Пророчество Черной Исабель - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 44

– Иди же, – повторил он.

– И пойду! – воскликнула она, продолжая, однако, стоять. – В какой стороне замок Уайлдшоу?

– Там, за утесом, – махнул рукой на запад Линдсей, пряча улыбку.

– Не беспокойся за кузину, я упрошу Ральфа ее отпустить.

– Он ни за что ее не освободит.

– Тогда я освобожу ее сама! – гордо подняла голову Исабель. – Хотел бы я на это посмотреть, – с его губ чуть не сорвался смешок. Что такого есть в Исабель? Как ей удается заставить его улыбнуться и сделать больно одновременно? – Прелестная получилась бы пара – ты и Маргарет. Пойми, если бы это было так легко, Маргарет давно освободилась бы сама, без чьей-либо помощи.

– О, ты о ней высокого мнения, не так ли?

– Она хорошая девушка, – пожал плечами Джеймс. – Я бы хотел, чтобы она была в безопасности.

– Ты просто в нее влюблен… – сказала Исабель так тихо, что он едва расслышал.

– Да, я ее по-своему люблю, но не так, как ты – Ральфа Лесли. У нас с Маргарет не было помолвки.

Ветер растрепал черные блестящие волосы Исабель, но она стояла, не шевелясь.

– Так хотел мой отец. И потом, браки не всегда заключаются по любви.

– Но ты же хочешь поскорей оставить меня и уйти в Уайлдшоу…

– Я хочу попасть в Уайлдшоу, потому что там, возможно, меня ждет отец, понимаешь? И еще: мне претит быть заложницей. Но это вовсе не означает, что я стремлюсь уйти от тебя, если ты так подумал, – добавила она тихо.

– Понятно… – пробормотал Линдсей. Он замолчал, вслушиваясь в шум ветра и приглушенный расстоянием гул водопада, потом сказал: – Маргарет мне не невеста, если ты так подумала.

– Но ты же готов многим рискнуть, чтобы ее вернуть! Ясней ясного, что так поступают только ради любимой женщины. И… мне это нравится.

– Маргарет Кроуфорд тоже любит меня по-своему, – усмехнулся Линдсей. – Но она ни за что не выйдет за меня замуж, даже если я буду умолять ее на коленях, чего я, впрочем, делать не собираюсь.

В этот момент глаза Исабель блеснули серебром, как будто вобрав в себя серую мглистость облаков.

– Я думала, что Маргарет твоя возлюбленная, – прошептала она.

– Что ты! Мэг мне как сестра, – сделал большие глаза Линдсей и с усмешкой добавил: – А временами и как брат.

– Неужели? – посветлела она лицом. – Надеюсь, когда-нибудь мы познакомимся.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Линдсей.

Сокол издал тревожный крик.

– Что, он снова волнуется? – спросила Исабель.

– Гэвин почти совсем отвык от человека, – ответил Линдсей, – и, боюсь, из-за наших путешествий он забудет все, чему мы его научили. Пожалуй, придется снова прибегнуть к старому испытанному способу.

С этими словами он вынул из мешочка, подвешенного к поясу, колпачок и ловко надел его на голову птицы. Исабель начала протестовать, но Джеймс резонно заметил:

– Это успокоит Гэвина, так будет легче подниматься на утес; кроме того, сокол может пораниться во время очередного припадка. Да, плохо дело – похоже, все усилия восстановить его доверие пропали даром, и нам придется начинать все сначала.

Он сказал «нам», потому что она помогала ему приручать одичавшую птицу.

– Исабель, можно попросить тебя об одном одолжении? – продолжал Линдсей. Ему в голову пришла одна идея, рискованная, правда, но он решил попробовать.

– О каком? – настороженно спросила она.

– Ты не желаешь оставаться заложницей лесного разбойника, хочешь уйти в Уайлдшоу, чтобы встретиться с отцом и обрести долгожданные покой и безопасность, потому что, хоть ты и не любишь Ральфа Лесли, с ним ты чувствуешь себя более защищенной, чем со мной в лесу, да?

– Да… возможно… – неуверенно протянула Исабель.

– Тогда ты должна понять мое желание защитить Маргарет. Мы можем помочь друг другу.

– Каким образом?

– Обещаю тебе, что ты скоро попадешь в Уайлдшоу. Единственная просьба: дай мне немного времени.

– Что ты имеешь в виду? – снова насторожилась она.

– Останься здесь, на Эйрд-Крэге, на несколько дней, чтобы я мог послать Лесли записку с предложением обменять тебя на Маргарет.

– Как, ты снова предлагаешь мне стать заложницей?! – она метнула на Линдсея сердитый взгляд.

– Что ты, нет, – ответил он спокойно. – Ты будешь моей гостьей, моим другом, наконец. Я прошу тебя о помощи и обещаю, что больше не стану обременять тебя просьбами.

Исабель молчала, размышляя. Ветер дул с неослабевающей силой, поднимая и ероша их волосы. Отведя глаза, Джеймс ждал ответа. Он вдруг почувствовал себя таким уязвимым, зависимым, ведь она могла отказаться и уйти, разрушив все его надежды. Силой заставить ее остаться он не мог – это сделало бы его в ее глазах величайшим негодяем на свете.

Молчание затягивалось. Он посмотрел на нее и добавил:

– Я хочу освободить Маргарет без кровопролития, но если ты не желаешь мне помочь, тогда уходи – путь свободен.

Она вздохнула, с тоской оглядела лес и утес и сказала:

– Ты хочешь сделать меня своей сообщницей…

– Да, – с горькой улыбкой признался он. – Но Лесли никогда этого не узнает. Он до конца своих дней будет думать, что я удерживал тебя силой.

– За это он захочет тебя убить, – напомнила она тихо.

– У него и без того руки чешутся меня прикончить.

Она вперила в него пристальный взгляд и стояла, не обращая внимания на ветер, который хлестал ее длинными черными прядями по щекам. Джеймс протянул руку и убрал их с ее лица.

– Так какой ответ ты мне дашь, Черная Исабель? – спросил он.

– Скажи честно, почему ты решил меня отпустить?

– Брать женщину в заложницы – постыдно, – небрежно заметил он, пожав плечами. – Как видишь, я усвоил урок.

– Ты говорил, что я – твой единственный шанс освободить Маргарет…

– Это правда, – проговорил он все так же небрежно, хотя в его душе росло напряжение. – Но я не вправе держать тебя на привязи, как Гэвина, я могу только смиренно просить об одолжении и ждать твоего решения.

Теперь все зависело от того, насколько Исабель ему доверяет и насколько она его уважает.

Она смерила его взглядом:

– Ну, особого смирения я в тебе не вижу. Почему ты изменил свое намерение?

– Из-за тебя.

Она закусила губу и посмотрела в сторону.

– Я не хочу держать тебя против воли, – сказал Джеймс и замолчал. Потом добавил: – Но если ты не доверяешь мне… – Он пожал плечами. – Тогда я тебя пойму. Дорога на Уайлдшоу проходит вон там, – он махнул рукой на запад.

– Ладно, – сказала девушка, повернувшись спиной к лесу. – Я дам тебе несколько дней. Веди меня на свой утес.

Сердце у него в груди подпрыгнуло от радости, но он спокойно наклонил голову в знак благодарности. Всего несколько дней…

– Но только при условии хорошего обращения.

– Что-что, а хорошее обращение я тебе обещаю, я ведь многому научился, приручая ловчих птиц.

– Это ты уже говорил, – улыбнулась она и вслед за ним начала спускаться с холма.

17

– Сними туфли и чулки! – прокричал Джеймс, стараясь перекрыть шум водопада.

– Зачем? – удивилась Исабель. – Мы будем карабкаться вверх босиком? Они остановились на берегу ручья. На другом берегу возвышалась зеленая громада утеса. Неподалеку на каменистое подножие с грохотом падала вода. Бурля и орошая берега брызгами, она проносилась мимо.

– Сними, пожалуйста, – повторил Джеймс. Посадив сокола на ветку росшей на берегу березы, он сел на землю и разулся, потом забрал птицу и вошел в ручей. Быстрая вода тотчас закружилась мелкими бурунами вокруг его мускулистых икр. – Скорее, Исабель, – обернулся он и протянул руку к девушке.

Нахмурившись, – вода наверняка была очень холодная, – Исабель неуклюже, одной левой рукой, сняла открытые мягкие башмаки и чулки, заткнула их за пояс, подняв подол платья, запихнула край под раненую правую руку и робко последовала за Линдсеем.

Вода была неглубокой, по колено, но холодной, как лед, так что Исабель охнула.