Пророчество Черной Исабель - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 40

– Но я-то не боюсь своего дара, – серьезно возразила Исабель.

– Возможно, вы боитесь ожиданий, которые с ним связывают окружающие, требующие от вас все новых и новых предсказаний.

Она задумалась, потирая пальцами лоб:

– Наверное, вы правы…

– Иногда в себе трудно разобраться без посторонней помощи, – тихо заметил Линдсей, снова прислоняясь к стене.

– И вправду трудно. К тому же у слепоты может быть множество других причин.

– Расскажите, почему вы так настойчиво расспрашивали близких о предсказании, которое касалось Уоллеса?

Птица на руке у горца пискнула и шевельнулась.

– Понимаете, – со вздохом ответила Исабель, подумав: «Господи, как трудно объяснить все постороннему человеку!», – когда начинаются видения, передо мной словно разворачивается красочная картина, я не только вижу все, что там происходит, но и понимаю ее смысл. Но когда видению приходит конец, оно выпадает из памяти. Хотя отец и пастор считают, что значение символов выше моего понимания, я прекрасно осознаю все, что вижу. Вот и в тот злополучный день я поняла, что меня посетило исключительно важное видение, которое нужно обязательно запомнить.

– Но почему?

– Я очень встревожилась, ведь оно предрекало Уоллесу предательскую ловушку и мучительный конец! Вот я и хотела предупредить вождя повстанцев об опасности, потому что уже убедилась в точности своих предсказаний. Правда, их реальный смысл иногда понять труднее, чем символический.

– И что же, предупредили? – спросил Линдсей, не сводя с нее напряженного взгляда.

– Я написала Уоллесу записку и попросила отца ее отправить, – сказала девушка, стискивая руки. – Он пообещал, хотя, как и пастор Хью, и сэр Ральф, повел себя странно. Увы… – ее голос дрогнул, – моя попытка спасти Уоллеса провалилась, он погиб, и, как я и боялась, смерть его была ужасной.

Она замолчала, борясь с подступившими слезами.

– Если Уилл получил вашу записку, то наверняка был вам очень благодарен за заботу, – поспешил утешить ее Линдсей. – Он очень почитал людей, обладающих провидческим даром, и как-то с уважением отозвался о ваших предсказаниях. Да Уилл и сам был не чужд этому дару: ему иногда снились пророческие сны. Поэтому я сомневаюсь, что его нужно было предупреждать об опасности.

– Но разве я могла промолчать, когда над ним нависла смертельная угроза? – воскликнула Исабель и, больше не в силах сдерживаться, заплакала.

Джеймс ласково отер большим пальцем мокрую щеку девушки и положил руку ей на плечо. Полная раскаяния и сердечной боли, Исабель была рада этому проявлению сочувствия.

– Как и вы, я тоже пытался ему помочь… – тихо проговорил он.

– Правда? – прошептала она, прислоняясь виском к холодной стене пещеры. Теперь его глаза были совсем рядом.

– Да. Что бы обо мне ни говорили, я сделал попытку освободить Уоллеса, когда его схватили. Но не преуспел, как и вы.

– Что вы сделали?

– Спрятался за деревьями и стал стрелять по негодяям, которые его избивали. Меня терзало раскаяние, я был вне себя от ярости и посылал одну стрелу за другой. Мне наверняка удалось убить нескольких мерзавцев. Казалось, когда их станет не так много, я смогу освободить Уилла или хоть дать ему шанс бежать. Ничего не вышло…

– Вы сказали, что испытывали раскаяние?

– Что было, то быльем поросло, – уклончиво ответил он. – Мы оба потерпели неудачу.

Теперь уже Исабель положила руку ему на плечо.

– Не мучайте себя, – сказала она, – несмотря ни на что, вы помогли Уоллесу.

– Но он мертв…

– Он видел, как вы вступили за него в бой?

– Наверное…

– Он понимал, что вы готовы отдать за него жизнь?

– Пожалуй… – подумав, согласился Линдсей.

– Значит, вы ему помогли, – твердо произнесла девушка. – Ведь Уоллес знал, что в этот страшный час он не один, что его друг рядом и бьется за него не на жизнь, а на смерть. Поверьте, благодаря вашему отчаянному поступку ему стало намного легче.

– Спасибо… Мне это никогда не приходило в голову, – благодарно пробормотал Джеймс и вдруг, подавшись вперед, приник к ее губам.

Исабель запрокинула голову, впитывая тепло и нежность поцелуя, которые, постепенно растекаясь, заполнили все ее существо.

Наконец Линдсей оторвался от ее губ и отодвинулся. Сидевший на его руке сокол встрепенулся и негромко заклекотал.

– Что это было? – спросила девушка, заглядывая Джеймсу в глаза.

– Благодарность за то, что на сей раз вы помогли мне прозреть.

– Неужели?

– Вы раскрыли мне глаза на то, чего я раньше не замечал, – проговорил он и горько усмехнулся: – Наверное, я действительно в чем-то помог Уиллу Уоллесу, хотя и не смог спасти ему жизнь. Вы даже не представляете, как много это для меня значит.

– А вы объяснили причину моей временной слепоты, – заметила девушка, стараясь скрыть волнение, – и с моей стороны было бы невежливо вас не поблагодарить…

Линдсей взглянул на нее, и на его губах заиграла озорная улыбка: он понял, куда клонит Исабель.

С бурно бьющимся сердцем девушка наклонилась к нему и закрыла глаза в предвкушении божественной сладости нового поцелуя.

Джеймс был так близко, что его дыхание согревало ей щеку…

– Нет, милая… – вдруг прошептал он и провел пальцем по ее жаждущим поцелуя губам.

Девушка удивленно открыла глаза.

– Не надо… – повторил он. – Я недостоин твоего доверия.

– Но я верю тебе, Джейми, что бы ты ни говорил, – ответила она тоже шепотом, с нежностью оглядывая его красивое мужественное лицо с чувственным ртом, все в золотистых бликах от неяркого света жаровни.

– Если я прикоснусь к тебе еще хотя бы раз, – ответил он своим завораживающим голосом, – то у моих гонителей появится повод обвинить меня в преступлении более тяжком, нежели просто похищение…

Сердце Исабель забилось так, словно хотело выскочить из груди.

– А если я прикоснусь к тебе? – тихо спросила она и положила ладонь на теплую, колючую от двухдневной щетины щеку Джеймса.

– Не делай этого… – прошептал он и закрыл глаза.

Она ощутила, как под ладонью пульсирует жилка, передавая ровное, сильное биение его сердца, и, завороженная этим ритмом, как раньше – движением руки и пением Линдсея, прильнула к нему.

Закрыв глаза, она стала гладить его лицо – лоб, скулы, рот… Его дыхание согревало ей пальцы.

– Исабель… – пробормотал Линдсей. Она почувствовала, что его губы целуют ее ладонь.

Вдруг он застонал, обхватил одной рукой ее голову и впился ей в рот, как тогда, в лесу, когда они прятались в папоротнике. Стены пещеры закачались и исчезли, горячая волна подхватила Исабель и понесла, словно сорвавшуюся с якоря шхуну; единственным, что теперь связывало ее с внешним миром, было прикосновение Джеймса, его дыхание.

Не отпуская ее губ, его рот стал медленно, плавно двигаться вверх и вниз; сладостная дрожь охватила девушку, заставляя подчиниться, ответить…

Сокол беспокойно пошевелился и вскрикнул. Линдсей оторвался от нее, буркнул что-то сквозь зубы – ругательство, как показалось девушке, – и отодвинулся, потом опустил руку с птицей на колено и поправил волосы. Вид у него был очень недовольный.

С пылающими щеками, тяжело дыша, Исабель склонила голову. Ей стало стыдно за свое неподобающее поведение.

– Простите меня, – пробормотала она. – Я вела себя глупо.

– Что вы, миледи, – с досадой покачал головой Линдсей, – это я вел себя глупо. Господи, ну почему все идет не так? Сначала осада, потом этот сокол, теперь вот вы…

– Я?

– Ну конечно! Вы – самое большое из моих затруднений. Я-то думал, что легко справлюсь с прорицательницей из Аберлейди! Что мне до нее и что ей до меня? Только и заботы, что вывести ее из замка, спрятать в пещере, известить Лесли, что его невеста в моих руках, и обменять ее на Маргарет.

– Значит, я для вас по-прежнему всего лишь заложница? – спросила Исабель, закрывая ладонью глаза, чтобы он не увидел навернувшихся на них слез.

– Если бы… – не глядя на нее, со вздохом отозвался Линдсей. – Мне хотелось бы от вас много большего… И прости меня боже за такие помыслы…