Бронзовый щелкунчик: Волшебные сказки - Писарев Владимир Александрович - Страница 22

— Не бойся, нам крови твоей не нужно — не за тем пришли.

— А что же вам нужно? — спрашивает граф.

— Мы на службу явились. Ведь это по твоему приказу стрелок нашу хозяйку убил, и потому теперь ты наш новый хозяин, а мы твои верные слуги.

— Верные слуги? — удивился граф. — Вот и прекрасно! Я отправлю вас к моим соседям за деньгами. И пусть они только попробуют воспротивиться моей воле — Медный стрелок не заставит себя ждать!

Тут он распорядился, чтобы сейчас же, среди ночи, разбудили и привели парикмахера, портного, шляпника и башмачника. Каково было удивление мастеров, когда в апартаментах своего господина они застали мохнатых, зубастых и к тому же зловонных уродцев ростом не выше письменного стола.

Парикмахер от одного их вида чуть не упал в обморок. Шляпник заподозрил, что все это ему приснилось, и на всякий случай ущипнул себя за нос. Портной просто остолбенел и беззвучно замер с открытым ртом, а башмачник с перепугу зажмурился и тихо икнул.

— Не пугайтесь, — успокоил их граф, — это мои иностранные гости. Они приехали издалека, с острова Святого Болвания.

— С острова Святого Болвания? — в один голос переспросили шляпник и парикмахер.

— Интересно, в каком же море или океане этот остров? — робко поинтересовался портной.

— А он, собственно говоря, не в море и даже не в океане, — бодро ответил тощий бес. — Он на болоте.

— Да-да, на лесном болоте, — подтвердил толстый бес. — Это в общем-то даже и не остров, а большая кочка. Кроме нас, на ней живут три гадюки, четырнадцать лягушек и много-много комаров…

— Господа иностранцы шутят, — снисходительно заметил граф. — Оба они дипломаты, выпускники болванской дипломатической академии, и их утонченный дипломатический юмор вам не понять.

— У нас на каждой кочке по дипломатической академии, — самодовольно поддакнул тощий бес.

— И везде утонченный дипломатический юмор, — важно добавил толстый.

— Как бы там ни было, — подвел итог граф, — но отныне я назначаю этих господ своими посланниками по особым поручениям, а поэтому их нужно подобающим образом одеть, обуть и сделать им модные прически.

И портной, и шляпник, и башмачник — все были мастерами своего дела, и уже к исходу следующего дня господам «дипломатам» были преподнесены новенькие, украшенные золотом и серебряным шитьем шляпы, плащи, камзолы, туфли, превосходные сапоги из оленьей кожи и многоемногое другое.

Труднее всего пришлось парикмахеру. Как он ни старался, ему никак не удавалось совладать с жесткой, почти железной гривой своих подопечных. Кроме того, как было скрыть огромные уши-лопухи, торчавшие из-под волос? В конце концов он нашел выход из положения: поднял эти лопухи вверх, завел их за затылки своих клиентов и завязал бантиком, а в довершение всего нахлобучил им на головы пышные парики с кудряшками. Чтобы парики не съезжали в сторону, он попросту приклеил их к головам «посланников».

Но вот, одевшись по всей форме, бесы предстали перед графом. Оглядев их, он вдруг заметил, что во всем этом парадном убранстве явно чего-то недостает — наград. Тогда он извлек из шкатулки и прикрепил к парчовым камзолам своих зубастых «дипломатов» несколько золотых звезд. Кроме того, одного из них он наградил красной лентой через плечо, а второго голубой.

— Вот теперь все в порядке, — с удовлетворением в голосе заключил граф. — Теперь вы дипломаты хоть куда! Однако для успеха вашей миссии очень важно, чтобы все мои соседи узнали силу Медного стрелка.

— Пусть стрелок убьет одного из соседей, — предложил тощий бес.

— А еще лучше парочку, — уточнил толстый. — Для верности…

— Не будем спешить стрелять в соседей, — снисходительно улыбнулся граф. — В моих владениях есть пещера, в которой живет бешеный медведь. Это огромный пещерный медведь, размером раз в пять, а то и в шесть больше обычного. Для начала Медный стрелок убьет его, но на глазах у всех!

В тот же день граф разослал гонцов ко многим знатным дворянам, и каждый гонец вез свиток с приглашением на охоту.

Хотя и далеко было ехать гостям, хотя и не любили они графа — он давным-давно перепортил с ними отношения, а иногда даже войной на них ходил, — но искушение было слишком велико, ведь никто из них не только никогда не охотился на бешеного пещерного медведя, но даже и в глаза его не видел.

Но вот настал день, когда съехались именитые гости, и началась охота. Вооружившись луками и арбалетами, они во главе с графом отправились к горе, в основании которой была здоровенная пещера — в ней-то и жил медведь.

Добравшись до места, охотники полукругом расположились напротив входа в пещеру и запустили в нее свору свирепых псов. Прошел час-другой, и гора задрожала — это пробудился медведь. Потом все вокруг затряслось, как перед извержением вулкана, — это собаки разозлили хозяина пещеры. Но вот раздался оглушительный рев, и изпод горы вылез бешеный пещерный медведь, сплошь увешанный псами, крепко вцепившимися в его шкуру.

От одного вида этого чудовища ростом с двухэтажный дом у охотников ноги затряслись. Немного придя в себя, они наконец-то взялись за оружие и открыли стрельбу. Целые тучи стрел осыпали зверя, но все до единой застревали в длинной, густой шерсти, укрывшей его от носа до самого хвоста. А он, не обращая на людей ни малейшего внимания, продолжал драться со сворой псов.

Но вдруг одна из стрел попала ему прямо в кончик носа. То-то рассвирепел он, то-то рассердился! Встал на задние лапы, зубы свои страшные оскалил да на охотников, а те с перепугу луки побросали и врассыпную кто куда.

Лишь один граф как ни в чем не бывало остался на месте. Всем на удивление он преспокойно созерцал приближающегося зверя. Но в последний момент, когда расстояние между ними составило не более десяти шагов, он громко воскликнул:

— Эй, Медный стрелок! Мой верный воин! Неужели ты не справишься с этой мохнатой громадиной?

И тут же издалека, со стороны замка, прозвучал медный лук, и каленая стрела поразила медведя в самое сердце, и смертельно раненый зверь, обливаясь кровью, рухнул на землю.

Окинув взглядом мертвого зверя, а потом и своих перепуганных гостей, граф тоном победителя заключил:

— Так будет с каждым моим врагом. Медный стрелок бьет без промаха! Запомните это, господа…

Господа молчали. Они поняли, что отныне будут во власти этого противного старого забияки, этого алчного, спесивого транжиры и мота.

С тяжелым сердцем разъехались они по домам, зато граф в прекрасном настроении вернулся в замок и по случаю удачной охоты закатил пир. Правда, за столом, кроме него самого и наряженных в парадную форму бесов, никого не было, но пир получился шумный и очень веселый.

Пили за здоровье графа, за меткость Медного стрелка, за грядущие дипломатические успехи — за что только не пили, а к вечеру допились до того, что тощий бес принялся пожирать… фарфоровые тарелки, чашки, блюдца — всю посуду подряд. А толстый бес съел… собственные сапоги, а потом принялся гоняться за прислугой, отбирал у всех подряд и тут же глотал туфли. А потом прокрался в казарму, где спали солдаты сторожевой стражи, и оставил всю стражу без сапог.

В общем, повеселились на славу. Но уже утром граф направил «дипломатов» к своим соседям за деньгами.

Каково было именитым дворянам встречать этих зубастых уродцев! Каково было давать деньги — да какие деньги! — в долг, заранее зная, что граф никогда этот долг не вернет! Но что было делать? Никто не посмел ссориться с хозяином уродцев — все боялись Медного стрелка.

А аппетиты графа росли, с каждым разом он требовал все больше и больше, и никогда и ни в чем ему не было отказа. По первому требованию ему привозили не только деньги, но и вина, и пороховые хлопушки для фейерверков, и даже музыкантов с инструментами.

Граф и раньше любил повеселиться, но сейчас его жизнь превратилась в сплошной праздник. Днем он отсыпался, но зато по ночам устраивал роскошные пиры. И лилось рекой вино, и столы ломились от яств, и гремела музыка, и яркие вспышки фейерверков озаряли небо над замком. И тощий бес в разгар пира объедался фарфоровыми тарелками, и его толстый собрат пожирал столь полюбившиеся ему сапоги из оленьей кожи, и граф хохотал от души, глядя на них.