Музыка дождя - Пикарт Джоан Эллиот - Страница 24

– Шеп? Это Мэрили.

– О, привет! Курица великолепна, мы просто пальчики облизали.

– Хорошо, Шеп. Мне только что позвонили из Флориды. Моя мать упала и сломала бедро. Она живет там в доме для престарелых, и она, слава Богу, находится там под присмотром. Но я все-таки беспокоюсь и лечу к ней ближайшим рейсом. Решила предупредить вас с Эмили.

– Это ужасно, Мэрили. Мне очень жаль. И надеюсь, что с вашей мамой все будет в порядке.

– Она сильная, бодрая и довольно здоровая для своего возраста, но я не успокоюсь, пока не повидаю ее.

– Я отвезу вас в аэропорт, – предложил Шеп.

– Не надо. Я вызову такси. Я не знаю, сколько меня не будет, и не хочу оставлять машину в аэропорту.

– Нет, Мэрили, я все же отвезу вас. Во сколько вам надо уезжать?

– Ну хорошо, я буду очень благодарна вам, Шеп. Чтобы успеть на нужный самолет, надо выехать минут через двадцать.

– Заеду за вами через двадцать минут. Пока! – Шеп положил трубку.

– Что случилось, Шеп? – спросила Эмили, когда он вернулся за стол.

Шеп передал Эмили содержание разговора и, нахмурившись, посмотрел на часы.

– Ты справишься тут одна? Теперь я уже жалею, что малыши не проснулись, как только мы сели обедать. Тогда сейчас они были бы уже переодеты и накормлены. Пойти, что ли, пощекотать их, чтобы проснулись и я успел тебе помочь.

– Нет, заканчивай обед. Я вполне справлюсь с ними, когда они проснутся.

Шеп наклонился к Эмили.

– Ты уверена?

– Определенно. – Она подумала о том, что ей в любом случае пора привыкать справляться с близнецами одной, потому что так ведь и будет, когда уедет Шеп. – Бедная Мэрили. Должно быть, она очень расстроена.

– Голос у нее был озабоченный, но она держит себя в руках. Просто потрясающая дама. Я рад, что она была с тобою все эти месяцы.

– Да, Мэрили – замечательная подруга.

– Теперь запоминай, Эм. Майк обычно срыгивает дважды после еды, иначе у него начнется икота. Два раза, как следует, а то будет икать целый час. А для Лизы достаточно одного раза.

– Есть, папочка, – сказала она, улыбаясь. – Я не забуду.

– Хорошо. – Шеп встал. – Надену чистую рубашку – и в дорогу. Постараюсь вернуться как можно скорее. Зажги камин. Ночью будет холодно.

Шеп вышел из комнаты.

– Я люблю тебя, Шеп Темплтон, – прошептала Эмили. – Как я люблю тебя!

Два часа спустя Эмили сидела на диване, глядя на разгорающийся огонь, страшно довольная собой.

Близнецы проснулись с интервалом в пять минут друг после друга, и Эмили прекрасно с ними управилась. Уложив малышей обратно в кроватки, Эмили вымыла кухню и теперь наслаждалась тишиной, покоем и теплом камина.

Да, думала она, можно сделать все это и без Шепа. И она справится. Но видит Бог, она этого не хочет. Ей хотелось бы, чтобы они были настоящей семьей. Ей хотелось, чтобы Шеп был рядом и делил с ней все заботы и радости. Но то, что она хочет, и то, что может получить, – это совершенно разные вещи. И она не должна забывать об этом ни на минуту.

Эмили услышала звук тормозов остановившейся у двери машины. Волна возбуждения тут же пробежала по ее телу. Шеп дома, и, черт побери, она ведет себя как девочка-подросток при одной мысли о том, что он вот-вот войдет в дверь.

В замке повернули ключ, дверь хлопнула, закрываясь, и Эмили обернулась, чтобы увидеть Шепа. Он лучезарно улыбнулся, и ей тут же стало вдруг жарко.

– Привет, – сказал он. – Извини, что так долго, на дороге были пробки. Не бойтесь, моя прекрасная леди, – я дома.

«Надолго ли?» – угрюмо подумала Эмили.

8

Всю следующую неделю Эмили запрещала себе беспокоиться и гадать, когда Шеп объявит наконец, что он уезжает. Она встречала каждое утро улыбкой, ответом на которую была улыбка Шепа, и часы летели быстро, как никогда.

Они не распределяли между собой обязанности по дому, а просто делали то, что было необходимо в данный момент. Большую часть времени они работали бок о бок – купали, одевали и кормили детей. Вместе смеялись, когда малыши корчили забавные рожицы, пускали пузыри или бессмысленно улыбались.

Эмили взялась за небольшую работу, предложенную Клер, – рисовала эскизы моделей для шоу в Лос-Анджелесе. Пока близнецы спали, Эмили садилась за свой стол и работала. Шеп доставал желтый блокнот и, вытянувшись на диване перед камином, исписывал листок за листком.

– Ты набрасываешь статью о Патагаме? – поинтересовалась как-то Эмили.

– Что-то вроде этого, – сказал Шеп.

Больше Эмили не интересовалась, чем он занимается.

Мэрили позвонила сказать, что мать ее поправляется, но она останется на некоторое время во Флориде. Эмили пожелала ей всего доброго и обещала приглядеть за домом соседки.

Это самые счастливые дни моей жизни, думала Эмили. Стоило только запереть в дальнем уголке мозга многочисленные вопросы, и все было прекрасно. Для нее не существовало тогда мира за пределами дома и пляжа, не существовало людей, кроме Шепа, Лизы и Майка. Она жила точно в сказке, не позволяя реальности ворваться в этот мир и развеять розовую дымку, окутывающую их. Она понимала, что играет в игры с собственным подсознанием, но это не останавливало ее. Она словно накапливала в памяти воспоминания, которые хотела иметь и которые заслужила, стараясь не думать о последствиях.

Так один счастливый день сменялся другим. Что касается ночей, Шеп давно уже перебрался в ее спальню. Они сплетались друг с другом, вдыхали аромат тел и наслаждались долгими поцелуями, прежде чем пожелать друг другу спокойной ночи. Эмили еще нельзя было заниматься любовью, но их ночная близость приобретала особое значение. Эмили наслаждалась даже тем, что они просто спали на одной подушке.

Дни были превосходны, ночи восхитительны, но, к большому огорчению Эмили, к концу недели она начала просыпаться до рассвета, мучимая сомнениями и страхами. Это было странное время – еще не день и уже не ночь, и Эмили оказывалась вдруг беззащитной перед звучащим внутри голосом.

«Сколько, сколько, сколько? – настойчиво продолжал спрашивать этот голос. – Сколько еще пробудет с тобой Шеп?»

Может быть, она что-то пропустила, не заметила знаков того, что Шепом снова овладевает беспокойство и он уже жаждет пуститься в новые приключения? Не сегодня ли наступит тот день, когда улыбка ее сменится слезами, после того как Шеп объявит о своем отъезде? Не сегодня ли ей придется сказать ему ужасные слова о том, что он должен спрашивать разрешения, прежде чем повидаться с собственными детьми? Не сегодня ли кончится их красивая сказка?

Но потом солнце заливало комнату, и Эмили встречала его улыбкой. Проснувшись, Шеп снова страстно целовал ее, и внутренний голос опять затихал.

Время текло и текло.

– Вам уже три недели, – сказала Эмили малышам как-то утром. – Вы знаете, как быстро вы растете? Вы уже такие большие и сильные!

Встав с кресла-качалки, она разложила детей по кроваткам.

– Спите спокойно, дорогие мои.

Выйдя из детской, Эмили направилась в гостиную, раздумывая о том, не стоит ли ей позвонить и попросить еще какую-нибудь работу. Накануне она отправила эскизы Клер авиапочтой и решила, что не стоит набирать много работы. Если, конечно, Шеп не побудет еще немного, помогая ей справляться с домашним хозяйством.

Остановившись, Эмили быстро взглянула на лежащего на диване Шепа, который сосредоточенно писал что-то в своем блокноте. Эмили подумала о том, что мучившие ее вопросы и сомнения снова набирают силу, вторгаясь в те редкие часы покоя, которыми она так дорожила. Неужели действительно приближается момент, когда она вынуждена будет посадить перед собой Шепа и прямо спросить, каковы его дальнейшие планы. Ей так не хотелось этого делать.

Она поняла вдруг, что Шеп ни разу не заговаривал о будущем. Он, как и сама Эмили, жил каждым днем и каждым часом, словно не существовало времени, кроме этого дня и этого часа. Так не может продолжаться бесконечно, и Эмили вынуждена будет сама задать неприятные вопросы.