Похищение палача - Харэль Исер - Страница 18

22 марта около 18:45 Кенет проехал мимо дома. Во дворе были празднично одетые женщины и ребенок. Следователь решил, что ничего нового он уже не увидит, а чем больше он тут крутится, тем рискованнее становится наблюдение, и надо прекратить его, пока из Израиля не прибудут опытные сыщики. Ему же надо сделать только следующее: сфотографировать дом и окрестности с близкого и дальнего расстояния со всех сторон; попытаться достать приличную фотографию Клемента-Эйхмана; выяснить, где он работает; выяснить еще раз, не занесен ли Эйхман официально в список жителей города. Три дня – с 23 по 25 марта – он отдыхал, гулял по Буэнос-Айресу, чтобы лучше узнать город, и пытался взять напрокат легковую машину. Но найти ее не удалось, так что пришлось еще раз брать джип, но другого цвета.

23 марта до обеда он встретился с Лобинским, который передал Кенету новую информацию, полученную через частных сыщиков, о братьях Николасе и Хорсте Эйхманах. Лобинский приобрел также телефонную книгу столицы и района за 1951-1952 годы, но никакого Клемента в ней не значилось.

Были у адвоката и сведения о компании «Капри», в которой якобы работал Эйхман. В телефонной книге Тукумана за 1959 год указан точный адрес компании. Но сыскное бюро выяснило, что по этому адресу подобная фирма никогда не находилась!

Вечером, в 18:30 Кенет еще раз проехал мимо дома Клементов. Он увидел уже знакомого ему лысеющего мужчину – тот что-то делал в сарайчике. Следователь пытался сфотографировать его, но опять неудачно.

27 марта Кенет снова дежурил в Сан-Фернандо. Проезжая по открытому полю по ту сторону реки Реконквиста, он обнаружил отличное место для фотографирования на расстоянии около километра от дома Клементов. Здесь вряд ли кто-нибудь заметит наблюдателя. Возвращаясь, он увидел того же мужчину и блондина, работающих в саду, и сфотографировал их из машины.

Назавтра Кенет в восемь утра снова был в Сан-Фернандо, на этот раз в обществе Примо. Лил дождь. Примо стоял возле киоска, делая вид, будто ждет автобус. Кенет оставался в машине в километре от дома. Но никого из семейства Эйхманов они так и не увидели и вскоре отбыли домой.

После обеда Кенет и Лобинский вылетели в Тукуман, чтобы узнать подробности о работе Эйхмана. Прибыв на место, они первым делом начали листать телефонную книгу 1960 года и выяснили, что компания «Капри» больше в ней не числится. Номер телефона 20709, который в 1959 году принадлежал фирме «Капри», теперь был записан на имя некоего Отто Бергера с улицы Чакобуко, №151.

В телефонной компании они узнали, что номер 20709 действительно находился в распоряжении «Капри», но до 1954 года, а потом был передан Бергеру. По ошибке в телефонной книге города продолжали еще несколько лет печатать при нем название фирмы. Телефон для «Капри» заказывал человек, чью подпись нельзя разобрать, но сохранился адрес: улица Мата, 1281.

В телефонной книге 1960 года указывалось, что на улице Мата де Лунес, в доме 1281 живут Родригесы, их телефон – 19950. Тогда Кенет позвонил по этому номеру и спросил, как можно связаться с компанией «Капри». Ничего о «Капри» Родригесы не знали, зато они помнили имя прежнего съемщика: с 1949 по 1956 год тут жил немец Фриц-Мария Купер, а с ним четыре сына. В 1956 году они продали все, включая мебель, и вернулись в Германию. Тогда Кенет позвонил Бергеру, «наследнику» телефона компании «Капри», но и он ничем не мог помочь.

Лобинский отправился в частное сыскное бюро в Тукумане. Схема была отработана: адвокат якобы разыскивает по поручению клиента некоего сеньора по имени Рикардо Клемент, работающего в компании «Капри». Он не хотел бы встречаться с Клементом и не желает, чтобы тот узнал о розыске, так как дело пока в начальной стадии. Адвокат надеется, что бюро поможет узнать все о фирме «Капри» и о том, где сейчас находится сеньор Клемент.

На следующий день после обеда из бюро сообщили новости. Компания «Капри» в Тукумане хорошо известна. Ее основали Фулднер и Хансен, улица Кордоба, Буэнос-Айрес. Компания, по существу, представляла собой группу инженеров. Они разрабатывали проекты водопроводов и электросетей в городе и округе. Отчеты и проспекты фирмы можно найти в библиотеках – они собраны в увесистые тома. С год назад группа закончила работы в этом районе.

Что касается Клемента, то члены компании «Капри» смутно помнят такого человека: он работал у них инженером до 1953 года, а в 1953 году переехал в Буэнос-Айрес и открыл там на паях с другим немцем прачечную. В последний раз его видели в Тукумане в 1953 году.

2 апреля Кенет вновь приехал в Сан-Фернандо. Он сфотографировал дом Клементов в разных ракурсах, затем, поднявшись на железнодорожную насыпь, – окрестности города. В 18:50, проезжая мимо дома, он опять увидел во дворе лысеющего мужчину. Когда стемнело, Кенет вернулся, оставив машину неподалеку, и прошел мимо дома пешком, проделав большой крюк. Со стороны железной дороги, то есть с запада, он увидел освещенное окно. Штора была приподнята, Кенет разглядывал фонарь «летучая мышь», чистую, уютную комнату и самого хозяина – Эйхмана.

Сфотографировать Эйхмана днем с близкого расстояния мог лишь человек, владеющий испанским языком. Кенет остановил свой выбор на Примо и быстро обучил его пользоваться миниаппаратом: камеру спрятали под одеждой, и Примо нужно было лишь незаметно нажать на кнопку.

Воскресенье более всего подходило для задуманной работы. Теперь они поехали втроем: Кенет, Примо и Давид Корнфельд. Давид вел машину. Прибыв в Сан-Фернандо, они поставили тендер под виадуком: Кенет, спрятавшись под тентом, рассматривал дом Клементов в бинокль, его спутники копались в моторе. Как только Кенет увидел, что хозяин дома вышел во двор и направился к сарайчику, он дал сигнал, и Примо направился к дому, положив руку на кнопку фотоаппарата.

Студент подошел к дому в тот момент, когда по двору навстречу ему проходили Клемент и Дитер. Кенет, хотя расстояние было значительным, сфотографировал их, применив телеобьектив. Мужчина вошел в сарай, а Примо постоял, беседуя с парнем на границе участка. Затем он подошел к маленькому домику и там снова задержался на некоторое время. Выполнив задание, Примо по указанию Кенета направился к киоску и сел а автобус.

В Сан-Фернандо они встретились на вокзале, и Примо рассказал, что спросил у лысого и его сына, какой дом тут продается – большой или маленький. Беседуя, он их сфотографировал. Потом студент разговаривал с хозяином маленького домика и обещал зайти через неделю с ответом.

4 апреля Кенет получил из дома долгожданную телеграмму: «Просим вернуться для отчета и определения дальнейших действий».

Сфотографировав Клемента, следователь был готов вернуться немедленно, но он не знал, получились ли снимки. Решили проявить пленку в Буэнос-Айресе. Но как отпечатать карточки без риска огласки? Вдруг фотограф знает Клемента? Ясно, что он поспешит рассказать такую новость.

Поразмыслив, Кенет решил не печатать снимки, а отдать проявить пленку в крупное фотоателье в районе, где было много отелей и туристических магазинов. Он сказал хозяину, что работа срочная, так как заказчик уезжает. Обычно пленки проявляли за неделю, но Кенет пообещал надбавку за срочность. Хозяин ателье торжественно заверил, что заказ будет выполнен через день.

Из ателье Кенет отправился за авиабилетами, но ему сказали, что все места распроданы до начала июня. После долгих уговоров он все же получил билет в Европу на 7 апреля. Кенет не очень огорчался из-за отсрочки: если снимки не получились, то будет время сделать новые.

На другой день он явился в ателье. Хозяин извинился и сказал, что карточки еще не готовы.

– Какие карточки? Я лишь просил проявить пленку!

– Она проявлена, но карточки не сделаны.

– Не нужны мне карточки. Я просил проявить пленку и хочу получить ее.

– Как вам угодно, сеньор. Но фотокарточки мы не печатаем, а отдаем подрядчику. Ваша пленка у него.

– Тогда дайте мне его адрес. Я поеду к нему и возьму пленку.