Светлым по Темной - Чайкова Ксения - Страница 45

— Вы что? Неужели думали, что я занимаюсь такой ерундой?! Ну уж нет!

— Отчего же? — недоуменно поинтересовалась девчонка. — Ведь все знают, что гадание на ромашке на любимого — самое верное. Любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к хмару пошлет…

— Вот уж глупости! Только наивные и легкомысленные светлые могут верить в подобную чушь! — продолжала искренне веселиться я. Впрочем, Ненависть, почувствовав, что хозяйка разбуянилась на ее спине, слегка подпрыгнула, тряхнув зарту и едва не выбросив меня в дорожную пыль. Я поняла намек и поумерила свое веселье, опасаясь, что валерисэн, которая за четыре дня этого путешествия прошла, кажется, больше, чем за все свои два года жизни, обозлится и скинет меня со спины. Она и так не переставала удивлять меня потрясающим терпением и спокойствием — лично я бы в подобной ситуации уже давно взбунтовалась и перекусала всех окружающих, требуя нормального мяса в приличном количестве. А Нена только изредка вздыхает да посвистывает, намекая, что неплохо было бы покормить ее чем-нибудь более существенным, чем убиенные магией и наскоро ощипанные птицы.

Делегация, немало обидевшись на характеристику сверхточного ромашкового гадания и высказывания о бестолковых светлых, дружно надулась и не беспокоила меня провокационными вопросами и предложениями часа три, не меньше.

То, что моя поездка но Светлой Империи будет не самой простой, я подозревала. Но и не предполагала, что настолько! Путешественники (светлые, разумеется) при виде темной искусницы, восседающей верхом на валерисэн, чуть ли не в обморок падали от обуревающих их чувств и эмоций. Не помогала даже вуаль — у меня, как у любой коренной жительницы Темной Империи, была какая-то особая стать, осанка, привычка держать себя, выдававшая во мне уроженку соседней державы. Так что светлым путешественникам, бороздящим просторы дорог родной страны, даже в лицо мне заглядывать не надо было, чтобы понять, кто именно едет по тракту в сторону их столицы. Народонаселение Светлой Империи чрезвычайно отрицательно относилось к жителям сопредельного государства, а рептилий боялось всех без исключения. Поэтому я на Нене, гордо вышагивающей между лошадьми Шерринара и Айлайто, удостаивалась таких взглядов, что невольно начинала задумываться о собственных физических данных. Ну, в самом деле, у меня что, рога и хвост отросли или свиное рыло из-под вуали выглядывает?! Не такая уж я страшная, в конце концов, чтобы пытаться издали осенять меня храмовыми знаками, а потом с воплями разбегаться по обочинам, бросая вещи и телеги посреди тракта!

— Ты привлекаешь повышенное внимание, темная, — процедила сквозь зубы Инната, проследив взглядом за тучным мужиком верхом на ишачке, который при виде дружелюбного оскала Ненависти старался развернуть свою флегматичную скотину и задать стрекача. Гораздо более спокойный и рассудительный, по сравнению со своим хозяином, ишак не соглашался столь резко менять направление движения, в результате чего возникла конфликтная ситуация, закончившаяся победой грубой силы: мужик так пнул несчастное животное каблуками, что оно выполнило воистину балетный прыжок и легконогой серной унеслось в придорожные кусты.

— Что поделаешь, дикая страна, дикие нравы, — философски вздохнула я, с состраданием глядя на заросли лещины и шиповника, из которых неслись приглушенные ругательства бестолкового путешественника и негодующий глас бедного ишака, терпящего незаслуженное наказание.

— Хорошо едем — быстро! Завтра уже в Лайлэре будем! — не слушая возмущенного бухтения Иннаты, радостно заметил Айлайто. — Как раз вовремя — успеем на большой бал в честь летнего солнцестояния!

— Чего-чего? Какой бал? — тут же насторожилась я, почувствовав недоброе. И не зря. В следующую минуту эльф огорошил меня радостным сообщением о своих богатых родственниках из города Лайлэра, ежегодно устраивающих бал в честь самого длинного дня в году, на который приглашается полгорода. И они, разумеется, будут просто счастливы видеть на этом балу Айлайто, вернувшегося из жутко опасной и секретной поездки в Темную Империю, и всех остальных членов делегации, и даже темную искусницу, ставшую причиной путешествия. Так что не заехать к ним в гости мы просто не можем.

К моему величайшему возмущению и негодованию, почин нашего зеленоглазого блондина был поддержан единогласно. Я же просто дар речи потеряла от беспомощной злости. Правильно, сейчас мы еще всем родственникам и друзьям делегатов визиты наносить начнем! И доберемся до Сэлленэра разве что к зиме! Не то что я так уж стремилась навстречу преподавательской деятельности, но одно дело начать осваивать неизвестную мне Светлую Школу магических искусств и готовиться, хотя бы морально, к предстоящему учебному году, и совершенно другое — таскаться неизвестно где и неизвестно с какими целями. Ходить по светлым балам, раутам и приемам — всю жизнь мечтала!

Естественно, к моему вопиющему гласу никто и не подумал прислушаться. Наоборот, все члены делегации впали в состояние нездоровой ажитации и начали спешно соображать, что им надеть и как бы повеселее развлечься на балу. Факт, что я от этой затеи была далеко не в восторге, никого, кажется, не интересовал.

Дурное расположение духа, в которое я пришла после пересечения границы, только усугублялось отвратным качеством дорожного покрытия. То, что в Светлой Империи звалось торговыми трактами, на мой взгляд просто позорило доброе имя путей сообщения. Да от дороги там только одно название и было даже непаханая целина Темной Империи намного более удобна для прохода и проезда, чем это безобразие. Впрочем, делегация, видящая уйму недостатков в Темной Империи, в своей родной стране не замечала ничего заслуживающего осуждения.

Маленькое сельцо, в котором светлая делегация и ее темная покупка остановились на ночлег, давно не знало такою переполоха. От нас с Ненавистью шарахались — с воплями, визгом и громкими воззваниями к светлым богам. Если учесть, что я была скромна, как бедная родственница в гостях у богатого троюродного брата дедушки, а валерисэн вела себя предельно мирно и дружелюбно, но люди все равно очень остро и нервно реагировали на нашу парочку, то я вскоре начала подозревать, что окружающие попросту пугаются моего оригинального наряда. Впрочем, местные жительницы были одеты в том же стиле, разве что без разрезов на юбках и штанов под ними. Поэтому вещами я выделялась не особенно. А вот Нена все-таки привлекала повышенное внимание.

На территории постоялого двора тоже не обошлось без приключений. Служанка, как раз вышедшая на крыльцо с ведром помоев, при виде моей ездовой зверушки ахнула и упала в обморок, вернее, довольно-таки бездарно постаралась его симулировать (видимо, бестолковая женщина не знала, что в беспамятстве не стонут и не охают), сидящий на лавочке дедок свалился на землю вместе с лавочкой, а конюх, с любезной улыбкой распахивающий ворота, разглядев гостей, с придушенным воплем шарахнулся назад, лихо перескочил через низенький плетень, да так, что повалил его, и, петляя, как заяц, через грядки с морковкой и кочанами капусты начал отступать к виднеющимся чуть подальше посадкам плодовых деревьев. Вот животные в Светлой Империи оказались умнее своих хозяев: коза, с любопытством обнюхивающая угол дома, при виде обваленного плетня и открытого доступа в огород радостно туда кинулась, опережая заторопившихся к неожиданной халяве кур и гусей. Вышедшая на порог хозяйка буквально опала с лица и попыталась дать задний ход, дабы запереться изнутри на все замки и сделать вид, что никого нет дома, по Нена, сообразив, что ее, по причине излишней нервозности и впечатлительности местных жителей, того и гляди оставят без ужина, решительно шагнула к крыльцу и склонила большеглазую змеиную голову, оценивающе разглядывая ступени. Я понимала, что моя зверушка вполне способна войти в зал. Женщина на крыльце в панике схватилась за дверную ручку, но увидев на моем лице решительный настрой не отступать, почла за лучшее изобразить радушную хозяйку, дескать, дадут боги, странные посетители поедят да и поедут себе своей дорогой. Огорчить ее сообщением о решении остаться на ночь все равно придется, но уж лучше сделать это позже.