Пророчество Черной Исабель - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 43

Закончив, он покормил сокола мясом и помог Исабель надеть плащ. Она подхватила сверток и спросила:

– Мы возвращаемся к вашей тете?

Отрицательно покачав головой, Линдсей взял ее за руку и повернулся к товарищам:

– Берегите Элис и Юстаса с Генри, ребята, а я отведу миледи на Эйрд-Крэг.

Исабель вопросительно посмотрела на него, но он отвернулся, не желая ничего объяснять.

– Правильно, людям Лесли трудновато будет тебя там сыскать, – одобрительно кивнул Квентин. – Ты что, хочешь спрятать там девушку?

– Да, – ответил Джеймс.

– Я так и думал, – нахмурившись, проговорил Квентин. – Ты хочешь обменять ее на Маргарет?

– Что? – удивился Патрик. – Брать женщин в заложницы очень нехорошо, Джейми.

– Расскажи это Лесли, который удерживает в Уайлдшоу Маргарет против ее воли, – парировал Линдсей. – Он наверняка будет не прочь обменять ее на свою невесту.

– Это точно, – согласился Квентин. – Маргарет – та еще штучка. Я удивлен, что Лесли до сих пор не выставил ее на все четыре стороны.

– А я просто не могу себе представить, чтобы кто-то мог удержать Маргарет против ее воли, – заметил Патрик. – Ведь она такая смышленая, да и силенкой ее бог не обидел – запросто уложит двух-трех мужиков!

– Да уж, кому и знать, как не тебе, – ухмыльнулся Квентин. – Я раза два видел, как вы с ней под ручку уходили в лес.

– Ну и что? – снова вспыхнул Патрик. – Увивалась-то она за Джейми!

– Да ладно вам, парни, – прервал пререкания Линдсей. – Маргарет благоволила вам обоим: Квентину – за смазливую мордашку, а тебе, Патрик, за твой… – Он замялся, не находя подходящего слова.

– За мой любезный характер, – подсказал молодой человек. – И уж я ублажал барышню от души, можете мне поверить.

– Ну-ка, придержи язык, – повысил голос Джеймс. – Не забывай, она моя кузина. Если Маргарет вам и впрямь нравится, друзья, вы должны помочь мне ее выручить.

– Как же, нужна ей наша помощь… – проворчал Квентин.

– Все, мы уходим, – сказал Линдсей. – Встретимся вечером на утесе. Я напишу записку Ральфу Лесли, а вам предстоит ее доставить.

Он кивнул и вышел из пещеры, держа одной рукой сокола, а другой – девушку.

– Вот он, Эйрд-Крэг, – сказал Джеймс, показывая на громадный утес в западной части леса.

Это были первые слова, произнесенные им за время пути. Пещера осталась далеко позади, и почти всю дорогу Исабель с Линдсеем прошли в полном молчании. Теперь они стояли на вершине высокого холма, и холодный ветер раздувал их волосы и плащи.

Внезапно рядом пролетели два тетерева. Сокол, по-прежнему восседавший на руке Линдсея, вдруг испуганно рванулся и рухнул вниз головой, лупя крыльями воздух.

Джеймс вздохнул и вытянул руку, чтобы переждать припадок своего питомца.

– Боюсь, как бы с этой упрямой птицей не пришлось начать все сначала, – вздохнул он. Долго оставаться на вершине холма было опасно, но и двигаться вперед, пока не закончился припадок, он не хотел.

– Высокий Утес, так мы его называем, – пояснил горец.

Эйрд-Крэг был, по сути, частью горы, громада которой блекло голубела на заднем плане; его крутые, испещренные выступами и трещинами склоны и плоская вершина так заросли деревьями и кустарником, что издали казалось, будто на него накинули мятый зеленый платок. По одному из склонов скатывались вниз пенные струи водопада, питая большой ручей у подножия.

– Ты живешь на вершине? – спросила Исабель, с любопытством оглядывая новое убежище Линдсея.

– Да, почти, – ответил он. Сокол затих, и хозяин бережно посадил его на руку. – Утес пронизан множеством пещер, похожих на пчелиные соты. А на самой вершине, присмотрись, развалины древней сторожевой башни.

– Так вот оно какое, гнездо Сокола Пограничья!

– Можно сказать и так, – пожал плечами Джеймс. – Это замечательное, практически неприступное убежище. Наверх невозможно подняться без крючьев и веревок, а единственный обходной путь на вершину тоже очень труден и опасен. Но мы нашли другой, гораздо более простой и легкий способ подниматься, и Эйрд-Крэг на долгие годы стал нашим надежным пристанищем.

– Мне придется туда карабкаться? – с сомнением оглядела утес девушка.

– А разве у тебя есть крылья? – сухо отозвался Линдсей. – Надеюсь, твоя лодыжка достаточно поджила и выдержит долгую прогулку. Идем. – Он взял ее под локоть и подтолкнул вперед.

Когда они пошли по гребню холма, из-за берез и зарослей можжевельника до их ушей долетел глухой рокот падающей воды.

– Господи, сколько уже дней я скитаюсь с тобой по лесам и холмам, – проворчала помрачневшая Исабель. – А теперь ты хочешь заставить меня лезть на этот ужасный утес!

– Не такой уж он ужасный, – пряча усмешку, ответил Линдсей.

– Все, с меня довольно! – воскликнула девушка и остановилась. – Я никуда не полезу!

– Ты отказываешься?

– Да! – с вызовом ответила она и уперлась в бок здоровой рукой. – И вообще я больше никуда с тобой не пойду, а вернусь к Элис. Я могла бы даже самостоятельно добраться до Уайлдшоу, если бы захотела.

– А ты этого хочешь?

– А ты попытаешься меня остановить?

Назревала ссора. Линдсей чувствовал, что Исабель чего-то ждет от него. Но чего? И почему она вдруг решила открыто бросить ему вызов? На нее это не похоже…

– Думаешь, я применю силу? – спросил он, не глядя на свою строптивую пленницу. Та тоже глядела в сторону. На ветру ее чудесные волосы развевались, как черное знамя.

– Я больше не желаю быть заложницей, – ответила она, поворачиваясь к Линдсею. – Вот возьму и уйду прямо сейчас. Как ты мне помешаешь?

Он молчал, не зная, что делать. Потеряв свой главный козырь – Исабель, – он потеряет и единственную возможность освободить Маргарет, а также поквитаться с Лесли за все зло, которое тот причинил Уоллесу, делу освобождения Шотландии и лично ему, Линдсею. А если он силой заставит девушку остаться, то лишится не только ее долгожданного доверия, но и остатков самоуважения.

Однако если позволить Исабель уйти, она будет потеряна для него навсегда…

Эта неожиданная мысль поразила Линдсея в самое сердце. Насупившись, он уставился вдаль невидящими глазами. Ближайший друг и соратник величайшего в истории Шотландии борца за свободу, сам бывший узник, вынужденный из-за козней врагов скрываться, словно преступник, Джеймс, как никто другой, понимал стремление Исабель к свободе. Он всегда считал, что быть свободным – неотъемлемое право каждого.

И все же обстоятельства и желание во что бы то ни стало отомстить вынудили его взять заложницу. Судьба насмехалась над ним: он не хотел больше заниматься соколиной охотой, но на руке у него снова сидит птица с путами на лапах; он боролся за свободу для своей страны, но держит в плену Исабель…

Израненное, ослепленное горем и жаждой мести сердце Линдсея болезненно сжалось, из груди вырвался тяжкий вздох. Господи, на что решиться? Холодный северный ветер налетел, взъерошил оперение птицы, взлохматил густую русую гриву шотландца, пахнул свежестью в лицо, и Линдсей вдруг понял, что надо делать.

– Согласен, – сказал он, поглядев на девушку. – Ты имеешь право на свободу.

– Да, и ты не смеешь меня задерживать! – запальчиво воскликнула она.

– Не смею.

– Когда у меня был приступ слепоты, – добавила она уже спокойнее, – ты обещал позаботиться о моей безопасности. За это я тебе очень благодарна, спасибо. Но ты дал еще одно обещание: отпустить меня на волю, когда ко мне вернется зрение.

– Что верно, то верно, – ответил он, мысленно ругнув себя за то, что в тот день дал волю чувствам. Разумеется, отказать Исабель после такого обещания – значит навсегда лишиться уважения в ее глазах. Она больше никогда не будет ему доверять, никогда.

– Я умею держать слово, – бесстрастно проговорил он вслух. – Иди, ты свободна.

Ветер принес первые капли дождя. Не обращая на них внимания, Джеймс ждал, что будет делать девушка. Она не тронулась с места.