнованное лицо. — Какие еще окна выходят на ту же сторону?

— Комната моей камеристки, гардеробная кузена… и комнаты слуг.

— Хорошо, — он поцеловал ее руки. — Подай мне сигнал! Терпение, моя птичка!

Он отпустил ее и отступил назад. Занавеси на мгновение разошлись, и он исчез.

Весь вечер она была как во сне, замечая только присутствие Боваллета. Но он больше не подходил к ней. Кузен снова приглашал ее танцевать, девушка отказалась, и он остался подле нее, раздражая ей слух тягучей, мягкой речью.

— Кто этот француз? — спросила она. — Шевалье… Наверное, он из свиты посла?

— А, де Гиз! Нет, дражайшая кузина, посол не знается с ним. Это какой-то праздный путешественник, шатающийся по свету. Надеюсь, скоро он нас покинет. У меня не было ни малейшего желания приглашать его сегодня. Случайное знакомство, не более.

— Он вам не нравится, кузен? — поинтересовалась она, бросив на него косой взгляд.

Он только выразительно пожал плечами.

— Надменный французишка! Да он ведет себя так, словно вот-вот щелкнет пальцами у тебя под носом! Нет, он мне не нравится, совсем не нравится, кузина!

В ее глазах мелькнуло лукавство.

— Буду надеяться, что уж перед вашим носом он не щелкнет, кузен, — пробормотала она скромно.

— Я скажу вам вот что, Доминика, — дон Диего прикоснулся к рукояти рапиры. — Думаю, что веселый шевалье не вернется тогда во Францию.

Глава XII

Казалось, прошла целая вечность, пока весь дом затих, и огни были потушены. Едва вернувшись в свою комнату, Доминика отослала сонную камеристку. Та не очень возражала, глаза ее слипались, и она была рада отправиться спать. Доминика надела просторный капот и положила полено в камин. Как назло, тетка пришла пожелать ей спокойной ночи и задержалась, чтобы поболтать о бале. Похоже, она была рада, что вечер завершился, он показался ей скучным, и только шевалье де Гиз смог немного развеять ее скуку и тоску. Доминика, напряженно слушавшая все это, притворно зевнула и поздравила шевалье с этим достижением.

— Смотри, не увлекись им, моя милая, — лениво посоветовала тетка. — Ведь французы известны своим непостоянством, а еще мне кажется, что этот уже обручен…

— Да, он что-то говорил, — ответила Доминика. Но сидевший в ней бесенок заставил ее злорадно заметить: — Кузен может не ревновать, сеньора.

— Диего слишком влюблен в тебя, поэтому он и ревнует к тебе любого, кто посмотрит на тебя хотя бы дважды, — разоткровенничалась донья Беатриса.

— Может, он влюблен в мои деньги? — мягко поинтересовалась Доминика.

— Весьма возможно, моя милая. Как и все мы. — Ничто не могло вывести донью Беатрису из себя. Она поднялась со стула и потрепала племянницу по щеке. — Пора кончать с одиночеством, девочка. Начинай понемногу выезжать в свет, но помни, что мы скоро оставим этот утомительный город, поведем тихую, спокойную жизнь в глуши.