Чужак в стране чужой (Чужак в чужой стране) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 64

— Сенатор, вы окажете нам большую честь, присоединившись к нашей группе, — не задумываясь, предложил Харшоу.

— Что? Ну, спасибо, сэр, огромное. Я, конечно, со всей радостью — это ж вроде как на боксе в первом ряду, у самых канатов.

— Если только, — добавил Джубал, — вас не смущают возможные пересуды. Нам не хотелось бы поставить вас в неловкое положение.

— Да что вы, — не задумываясь, отмахнулся Бун. — Вообще-то, если между нами, молодой человек очень интересует епископа, прямо очень интересует.

— Прекрасно. А вон и свободный стул — рядом с капитаном ван Тромпом, вы случайно с ним не знакомы?

— Ван Тромп? Да конечно, старые друзья, отлично его знаю, видал его, когда команду награждали. — Сенатор Бун кивнул Смиту и пошел устраиваться.

Постепенно поток, вливавшийся в двери, превратился в тоненькую струйку и почти совсем иссяк. Склоки из-за стульев почти прекратились. Почти — но не совсем. Джубал некоторое время наблюдал за спором, разгоревшемся в середине зала, и чем больше наблюдал, тем больше заводился; это непристойство следовало прекратить. Но сначала нужно сказать пару слов Майклу — он, конечно, не поймет, что и почему, но пусть хоть знает намерения Джубала.

— Да, Джубал, хорошо.

— Спасибо, сынок.

Спорщиков было трое — тот самый протокольный помощник, глава уругвайской делегации и еще один человек, сердитый и явно обескураженный.

— …хорошо, — говорил уругваец, — усадите его, но тогда вы будете обязаны найти места для всех руководителей государств, а их тут человек восемьдесят, не меньше. Здесь территория Федерации, а потому ни одно из государств не должно иметь преимуществ перед остальными. Если будут делаться какие-то исключения…

— Сэр, — обратился Джубал к третьему человеку и выждал несколько секунд, чтобы спорящие обратили на него внимание. — Человек с Марса сочтет за большую честь, если вы сядете рядом с ним. Конечно, если у вас есть другие неотложные обязательства…

На лице человека появилась растерянность, но он тут же улыбнулся:

— Да нет, это было бы очень кстати.

Двое других начали было возражать, но Джубал повернулся к ним спиной.

— Поторопимся, сэр, у нас очень мало времени.

Он заметил, что в зал уже внесли нечто, смахивавшее на подставку для новогодней елки, и простыню с кровавым пятном сомнительной формы и происхождения — видимо, марсианский флаг. Майкл поджидал их стоя.

— Сэр, — сказал Джубал, — позвольте мне представить вам Валентайна Майкла Смита. Майкл — президент Соединенных Штатов!

Майк низко поклонился.

Времени, пока устанавливали импровизированный флаг, едва хватило, чтобы усадить президента по правую руку от Майкла. Загремела музыка, все встали, чей-то голос провозгласил:

— Генеральный секретарь!

20

Джубал подумывал, не остаться ли Майклу при появлении Дугласа сидеть, но быстро от этой мысли отказался. Попытка поставить Человека с Марса выше Генерального секретаря ни к чему хорошему не приведет, вполне достаточно подчеркнуть, что встреча происходит на равных. Поэтому он подал Майклу оговоренный сигнал, и тот встал вместе со всеми присутствующими. Огромные парадные двери распахнулись, и при первых аккордах «Мира во всем мире» в зал вошел Дуглас.

Как только он приблизился к своему креслу, Джубал подал очередной сигнал, в результате чего Майкл и Генеральный секретарь сели одновременно; выждав подобающую паузу, их примеру последовали и остальные.

Джубал замер в напряженном ожидании. Как там справился Ла Рю? Он ведь ничего не обещал…

По залу раскатился громовой набат — пролог темы «Бога войны», от которого неизменно вздрагивают даже слушатели, знающие «Симфонию девяти планет» и заранее ко всему готовые. Не спуская с Дугласа глаз (Дуглас отвечал ему тем же), Джубал мгновенно вскочил на ноги и застыл — ни дать ни взять новобранец по команде «смирно».

Дуглас тоже встал — без особой, правда, резвости, но и без промедления.

Вслед за ним поднялся и весь зал, кроме Майкла. Он не получил от Джубала никакого сигнала, не понимал происходящего и сидел, не испытывая ни малейшего смущения, очень довольный, что правильно и четко выполняет волю брата по воде.

Джубал придумал «государственные почести» прямо здесь, по мгновенному наитию, и сразу же возникла неожиданная проблема: если Ла Рю справится с заданием и «марсианский гимн» будет исполнен? Ответ зависел от того, какую роль будет играть он во всей этой комедии.

Музыка стихла. По сигналам Джубала Майкл встал, коротко кивнул и снова опустился в кресло — одновременно с Генеральным секретарем. На этот раз зал садился торопливо — всех ошарашило необычное, бьющее в глаза поведение Человека с Марса во время исполнения «гимна».

Джубал облегченно вздохнул; ну, слава Богу, пронесло. Однажды ему довелось быть свидетелем того, как некая представительница почти исчезнувшего с лица Земли племени монархов (правящая королева) принимала парад. Он обратил тогда внимание, что Ее Величество поклонилась после исполнения гимна — то есть восприняла почести как воздаваемые ее суверенной особе.

В то же время глава демократического государства встает при исполнении национального гимна наряду с любым гражданином своей державы — он не суверен.

Как уже отметил Джубал, либо одно, либо другое, но никак не все сразу. Либо Майкл — частное лицо, а тогда нечего и огород городить, либо в соответствии с ларкинским решением он — суверен весьма своеобразной нации, состоящей из одного человека.

Появись сейчас по близости Ла Рю, Джубал обязательно показал бы ему язык. Господи, да есть ли тут хоть один человек с чувством юмора? Есть, конечно, есть — вон какие веселые искорки пляшут в глазах папского нунция, еще немного — и расхохочется.

Первым, как и положено по протоколу, заговорил Дуглас:

— Мистер Смит, мы рады возможности приветствовать вас как гостя Федерации. От имени всех своих сограждан и от себя лично я хотел бы выразить глубочайшую надежду, что Земля станет для вас родным домом — в неменьшей степени, чем планета, где вы родились, наш сосед — нет, добавлю, добрый сосед — Марс.

Эта тягомотина продолжалась довольно долго; гладкие, обкатанные, как камешки на морском берегу, фразы, из которых ни коим образом нельзя было понять, кто же такой этот мистер Смит — суверен, марсианский турист или вообще гражданин Федерации, вернувшийся домой.

Джубал напряженно ждал хоть какого-нибудь знака, свидетельствующего, что с такими трудами составленное письмо дошло до адресата, но Дуглас так ни разу и не взглянул в его сторону. В конце концов Генеральный секретарь закруглился, он не сказал ровно ничего, зато сделал это с блеском.

— Ну, Майк, давай, — одними губами прошептал Джубал. И Смит начал свою речь. По-марсиански.

Через несколько секунд он прервался, торжественно произнес: «Господин Генеральный секретарь Федерации Свободных Наций планеты Земля…» и снова перешел на марсианский.

И снова на английский: «… мы благодарны за дружественный прием, оказанный нам сегодня. Мы прибыли сюда с приветствием всем народам Земли от Древнейших Марса…» — так это и продолжалось; марсианский текст — английский перевод, марсианский — английский…

Изящный все-таки штришок — эти самые «Древнейшие», внутренне ухмыльнулся Джубал, куда колоритнее, чем просто «Старики», и слава богу, что Майкл не стал ерепениться. А вот чередовать марсианскую речь с английским переводом придумала Джилл; Джубал с удовольствием признал, что такой простенький трюк сделал короткое вступительное обращение, не более содержательное, чем какая-нибудь предвыборная речь, ярким и впечатляющим, что твоя вагнеровская опера (и столь же малопонятным).

А Майклу — ему все равно, что по-английски нести эту чушь, что по-марсиански, что — и так, и так; для него же главное — доставлять своим братьям по воде удовольствие.

Легкое прикосновение к плечу и шепот: «От Генерального секретаря»; Джубал почувствовал в своей руке конверт, обернулся и увидел спину быстро удаляющегося Брэдли.