Сущий дьявол - Хармон Данелла - Страница 49

Рианнон бесшумно прошла в комнату и взяла сестру за руки.

— Гвин, адмирал сэр Грэхем Фальконер и его преподобие Питер Милфорд ожидают тебя внизу. Они хотят с тобой поговорить.

Какое-то время Гвинет не могла пошевелиться. Вот оно, окончательное подтверждение. Адмирал и пастор — вестники смерти. Один представляет флот, второй — Господа Бога. Чтобы успокоиться, Гвинет сделала глубокий вдох, расправила плечи. Затем, кивнув, последовала за сестрой.

Глава 19

Щурясь от яркого света, Гвинет бесшумно вошла в гостиную.

Тяжелые шторы на окнах были опущены. В камине тихонько потрескивали поленья. Гвинет увидела Матти, расположившегося у огня, и сидящих на стульях мужчин.

Гвинет вошла настолько бесшумно, что никто не заметил ее появления. Мейв сидела в кресле с бархатной обивкой; волосы ее сверкали — на них падали отблески пламени. Рядом с ней расположился ее муж, сэр Грэхем; несмотря на морскую форму с блестящими эполетами, кисточками и золотыми пуговицами, он походил скорее на пирата с Карибского моря — его ухо украшало большое золотое кольцо. Хотя сэру Грэхему было лет сорок пять, время не наложило на его лицо своей печати, а волосы адмирала оставались по-прежнему густыми, без намека на седину. При виде сэра Грэхема Гвинет вновь ощутила боль в сердце. Как и Морнингхолл, он являлся образцом мужской красоты. Но если Морнингхолл был сдержанным и загадочным, то сэр Грэхем — непринужденным и открытым. Сейчас он сидел, наклонившись к Мейв, накрыв своей смуглой рукой руку жены, лежавшую на подлокотнике кресла.

Гвинет вновь ощутила боль утраты — ведь и они с Морнингхоллом могли бы сидеть вот так же…

Слишком поздно.

Капеллан, напротив, был светлокожим и изящным. Его светло-карие глаза светились добротой и состраданием — качества, редкие у молодых людей. Кудрявым же волосам капеллана могли бы позавидовать херувимы. И все же Гвинет чувствовала: у этого человека твердый характер. Увидев ее, мужчины тут же поднялись.

— Леди Симмз… — Адмирал склонился к руке Гвинет.

— Леди Симмз… — проговорил деликатный капеллан. Мейв подняла на нее свои чудесные золотистые глаза. Гвинет, ответив на приветствия, с бьющимся сердцем опустилась в кресло рядом с Рианнон.

В комнате ненадолго воцарилось молчание. Гвинет сидела, сложив руки на коленях. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

— Вы хотели поговорить со мной, сэр Грэхем и ваше преподобие Милфорд, — проговорила наконец Гвинет.

Адмирал откинулся на спинку кресла и откашлялся.

— Я понимаю, что вы пережили сегодня, когда посетили плавучую тюрьму. Эти суда — весьма прискорбное и постыдное явление, и я прежде всего хотел бы выразить вам свою искреннюю благодарность за вашу заботу о заключенных. Ведь многие на флоте предпочитают закрывать глаза на эту проблему.

— Он умер? — неожиданно спросила Гвинет, пристально глядя на адмирала.

— Леди Симмз…

— Нет-нет, будьте откровенны, скажите, он умер? Я готова услышать правду. Просто скажите, что он умер и мучился недолго.

Адмирал нахмурился, посмотрел на свою жену. И тут раздался голос капеллана:

— Сэр Грэхем ничего подобного сказать не может. Лорд Морнингхолл жив.

— Ой, Гвин! — воскликнула Рианнон и тут же зажала рот ладонью.

Гвинет схватилась за подлокотники кресла и подалась вперед.

— Не надо так шутить, ваше преподобие. Я видела, как его затоптали ногами заключенные, видела ненависть на их лицах. Они били его кулаками и ногами. Я видела все это собственными глазами…

— Его преподобие совершенно прав, леди Симмз, — перебил ее адмирал, низкий голос которого, казалось, заполнил всю гостиную. — Лорд Морнингхолл в тяжелом состоянии и находится в госпитале. Но он жив.

Все поплыло перед глазами Гвинет. Ее била дрожь.

— Не умер, — прошептала она.

— Не умер, — подтвердил адмирал. — Хотя был очень близок к тому.

Гвинет сделала глубокий вдох. Пытаясь прийти в себя, она до боли в пальцах сжала подлокотники кресла. Сердце ее бешено колотилось, глаза наполнились слезами. Она откинулась на спинку кресла и, сделав еще один глубокий вдох, взглянула на адмирала.

— Простите, — прошептала она с едва заметной улыбкой. — Просто я видела такое, что не могла надеяться… — Гвинет помотала головой; ей все еще не верилось, что Деймон жив. — Только я не понимаю… Почему вы, адмирал… то есть я имею в виду… Я думала, вы пришли сообщить мне о его смерти.

Сэр Грэхем сделал вид, что не замечает ее смущения.

— Простите меня, леди Симмз. Возможно, я причинил вам боль. — Он погладил большим пальцем руку жены. — Должен признаться, что я не силен в подобных… объяснениях. От меня больше пользы на море, где врага можно победить правильной стратегией, умом и силой оружия.

Мейв усмехнулась:

— Мой муж хочет сказать, что политика не его дело и что он предпочел бы командовать флотом на войне.

— Понимаю, — сказала Гвинет, хотя ничего не понимала.

— Позвольте мне быть откровенным, леди Симмз, — продолжал адмирал. — Начальники Морнингхолла и совет офицеров, членом которого я, к счастью, не являюсь, освободили маркиза от выполнения его обязанностей. Освободили временно, пока не выяснится, может ли он командовать плавучей тюрьмой. — Адмирал сделал глоток чая. — Все знают, что с его судна было совершено несколько дерзких и весьма успешных побегов, и это поставило нас в весьма щекотливое положение. К тому же Морнингхолл не числился среди любимцев начальства, и в его послужном списке есть эпизоды, свидетельствующие о неуважительном отношении к вышестоящим. Непосредственный начальник Морнингхолла приказал ему повысить бдительность и поднять дисциплину, однако побеги все продолжаются, а нынешний мятеж переполнил чашу терпения…

Мейв посмотрела на мужа — и вспыхнула. Она чувствовала себя весьма неловко, ведь ее брат также сбежал с судна «Суррей», и к тому же, по слухам, он является знаменитым Черным Волком. В каком трудном положении оказался сэр Грэхем — и как дипломатично он себя ведет, с восхищением подумала Гвинет. Она готова была биться об заклад: адмирал наверняка пожелает занять свой прежний пост в Вест-Индии, чтобы оказаться подальше от плавучих тюрем.

Гвинет посмотрела в глаза адмиралу.

— Так что же вы хотите от меня, сэр Грэхем? Адмирал взглянул на своего компаньона.

— Его преподобие Милфорд говорит, что у Морнингхолла нет семьи. Он также заявляет, что маркиз — своего рода одинокий волк и ни с кем не имеет дружеских отношений. Тем не менее мы пришли за помощью к вам, потому что не знаем, кто еще может помочь.

— Что вы имеете в виду?

Сэр Грэхем в упор посмотрел на Гвинет.

— Лорд Морнингхолл сейчас в полубессознательном состоянии, — сказал адмирал и совсем тихо добавил: — Но он все время произносит ваше имя.

Гвинет в изумлении раскрыла рот.

— Мое имя? — пробормотала она.

— Да. Постоянно.

Гвинет откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она не могла вымолвить ни слова. Сидевшая рядом Рианнон сжала ее руку.

— Какого рода ранения получил лорд Морнингхолл? — тихо спросила Рианнон, видя, что сестра не в состоянии говорить.

— Он был до бесчувствия избит, и ему всадили нож в спину. Доктор считает, что важнейшие органы не поражены, но я предостерегаю вас: все возможно… Маркиз порой приходит в себя, затем снова теряет сознание, так что пока невозможно сказать что-либо определенное.

Гвинет услышала свой голос:

— То есть он может умереть?

— Он наверняка умрет, если не создать для него необходимые условия: полный покой, забота, надлежащий уход.

Гвинет в отчаянии закрыла глаза. Пальцы ее снова впились в подлокотники кресла.

«Он все время произносит ваше имя».

— Что я должна сделать?

— Поскольку очевидно, что именно вас хочет видеть маркиз, мы надеемся, что вы можете сыграть благотворную роль в его выздоровлении. Его забрали в госпиталь на корабль «Персей», но вы не можете представить себе, как он переполнен! У лекаря там слишком много пациентов. — Сэр Грэхем устремил на Гвинет умоляющий взгляд. — Я бы хотел, чтобы вы забрали его оттуда и обеспечили ему уход, о котором я говорил.