Без единого свидетеля - Джордж Элизабет - Страница 43

Нката уловил в потоке слов одно: «покупатели» — и постарался вернуть ее к этой теме. Он спросил, не покупал ли кто-нибудь масло амбры в последнее время. Старушка сказала, что этого она не знает. У Гиги торговля идет неплохо, даже в зимнее время года. Но записей об отдельных покупках она не ведет. Само собой, они хранят чеки оплаты по кредитным картам, и полиция, если нужно, может взять их. А так Гиги только предлагала клиентам записаться в блокнот, если они хотели получать информационный листок «Хрустальной луны». Это поможет следствию?

Нката в этом сомневался, однако взял блокнот из рук женщины. Взамен он протянул визитку и попросил позвонить, если она вспомнит что-нибудь еще… Или если Гиги сможет добавить что-то к тому, что известно ее бабушке…

Да-да, конечно. Если вспомнит, то обязательно… А кстати…

— Бог знает, какой от этого может быть толк, но Гиги ведет один список, — сказала старушка. — Это всего лишь почтовые индексы. Она очень хочет открыть вторую «Хрустальную луну» на другой стороне реки, в Ноттинг-хилле, поэтому собирает почтовые индексы покупателей, чтобы подкрепить этим списком заявку на кредит в банке. Как вы думаете, эта информация будет вам полезна?

Не очень представляя себе, чем это может пригодиться, Нката все же согласился взять и список индексов. Он поблагодарил бабушку Гиги и направился к выходу. Однако неожиданно для самого себя притормозил у все той же полки с маслами.

— Что-нибудь еще хотите спросить? — встрепенулась старушка.

Нката кивнул.

— Да. Какое, вы сказали, масло отгоняет негативную энергию?

— Репешок.

Он отыскал нужный флакон и отнес к кассе.

— Его-то я и куплю, — сказал он.

Район Элефант-энд-Касл существовал в иной реальности, не в той, что весь остальной Лондон, который вкруг него менялся с годами, ветшал и вновь обновлялся. Свингующий Лондон мини-юбок, виниловых сапог, магазинов молодежной моды на Кингс-роуд и Карнаби-стрит закончился десятилетия назад, так и не затронув этот район. Подиумы Лондонской недели моды никогда здесь не возводились. И хотя «Лондонский глаз», мост Тысячелетия и музей «Тэйт модерн» возвещали о рассвете нового века в городе, Элефант-энд-Касл по-прежнему принадлежал прошлому. Подобно многим районам на южном берегу реки, в этой местности пытались провести реконструкцию, однако шансов на успех было мало. Обновлению упорно сопротивлялись наркоманы и наркодилеры, наводняющие улицы, а также бедность, необразованность и отчаяние. Вот в таком окружении основатели «Колосса» и решили поместить свою организацию. Для этой цели они приобрели полуразрушенное здание заводика по производству матрасов и слегка подновили его, так что теперь оно стало служить жителям города в совершенно ином качестве.

Барбара Хейверс указала Линли путь к такому месту на Нью-Кент-роуд, где небольшая парковка позади здания из желтого кирпича служила для посетителей «Колосса» курилкой. Небольшая группа курильщиков уже собралась там и вовсю дымила сигаретами, когда Линли поставил машину на одно из парковочных мест. Он нажал на тормоз и заглушил двигатель. Хейверс заметила, что, вероятно, «бентли» — не лучший вид транспорта для поездки в подобный район.

Линли не мог не согласиться. Он не до конца продумал эту деталь, хотя на подземной парковке на Виктория-стрит Хейверс предлагала:

— Может, поедем на моей, сэр?

Тогда ему хотелось одного: снова получить контроль над ситуацией, и одна из составляющих такого контроля — как можно скорее удалиться из той точки, где находится помощник комиссара полиции. Другой стороной контроля над ходом событий было самостоятельное принятие решений о том, каким способом от помощника комиссара удаляться. Но теперь он увидел, что Хейверс была права. Дело было даже не столько в том, что они провоцировали агрессию, демонстрируя дорогую машину в бедном районе, а в том, что наличие «бентли» в их собственности придавало им определенный статус, который в данной местности лучше было бы не афишировать.

С другой стороны, утешал себя Линли, они хотя бы не объявили всем и каждому, что они из полиции. Но этого утешения он довольно быстро лишился — в тот самый миг, когда вышел из автомобиля и поставил его на сигнализацию.

— Копы, — пробормотал один из курильщиков, и это предупреждение быстро облетело всю группу, погасив всякие разговоры.

«М-да, на автомобильную маскировку больше рассчитывать не стоит», — подумал Линли.

Хейверс, как всегда, угадала его мысли и поэтому тихо пояснила ему:

— Это из-за меня, сэр, не из-за вас. У них радар на полицию, у этих типов. Они вычислили меня, как только я показалась здесь сегодня утром. — Она бросила на него лукавый взгляд. — Но вы можете притвориться моим водителем, если хотите. Так мы сможем обдурить их. Давайте начнем с того, что вы дадите мне прикурить. — Линли в ужасе уставился на нее. Она ухмыльнулась. — Я просто предложила.

Они прошли через умолкшую толпу подростков к железным ступеням, ведущим к заднему входу в здание. На широкой зеленой двери висела небольшая табличка из полированной меди с надписью «Колосс». Через окошко, прорезанное в верхней части двери, можно было увидеть узкий потолок с рядами светильников, уходящих в глубь здания. Линли и Хейверс вошли и оказались в чем-то одинаково напоминающем галерею и скромную сувенирную лавку.

Та часть коридора, которая похожа была на галерею, знакомила посетителей с историей организации, запечатленной на фотографиях: основание, ремонт помещений, в которых она разместилась, и воздействие, оказываемое на жизнь обитателей района. Сувенирная часть коридора, состоявшая из единственной витрины, предлагала приобрести за относительно невысокую цену футболки, спортивные куртки, кепки, кофейные кружки, рюмки и канцелярские товары — все с одинаковым логотипом. Центральной фигурой этого логотипа был мифический персонаж, именем которого была названа организация. На него взбирались дюжины крошечных человечков: они использовали плечи и руки гиганта, чтобы выбраться из нищеты к успеху. Под гигантом изгибалось слово «Вместе», образуя нижний полукруг, а сверху его дополнял второй полукруг — из слова «Колосс». На видном месте внутри витрины была выставлена фотография принца и принцессы Кентских, дарующих высочайший патронаж какому-то мероприятию, связанному с «Колоссом». Снимок этот, скорее всего, не продавался. За витриной с сувенирами находилась дверь, ведущая в приемную. Там Линли и Хейверс оказались под прицелом сразу трех пар глаз, обладатели которых при появлении полицейских замолчали. Двое из них — худощавый моложавый мужчина в бейсболке с логотипом «Евродисней» и мальчик смешанной расы лет четырнадцати — играли в карты на низком столике меж двух диванов. Третий — крупный юноша с короткими рыжими волосами и жидкой бородкой, аккуратно подстриженной, но едва скрывающей оспины на щеках, и с бирюзовым крестом, висящем в ухе, — сидел за письменным столом. На нем была спортивная куртка со словом «Колосс» на груди. Перед ним на пустом столе лежал календарь, в котором он делал пометки синим карандашом; из динамиков, установленных за его спиной, лился негромкий джаз. Окинув Хейверс взглядом, юноша недружелюбно насупился. Линли услышал, как рядышком тихо вздохнула Хейверс.

— Пожалуй, мне пора сменить прикид, — прошептала она.

— Предлагаю для начала расстаться с кроссовками, — посоветовал ей Линли.

— Чем могу помочь? — спросил юноша и достал из-под стола ярко-желтый пакет с надписью «Мистер Сэндвич».

Оттуда были неторопливо извлечены на свет булочка с сосиской и чипсы, и юноша, не говоря больше ни слова, приступил к еде. «Легавые, — телеграфировал он своими действиями, — не помешают мне заниматься делами».

Не обращая пока внимания на двух игроков в карты, Линли показал рыжеволосому удостоверение, хотя в этом, судя по всему, не было никакой необходимости. Пластмассовая табличка на столе подсказывала, что он представляет себя и Хейверс некоему Джеку Винессу, на которого тот факт, что перед ним стоят два сотрудника Скотленд-Ярда, не произвел ни малейшего впечатления.