Чужак в стране чужой (Чужак в чужой стране) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 65

В конверте оказалась записка со всего одним словом: «Да» и подписью: «Дж. Э.Д.»; чернила, конечно же, зеленые, знаменитые на весь мир.

Подняв глаза, Джубал встретил выжидающий взгляд Дугласа и кивнул; Дуглас сразу же отвернулся. На чем, собственно, и закончились переговоры — оставалось только известить мир об их результатах.

Ну, слава Богу, вроде и Майкл заканчивает. Это ж какой насочинял я напыщенной белиберды, немного виновато подумал Джубал. Вон, чего он несет: «… взращивая, на благо обоих миров, нашу близость», «… в соответствии с природой и обычаями каждого из наших народов…»

В своем ответном слове Дуглас кратко, но очень тепло поблагодарил Человека с Марса.

И тогда встал Джубал.

— Господин Генеральный секретарь…

— Да, доктор Харшоу?

— Положение мистера Смита двойственно. Подобно отважным принцам из истории нашего великого племени, пересекавшим безжизненные пустыни и неизведанные морские просторы, чтобы нанести далекому царству визит доброй воли, он принес нам вести от Древнейших Марса. Но не следует забывать, что в то же самое время он — человек, более того — гражданин Федерации и Соединенных Штатов Америки. В этом своем качестве он имеет здесь и права, и обязанности, и самую разнообразную собственность. Самую разнообразную, — сокрушенно покачал головой Джубал, — это еще очень слабо сказано. В качестве доверенного лица мистера Смита, я долго пытался разобраться в его делах, но так и не сумел хотя бы составить достаточно точный список этой собственности — не говоря уж о том, чтобы решить, о чем стоит сообщать налоговому управлению, а о чем — не стоит.

Джубал замолк и некоторое время шумно, с хрипом и присвистом переводил дыхание.

— Я старый человек. Я могу не успеть завершить эту работу. Как вам хорошо известно, мой клиент полностью лишен делового опыта — в нашем, человеческом смысле. На Марсе вся жизнь организована совершенно иначе. В то же время он обладает огромными способностями, да и не мудрено — его родители были гениями, наследственность — она всегда скажется. Не возникает ни малейших сомнений, что через несколько лет он, при желании, легко обойдется без помощи старого, обессилевшего адвоката. Но это — через несколько лет, а его дела требуют руководства сегодня, сию минуту — ведь бизнес не может ждать.

— К тому же мистер Смит, увлеченный историей, искусством и обычаями второй своей родины, отнюдь не горит желанием зарываться в скучные проблемы акций, облигаций, патентного лицензирования — и я ничуть его за это не осуждаю. Мой клиент одарен природной мудростью, которая не перестает поражать меня — и непременно поражает любого, кто с ним знакомится. Когда я объяснил ему причины своего беспокойства, он посмотрел на меня ясным, спокойным взглядом и сказал: «Джубал, но это же так просто — давайте поговорим с мистером Дугласом».

Джубал секунду помолчал, а затем добавил немного озабоченно:

— Ну а все остальное, мистер Секретарь, не представляет особого интереса для общественности. Может быть, нам следовало бы поговорить один на один? И не злоупотреблять временем всех здесь собравшихся.

— Нет, мистер Харшоу, — покачал головой Дуглас — У меня не может быть тайн от народа. Хотя, — добавил он, — официальная часть встречи закончена, и все желающие могут уйти.

Желающих не нашлось.

— Ну хорошо, — вздохнул Джубал, — собственно говоря, все можно сказать одной фразой. Мистер Смит хотел бы видеть вас своим доверенным лицом, с передачей вам всех прав на ведение его дел.

Дуглас довольно убедительно изобразил полное изумление.

— Должен признаться, доктор, что мне несколько странно слышать такое предложение.

— Конечно, сэр, конечно. Я сразу указал мистеру Смиту, что ни один обитатель нашей планеты не загружен работой так, как вы, и что даже при самом искреннем желании вы не сможете уделить его делам достаточно времени. Боюсь, — улыбнулся Джубал, — эти слова не возымели никакого действия. Мой клиент все еще живет понятиями первой своей родины, а там, у них, чем больше ты занят — тем больше от тебя ожидается. «Спросим самого мистера Дугласа» — так сказал мистер Смит. И только поэтому я набрался смелости обратиться к вам с подобной просьбой. Конечно же, мы совсем не ожидаем мгновенного ответа — марсианам совершенно чужда торопливость, это одна из самых характерных их особенностей. Не любят они и излишних сложностей. Поэтому наше предложение не предусматривает никаких обязательств с вашей стороны, никакого аудирования, никакого дурацкого крючкотворства. Если вы соглашаетесь, мы даем вам письменную доверенность — вот, собственно, и все. Более того, мой клиент готов дать вам такую доверенность устно, прямо сейчас. Должен заметить, что это — еще одна характерная черта марсиан: если марсианин верит тебе — он верит тебе безгранично и безоговорочно. Да, кстати, просьба мистера Смита обращена совсем не к Генеральному секретарю, он просит об одолжении Джозефа Эджертона Дугласа, вас лично. Если вы отойдете от политической деятельности, в нашем соглашении не изменится ровно ничего. Оно ни коим образом не касается того человека, который сменит вас в должности. Мистер Смит доверяет вам, а не некой абстрактной личности, занимающей Восьмиугольный кабинет этого дворца.

Дуглас слегка поклонился.

— Я весьма польщен — и даже смущен подобной честью… вне зависимости от того, каким окажется окончательное решение.

— Если вы не сможете взять на себя этот труд, или не захотите, или возьмете, но откажетесь от него позднее, вне зависимости от того, каким образом и по каким причинам место доверенного лица мистера Смита окажется вакантным, у него есть вторая кандидатура — Бен Какстон. Встань, пожалуйста, Бен, пусть на тебя посмотрят. А если не только вы, но и Какстон не сможет или не захочет, следующим кандидатом будет… пожалуй, нам не стоит сейчас вдаваться в такие подробности, достаточно сказать, что у нас подготовлен список последовательных кандидатур. Да, так что же… — Глядя на доктора Харшоу, можно было и вправду поверить, что он утратил нить своей речи. — Я как-то отвык долго говорить стоя. Мириам, где та бумага, где мы все записали?

— Дай мне и все остальное, — добавил Джубал, получив листок. — Мириам передала ему толстую пачку бумаг.

— А вот это, сэр, памятная записка, составленная для вас — ну или для Какстона, буде вы откажетесь. М-м-м… сейчас посмотрю… да, управляющий имуществом сам определяет, во сколько оценить свой труд, но в размерах не меньших, чем… ну, это никого не касается, скажу только, что сумма весьма значительная. Управляющий обязан перечислять деньги на счет, служащий для покрытия текущих расходов владельца… э-э… да, я думал, возможно, вы пожелаете открыть этот счет в Шанхайском банке, а, скажем, Ллойдовский используете в качестве оперативного — ну или наоборот, чтобы полностью обезопасить свою репутацию. Но это так, предположения; мистер Смит и слышать не хочет о каких-либо жестких условиях — просто безоговорочная передача права распоряжения, которая может быть отменена в любой момент любой из сторон. Но я не буду вдаваться в подробности — здесь все написано.

Джубал близоруко прищурился и оглянулся.

— Э-э… Мириам, будь ласкова, сбегай на ту сторону и передай все это Генеральному секретарю. Да, еще остальные экземпляры… — он снова повернулся к Дугласу. — Их я тоже здесь оставлю. Может, вы раздадите их присутствующим… а может, вам самим зачем-нибудь понадобятся. Чуть не забыл — один экземпляр я все-таки оставлю, для мистера Какстона — возьми, Бен.

Джубал поднял глаза от бумаг и озабоченно огляделся по сторонам.

— Ну, это, пожалуй, и все, господин Секретарь. Вы ничего нам не хотите сказать?

— Одну секунду. Мистер Смит?

— Да, мистер Дуглас?

— Вы согласны со всем этим? Вы действительно хотите, чтобы я сделал все, что сказано в этих бумагах? Именно вы, а не кто-нибудь другой.

Джубал затаил дыхание и боялся взглянуть на своего «клиента». Майка заранее готовили к чему-нибудь подобному, но ведь нельзя же было предсказать ни того, в какую конкретно форму будет облечен вопрос, ни того, куда заведет Майкла дурацкая эта привычка все понимать буквально.