Огонь желания (Ласковая дикарка) - Харт Кэтрин - Страница 86

Таня вздохнула:

— Мама, мы очень часто будем приезжать к вам в гости.

— Да, но это совсем не то, что жить рядом с тобой. Особенно в этом мало смысла, если подумаешь, что у Адама есть ранчо всего в нескольких часах езды от города, что он может там найти себе занятие вместо того, чтобы ехать в Европу.

— У тебя будет Джулия, — успокаивала ее Таня.

Сара надула губы:

— Интересно, как долго? Пока Роберто не ре шит вернуться домой в Санта-Фе и увезет ее с собой?

Таня пожала плечами:

— Ну, тогда Мелисса и Джастин будут рядом, а также тетя Элизабет, дядя Джордж и Джереми. А если этого не достаточно, может, вы с папой решите переехать в Санта-Фе, чтобы быть поближе к Джулии. В конце концов, Санта-Фе не так далеко отсюда.

— О, конечно, недалеко, — согласилась Сара, но мне все же хочется, чтобы вы с Адамом поселились здесь побыстрее.

— Когда-нибудь мы это сделаем, я в этом уверена. Это только вопрос времени, пообещала Таня.

Вскоре после обеда весь город превратился в сумасшедший дом. С веранды дома Мартины, Сэведжи и Джастин наблюдали парад. После этого они вышли на улицу и присоединились к толпам гуляющих людей. В то время как Сара и Элизабет устремились к стеганым одеялам и соленьям, пары помоложе искали другие развлечения. Во время своих похождений они нашли художника, который рисовал портреты углем. Адам предложил, чтобы он, Таня и сыновья позировали для отдельных зарисовок.

— Когда-нибудь мы сделаем наши портреты, выполненные маслом, повесим их в библиотеке на ранчо вместе с портретом моей матери, — пообещал он. — Но пока пусть сделают такие портреты, а мама вставит их в рамки.

Наброски получились прекрасные. Джулия. Роберто, Мелисса и Джастин решили сделать такие же портреты.

После такой беглой экскурсии они все собрались на тенистой полянке рядом с церковью, чтобы принять участие в конкурсе пирожных и всеобщем пикнике. Рядом протекал маленький ручей, и Джереми с радостью присоединился к соревнующимся рыболовам. Он поймал столько рыбы, что едва мог удержать ее в руках.

Весь день, а особенно во время пикника Таня чувствовала себя очень неспокойно оттого, что Сьюллен тоже где-то здесь на гулянии, и в любой момент они могут с ней столкнуться. По мере того как шло время, это ощущение тревоги нарастало.

Адам пытался ее разубедить, говоря, что ее волнение напрасно, но что бы он ни говорил, Тане не становилось легче: ее не покидало предчувствие неминуемой беды.

Таня умоляла Адама стараться не привлекать к себе внимания, но это было почти невозможно, потому что вокруг было столько друзей и все они приглашали приять участие в разных соревнованиях. В скачках по улицам города он пришел вторым на Тени. Потом он участвовал в охоте на индеек.

Когда Таня пожаловалась, что все эти состязания предназначены для детей или мужчин, Адам попросил участников соревнования по метанию ножа дать ей возможность попробовать свою руку. Сначала они встретили это предложение в штыки, но Адам пристыдил их, сказав, что они просто боятся проиграть женщине. С большой неохотой они согласились, продолжая издеваться и гоготать. Но их ирония сменилась удивлением, тогда Таня выиграла первый приз, бросая почти такой же нож, какой она подарила Адаму. Проводилось и родео. Адам и Роберто участвовали в состязании по набрасыванию лассо, где Роберто победил. В укрощении полудиких лошадей, в скачках, где наездники должны были проявить свои таланты и способность держаться на спине лошади, всех победил Адам.

Время приближалось к ужину, и они решили отыскать Джереми и старших Мартинов. От такого насыщенного и бурного дня Охотник и Стрелец совсем устали.

Они уже направлялись домой, как вдруг перед ними появился шериф Миддлтон со зловещей улыбкой на лице. Не говоря ни слова, шериф забрал Охотника из рук Адама и отдал его Мелиссе. Потом, до того как кто-то успел сообразить, что он собирается делать, шериф отклонился назад и со всего маху ударил Адама прямо в челюсть.

Адам пошатнулся от неожиданного удара, а шериф прошипел:

— Ударь меня, черт возьми! Ударь меня в ответ!

Адам на минуту оглох и тряс головой, пытаясь прийти в себя, и в этот раз шериф снова ударил его, теперь уже в живот. Сработал рефлекс, Адам автоматически отскочил назад, посылая удар в диафрагму шерифа.

— Вы арестованы, Сэведж, — проворчал шериф.

ГЛАВА 25

Почти в тот же миг Таня увидела, как Джеффри и Сьюллен поспешно пробираются к ним сквозь толпу.

Миддлтон вытащил свое оружие, нацеливая его на Адама.

— Не спорьте, делайте только то, что я вам скажу, я объясню позже, — прорычал он, слегка подталкивая Адама, — Вы знаете дорогу в тюрьму. А сейчас пошли!

На лице Адама появилось выражение полного смущения, он попытался спорить, как и Джастин с Роберто, но Таня бросила взгляд на шерифа и уловила, что он быстро посмотрел через плечо на приближающегося лейтенанта. Хватая Адама за руку, она потащила его к тюрьме. Она была уверена, что шериф делает все возможное, чтобы помочь им. Джеффри и Сьюллен, по-видимому, что-то затевали. Увлекая за собой Адама с Миддлтоном за спиной в роли конвоира, Таня вошла в тюрьму, а ровно через десять секунд там появились Джеффри и Сьюллен. Адам никогда не видел, чтобы шериф Миддлтон действовал с такой скоростью. В мгновение ока тот втолкнул его в камеру, захлопнул дверь и закрыл ее. Шериф быстро сунул ключи в карман и направился к своему столу, на ходу что-то записывая в свой блокнот.

— Этот человек под арестом! — закричал Джеффри, врываясь в офис. За ним следом вошла Сьюллен.

— Да, я знаю, — нарочито медленно произнес Миддлтон.

Такое резкое заявление расстроило планы Джеффри. Он был в нерешительности какое-то время, а потом громко заявил;

— Именем армии Соединенных Штатов я арестую Адама Сэведжа!

Подожди, сынок, тебе придется дождаться очереди. Сейчас этот человек — мой пленник, и девять против десяти: я действую по закону.

— В чем вы его обвиняете? — требовательно спросил Джеффри.

— Я могу задать вам такой же вопрос, — уклонился от ответа шериф. — Каковы ваши обвинения против этого человека?

— Я… у… я не уверен, каковы будут точные обвинения, — Джеффри казался смущенным, — но у меня есть свидетель, который поклянется под присягой, что Адам Сэведж и чейинский воин, известный как Гордая Пантера — одно и то же лицо!

Шериф Миддлтон уставился на Джеффри так, будто у того только что выросли три головы. Потом, когда его потрясение начало проходить, он залился таким смехом, который сотрясал все его тело и, казалось, исходил из самых пяток.

Через несколько минут с большим усилием ему удалось сдержать себя.

— Здорово, лейтенант! — произнес шериф, живот которого все еще колыхался. — Я уже много лет так не смеялся!

Джеффри посмотрел на него, его лицо покраснело от сдерживаемой злости.

— Я не шучу, — процедил он сквозь зубы.

— Я знаю, и от этого вдвойне становится смешнее!

Сьюллен решила, что ей пора вступить в разговор.

— Сэр! — колко сказала она, пронизывая шерифа своим прямым взглядом. — Все те месяцы я находилась с Таней Мартин и тем человеком в чейинской деревне. — Она указала на Адама, который лениво стоял, прислонившись к решетке. — Это ее муж.

Шериф Миддлтон мило ей улыбнулся, словно успокаивал ребенка.

— Конечно, муж, — согласился он. — Как раз в прошлую субботу я был на их свадьбе.

Сьюллен от возмущения топнула ногой.

— Нет, ты, дурак! — раздраженно воскликнула она. — Он — ее индейский муж, Пантера!

Миддлтон удивленно приподнял бровь и посмотрел на нее:

— Конечно, индейский, мисс! А я — Джордж Вашингтон. А кто вы такая?

Готовая вцепиться в него ногтями, Сьюллен взвизгнула, потом попыталась успокоиться.

— Я — Сьюллен Хэверик. Меня похитили одно временно с Таней, и я знаю, о чем говорю! Адам Сэведж и есть Пантера!

— Ну, даже если он Пантера, это не преступление, — твердо сказал Миддлтон.