Только для тебя - Хауэлл Ханна - Страница 57

Они могут помочь нам спасти Саксан.

– Потому что я должен сказать им, что одна из сестер захвачена нашим смертельным врагом, а другая удерживается скоттами. – Ботолф вздохнул и направился к замку. – И я должен уговаривать их подождать и ничего пока не предпринимать. Нелегко будет убедить их, что это лучший способ помочь Саксан.

– Похоже, прибыли мои братья, – сказала Тильда, глядя на Регенфорд с седла лошади, на которой она сидела перед Бреттоном. – По-моему, это Хантер идет к замку от конюшен.

– Теперь может быть труднее, – пробормотал Бреттон.

– Труднее сказать мужу, что вы отдали его беременную жену убийце?

– Я вижу, ночь, проведенная на холодной земле, не смягчила твой нрав.

– Когда вы решили поехать ночью, я подумала, что мы отправимся прямо сюда. Не понимаю, почему вы остановились лагерем на полпути.

– Я не хотел оставаться там, где меня может разыскать Сэсил, – объяснил Бреттон, пуская лошадь шагом. – Один из псов Сэсила приезжал сюда накануне, так что граф знает, какая опасность угрожает его жене, и, быть может, обратит внимание на то, что я собираюсь ему сказать.

– Или захочет убить вас.

– Возможно, потому-то ты будешь моим щитом, пока мы не придем с ним к соглашению.

– Вы будете прятаться за моей юбкой?

– Да, если это поможет сдержать гнев сеньора и он выслушает меня. Тогда мы спасем твою сестру.

– Вы намекаете, что можете помочь, но не говорите как.

– Скоро узнаешь. А сейчас молчи. Тебе лучше подумать, как не дать своим родственникам убить меня, прежде чем я смогу предложить им помощь.

Ботолф потягивал из кружки эль и наблюдал за остальными. Они собрались в большом зале, чтобы перекусить перед дорогой в Коллинбернскую башню, но ни у кого не было аппетита. Прошлая ночь казалась графу самой длинной в его жизни. Каждый раз, когда он закрывал глаза, его преследовало кошмарное зрелище Саксан, мучившейся в руках Сэсила. Он вообще не спал, но после многих часов размышлений плана освобождения жены от мертвой хватки своего брата-убийцы все еще не было.

Мрачные лица братьев Саксан ясно говорили, что они тоже не могли думать ни о чем другом. Когда они узнали о несчастье, случившемся с сестрами, Ботолфу стоило большого труда удержать их в замке. Было уже совсем темно, когда Тодды достаточно успокоились, чтобы внимать здравому смыслу. Сообщение о том, что граф мог приблизиться к башне только с тремя рыцарями, помогло их убедить. Братья не хотели ждать, но еще больше не хотели оставаться за воротами.

– Вы не поверите, кто только что прибыл в Регенфорд, – объявил Хантер, входя в большой зал.

Когда за ним вошел высокий темноволосый человек, прижимавший к себе Тильду, за которым следовали трое дюжих вооруженных людей, Ботолф и все остальные вскочили на ноги, сразу поняв, что это те самые шотландцы, которые работали на Сэсила. Ботолф был поражен, что они осмелились требовать выкуп за одну сестру, в то время как вторую своими руками отдали убийце.

– Мне следует зарубить тебя на месте, – прошипел Ботолф, вытаскивая меч.

– Вам придется сначала загубить девушку, – парировал Бреттон.

– Значит, ты будешь трусливо прятаться за юбками девушки, чтобы спасти свою проклятую шкуру?

– Нет, хочу только сохранить голову на плечах до тех пор, пока жажда крови перестанет застилать вам глаза и вы будете готовы выслушать то, что я собираюсь сказать.

– Скажи, какой ты хочешь выкуп, и убирайся.

– Выкуп за девушку и шестерых ваших людей тот, что вы позволите мне помочь вам покончить с этим бастардом Сэсилом.

– Все мои люди живы? – спросил Ботолф, чье удивление пересилило ярость.

– Да, хотя один тяжело ранен, но пока не умер, так что еще есть надежда.

– Я не ошибаюсь, ты один из тех, кто отдал мою жену Сэсилу?

Бреттон пожал плечами:

– Сэсил захватил троих детей моего покойного брата. – Он отпустил Тильду, и мужчины медленно спрятали мечи в ножны. – Ваша жена служила выкупом за них. Сэсил не хотел в обмен ничего иного, даже моей жизни. Поэтому я сделал за него эту подлую работу.

– Ты хочешь заверить меня, что не знал о его намерении убить мою жену?

– Нет, я догадывался. Он дал мне это ясно понять.

Ботолф медленно убрал меч и сел, остальные последовали его примеру.

– Ты не мог прийти сюда только затем, чтобы объясниться. Ни один скотт не станет беспокоиться о том, что о нем подумает англичанин. И не верь ни один Грейм – а если я верно догадался по твоему символу и пледу, ты из Греймов.

– Сэр Бгеттон Ггейм, милорд. – Он слегка поклонился.

– Я все еще не совсем понимаю, зачем ты здесь. Обычно не принято привозить пленных с собой, когда вопрос идет о выкупе.

– Я сказал, что не прошу за них выкуп. Но я хочу помочь вам вернуть вашу жену и убить этого предателя.

– Вы не сумели вернуть своих детей, не отдав Сэсилу мою жену, каким же образом вы сумеете помочь мне? Я не могу подъехать к Коллинбернским воротам с целой армией. Тогда Сэсил не колеблясь убьет Саксан.

– Я знаю, как пройти в башню незамеченными, – заявил Бреттон.

– Тогда почему вы не спасли детей, вместо того чтобы торговать моей женой?

– Потому что мне это рассказали дети. Долгое время Ботолф смотрел на шотландца, не зная, доверять ли ему, но понимая, что у него нет выбора. Если с появлением Бреттона представился малейший шанс, он должен воспользоваться им. Все выглядело логично: сэр Грейм сожалеет о том, что ему пришлось сделать по принуждению Сэсила, и теперь старается исправить причиненное им зло.

– Сэр, – обратился Ботолф к Грейму, еще не вполне доверяя ему, но желая послушать, что тот скажет. – У меня мало времени, так что вам надо поскорее убедить меня. Я должен быть в Коллинберне до захода солнца.

– Начну с того, что вы не должны попасть в Коллинберн раньше, чем зайдет солнце, – сказал Бреттон, усаживаясь напротив Тильды и ее братьев и наливая себе вина.

– Я не могу тянуть время. Это может стоить Саксан жизни, – возразил Ботолф.

– А я не могу проникнуть в башню средь бела дня.

– Откуда я знаю, что это не очередной трюк Сэсила?

– Ниоткуда, и я никак не могу заставить вас поверить мне. Но подумайте: у вас нет выхода, кроме как идти к Сэсилу и погибнуть вместе с вашей женушкой и ребенком. Даже если я обманываю вас, разве вам может быть хуже?

– Не может. Рассказывай о своем плане.

Саксан поплотнее укуталась в плащ, чтобы согреться в холодной сырости Коллинберна, и наблюдала за Сэсилом, вышагивающим по большому залу. В ожидании прибытия Ботолфа он выпустил ее из комнаты, но в присутствии охранников, стоящих по обеим сторонам ее стула, у нее не было возможности убежать. Она неотступно думала о том, что скорее всего не сможет защититься, когда Сэсил нанесет ей последний удар. И Ботолф тоже не сможет. Если им суждено умереть, то уж лучше встретить смерть как воинам, с мечом в руке, а не как животным, которых закалывают на жаркое.

Она выглянула из узкой бойницы и удивилась, что уже стемнело. Если Ботолф собирается прийти, ему стоило бы появиться в тот момент, когда солнце скрылось за горизонтом. С одной стороны, Саксан хотела, чтобы любовь мужа оказалась достаточно сильной для того, чтобы он пожертвовал ради нее своей жизнью, но, с другой стороны, надеялась, что муж разгадает замысел Сэсила и останется дома, не присоединившись к ней и ребенку в смерти. Это бы ничего не дало, кроме удовлетворения его чувства чести и долга, да и кровожадности Сэсила. Ей совсем не хотелось умирать, но думала Саксан о Ботолфе.

– Возможно, я переоценил его благородство, – сказал Сэсил, останавливаясь перед ней. Он грубо схватил ее за подбородок и заставил взглянуть в глаза. – Ты хорошенькая, но, видимо, недостаточно для того, чтобы внушить любовь.

– Любовь? – Саксан засмеялась и произнесла слова, которые причинили боль ей самой: – Ботолф не любит меня.

– Мой брат способен на сильные чувства.

– Конечно, но после того как ты кобелился с его женой Элис, он решил держать в узде такие размягчающие чувства, как любовь и нежность. Это, наверное, не входило в твои планы?