Похищение палача - Харэль Исер - Страница 17

Не прошло и минуты, как мужчина снова вышел и направился к телеге на шоссе, купил там у лотошника два каравая хлеба и вернулся в дом. Минут через пять он опять появился, на сей раз в майке и пижаме, вошел в сарайчик и вынес сифон содовой воды. В этот момент к дому подошел блондин из мастерской. Мужчина в очках и блондин постояли на крыльце, а затем вошли в дом. Удовлетворенные результатами наблюдения, Кенет и Примо поехали в Оливос, где утром оставили взятую напрокат американскую машину. Кенет повел «американку» в город, но по дороге она сломалась. Ситуация малоприятная: ведь в воскресенье все гаражи закрыты. Им удалось договориться с механиком на заправочной станции, и тем не менее сумели завести лишь после четырех часов возни. Приехали они в Буэнос-Айрес уже в шестом часу.

Вечером Кенет написал свой заключительный отчет:

«Вера Эйхман с Дитером и младшим сыном, которому лет пять, живет в отдельно стоящем доме примерно в тридцати километрах от центра Буэнос-Айреса. Участок, на котором построен дом, записан на ее подлинное имя. Кирпичный дом еще не отштукатурен. Он защищен жалюзи, решетками и тяжелой дверью. Посылаю вам снимки дома. Если их увеличить и склеить в нужном порядке, то можно получить достаточно полное представление об этом жилище и окрестностях. Кроме маленького, похожего на сарай домика в двадцати метрах справа от большого дома, есть еще сарайчик. Других строений поблизости нет. В маленьком доме живет аргентинская семья, готовая продать его и участок в четыреста квадратных метров.

Месяц назад семья Эйхманов еще жила на улице Чакобуко в доме №4261, а затем переехала. По старому месту жительства мы добыли некоторые сведения об Эйхмане. Родственник Франсиско Шмидта с уверенностью сказал, что тут жил немец по фамилии Клемент и что Дитер – его сын. Дитер работает в небольшой мастерской неподалеку от прежнего места жительства. Сам он назвал себя Дитером Эйхманом. Он же рассказал, что семья перебралась в район между Сан-Фернандо и Дон-Торквато. Еще Дитер говорил, что его отец работает в Тукумане.

Наблюдение за Дитером привело нас к новому месту жительства Эйхманов. В документах компании, продавшей Клементам землю, участок записан на имя Веры Либель де Фихман, то есть на ее девичью фамилию с добавлением, как это принято здесь, фамилии мужа, правда несколько искаженной. В муниципалитете никаких записей нет – район считается бросовым, разрешения на строительство здесь не выдают, налогов жители района не платят.

Вчера я видел возле дома мужчину, похожего на Адольфа Эйхмана. Сегодня я продолжал наблюдения и опять видел этого мужчину в бинокль. Посылаю вам фотографии, которые сумел сделать, но вряд ли по ним можно опознать этого человека – снимать пришлось в трудных условиях.

Клемента нет в списках жителей Буэнос-Айреса, из чего можно сделать вывод, что он незаконный иммигрант. В списках избирателей также нет никакого Клемента.

Итог: я считаю, что надо приступать к завершению операции. У меня почти нет сомнений, что этот мужчина – Эйхман. Он похож на человека, которого мы разыскиваем. Разница лишь в том, что он носит очки. Продавец хлеба сказал, что этот мужчина – муж Веры Эйхман. Если он муж Веры, но не Адольф Эйхман, то отчего дом не записан на его имя? Эти обстоятельства и характерные приметы – большой нос, высокий лоб, лысина, как у двух Эйхманов – братьев в Германии – исключают ошибку. Считаю, что на данном этапе можно удовлетвориться этой информацией. Окончательно идентифицировать Эйхмана придется по ходу операции, а слишком долгое наблюдение в конце концов может быть обнаружено, и тогда Эйхман скроется.

Пока Эйхман на удивление уверен в себе. Все члены семьи пользуются подлинной фамилией. Не исключено, что и сам он поступает так же. Дитер выдал адрес семьи совсем незнакомому человеку, хотя домишко трудно найти, даже зная адрес. Но семья особенно его и не скрывала – ведь на улице Чакобуко известен их новый адрес.

Из всего этого следует, что Эйхманы сейчас не чувствуют опасности. Но если мы сделаем неверный шаг, все переменится, и придется потратить недели или месяцы, чтобы напасть на новый след. Полагаю, надо купить маленький дом возле жилища Эйхманов и поселить там нашего сторожа. У него мы сможем получать необходимую информацию. Кроме того, мы устраним из района действий возможных лишних свидетелей. Нет никакого смысла гнаться за Эйхманом в Тукуман: я не представляю себе, как его там брать. Оттуда до Буэнос-Айреса надо ехать сутки поездом, других видов сообщения нет. Думаю, надо приготовить все на месте, здесь, в Сан-Фернандо. Жду указаний.

В тот же вечер, около девяти, Кенет вернулся в Сан-Фернандо, на сей раз вместе с Корнфельдами. Он рассудил так: если поедет один, то может вызвать подозрения местных жителей и самих Эйхманов. Если же ехать не в машине, а в автобусе, то чужак тем более бросится в глаза. А вот джип с парочкой – явление обычное. Кенет видел не одну машину, стоящую на обочине шоссе в Сан-Фернандо, а в машине – влюбленных. Эту роль и предстояло сыграть Корнфельдам.

Недалеко от дома Клементов проходило шоссе №202. Сам же дом стоял на обочине улицы Гарибальди, ответвляющейся от главной магистрали. От дома до шоссе было метров тридцать.

Весь район пронизывали улочки, и поскольку здесь зимой стояла вода, то боковые пути насыпали на метр выше местности. Это возвышение было незаметно, потому что шоссе и боковые дороги густо заросли травами и кустами.

Джип прибыл на место уже ночью. Машину поставили на перекрестке через три улицы от дома Клементов. Кенет в рабочем комбинезоне и в плаще направился к цели, пряча бинокль под полой. В доме было абсолютно темно. Он обошел его, надеясь в каком-нибудь окне увидеть свет и людей. Но тщетно – в доме было тихо. Он вернулся к джипу и, к своему удивления, не нашел его на месте. Неужели ошибся улицей? Кенет еще раз проделал путь к дому Эйхмана и обратно, считая улицы – все было верно. Так где же машина? И тут он увидел Корнфельдов на обочине, машина лежала на боку. Оказывается, Давид Корнфельд пытался развернуть джип, но забыл, что дорога на метр выше местности... К счастью, супруги отделались только испугом и сумели выбраться.

Втроем с Кенетом они попробовали поднять автомобиль и поставить на колеса, но безуспешно. Надо было кого-то звать на помощь. Оставить Давида возле машины Кенет не решился. Прохожие могли заметить чужого человека, который неизвестно почему оказался в их краях да еще перевернул машину... А слух об этом мог дойти и до Эйхмана. Поэтому тройка неудачников зашагала по шоссе №205 в сторону Сан-Фернандо. Они прошагали минут тридцать, пока их не подобрал автобус. Из Сан-Фернандо они позвонили Лобинскому и Примо, попросили срочно приехать, прихватив с собой трос.

Наконец, впятером они отправились к месту аварии, но кто-то успел их опередить: одно из колес джипа исчезло! С большим трудом достали запасное колесо из ящика перевернутой машины и поставили на место. Но прикрутить его тоже было нечем: вор прихватил все четыре болта. Пришлось «одолжить» по болту у трех остальных колес.

В конце концов удалось поставить джип на колеса. Само собой, вокруг них столпились любопытные. Лобинский на хорошем испанском языке рассказывал, что пьяный водитель перевернул машину, а им – расплачиваться. К частью, из дома Клементов никто не вышел на шоссе.

Только после полуночи компания тронулась в обратный путь. Кенет сел за руль джипа и вскоре понял, что бензин на исходе. Все же он дотянул до Сан-Фернандо. На этом, однако, приключения не закончились. В пути Кенет почувствовал, что его чем-то заливает, оказалось – маслом. В Буэнос-Айресе он вылез из джипа весь мокрый.

На следующий день пришлось сдать машину в ремонт. К счастью, слух о ночном происшествии не разошелся; впоследствии они выяснили, что Клементы ничего об аварии не слышали.

21 марта исполнялось двадцать пять лет супружеской жизни Веры и Адольфа Эйхманов. В этот же день вечером Кенет, на сей раз в одиночку, поехал в Сан-Фернандо. Проходя мимо дома Клементов, он увидел слабый свет в одном из окон. Вскоре дом целиком погрузился в темноту.