Halo. Падение Предела - Ниланд Эрик - Страница 55

Речь шла о победе над ковенантами — или о гибели всех спартанцев.

Поверхность голографических кристаллов под потолком засветилась, и на столе доктора Халси возникла Кортана, сидящая на краю, закинув ногу на ногу. Впрочем, нет. На самом деле она парила в сантиметре над столешницей.

Кортана обладала изящным телосложением. Цвет её кожи менялся от сапфирового до лавандового в зависимости от настроения и подсветки. Кроме того, ИИ носила короткую причёску, а по полупрозрачному, светящемуся изнутри телу бежали строчки программного кода. А посмотрев под правильным углом, можно было увидеть и скелет внутри этого призрачного существа.

— Доброе утро, доктор Халси, — произнесла Кортана. — Я тут прочла отчёты по работе комиссии...

—...которые классифицированы как особо секретные.

— Хмм... — озадаченно промычала Кортана. — Должно быть, эту строчку я пропустила.

Она спрыгнула со стола и сделала круг над головой Халси.

Кортану запрограммировали лучшие специалисты ДВКР в области взлома компьютерных систем, заодно вложив в неё и страсть к этому ремеслу. Подобные склонности были крайне важны в её работе, но стоило ИИ заскучать, как она принималась сеять хаос в собственных системах безопасности департамента, а скука на неё накатывала часто.

— Полагаю, ты уже успела изучить всю секретную информацию, полученную с сигмы Октана-четыре? — спросила Халси.

— Ну, кое-что из этого я уже где-то видела,— как ни в чём не бывало отозвалась Кортана.

— Будут какие-нибудь выводы и заключения?

— Мне удалось найти куда больше заслуживающих внимания свидетельств, чем изложено в отчётах комиссии.

— Неужели?

— Сорок лет назад группа геологов обнаружила на четвёртой планете сигмы Октана ещё несколько камней со схожими, хотя и не идентичными аномалиями. В геологической службе ККОН полагают, что эти образцы оказались на планете в результате падения метеоритов, поскольку, как правило, их находили внутри древних, давно осыпавшихся кратеров. Методами изотопного датирования установлено, что эти воронки образовались примерно шестьдесят тысяч лет тому назад. — Кортана помедлила, и на её лице возникло подобие улыбки. — Впрочем, данные могут быть неточны благодаря человеческому фактору.

— Ну да, конечно, — сухо ответила доктор Халси.

— Кроме того, я... мм... связалась с департаментом астрофизики и обнаружила кое-что интересное в их архивах наблюдений. Примерно в сорока тысячах световых лет от сигмы Октана замечена чёрная дыра. В её аккреционный диск когда-то попал удивительно мощный лазерный импульсный сигнал — фактически он был заточен внутри материи, движущейся почти со скоростью света. В нашей перспективе, учитывая специальную теорию относительности, сигнал застыл в горизонте вероятностей.

— Поверю тебе на слово, — произнесла Халси.

— Так вот, этот «застывший сигнал» содержит информацию, совпадающую с образцом, перехваченным на сигме Октана-четыре. — Кортана вздохнула и опустила плечи. — К несчастью, все мои попытки расшифровать код потерпели неудачу. Во всяком случае — пока.

— Так какие выводы ты делаешь? — напомнила Халси.

— Доктор, для полного анализа мне не хватает данных.

— Хотя бы гипотетически. Кортана прикусила нижнюю губу.

— Существует две возможности. Артефакт создан либо ковенантами, либо неизвестной нам цивилизацией. — ИИ нахмурилась. — В том случае, если это наследие другой расы, ковенанты могут собирать подобные предметы в поисках чужих технологий. Другой вариант открывает несколько новых возможностей для войск специального назнач...

— Это мне известно, — перебила Халси, поднимая руку. Кортана, если её не остановить, могла говорить целый день.— Одна из этих возможностей — проект «Мьольнир».

ИИ прокрутилась на месте и удивлённо распахнула глаза.

— Так они согласились перейти к финальной стадии?

— Кортана, неужели, — смущённо произнесла доктор Халси, — я могу знать что-то, чего бы ты ещё не знала?

ИИ озадаченно наморщила лоб, а затем её лицо приняло обычное безмятежное выражение.

— Полагаю, существует некоторая вероятность. Если желаете, могу её рассчитать.

— Нет, спасибо, — ответила Халси.

Глядя на Кортану, доктор вспоминала себя в то время, когда была ещё подростком, — умнее своих родителей, постоянно зарывающаяся в книги, любящая спорить и учиться, стремящаяся делиться своими познаниями с любым, кто готов слушать.

Конечно же, этот ИИ не мог не напомнить доктору Халси её саму.

Кортана представляла собой весьма «умный» и продвинутый компьютерный разум. Впрочем, слова «умный» или «глупый» не стоило бы применять к ИИ; все они обладали экстраординарным интеллектом. Но Кортана была чем-то особенным.

Так называемые «глупые» ИИ создавались для конкретных задач; они работали в условиях определённых ограничений, заложенных в их динамическую матрицу. Проще говоря, они были гениями в какой-то своей области, хотя им и недоставало «воображения». Например, «глупой» была Дежа — с её невероятно полезными, но ограниченными способностями.

В отличие от таких систем, «умные» ИИ вроде Кортаны не имели ограничений. Их знания и креативность могли развиваться до бесконечности.

Однако за свою гениальность им приходилось расплачиваться. Рано или поздно бесконтрольный рост приводил к саморазрушению. Однажды Кортана должна была начать слишком много думать в ущерб своим основным функциям. Что-то вроде человека, который вдруг настолько увлёкся происходящим в своей голове, что перестал посылать управляющие импульсы сердцу и лёгким.

Как и всем остальным «умным» ИИ, с которыми работала Халси, Кортане предстояло «умереть» после семи лет службы.

Но Кортана не была похожа ни на один из ИИ, виденных доктором прежде. Матрица для подобных систем создавалась за счёт пропускания электрических волн по нейронным путям человеческого мозга. Затем полученная схема воссоздавалась в сверхпроводящей наноконструкции. В процессе оригинальные ткани мозга разрушались, так что приходилось отбирать подходящих кандидатов среди уже погибших людей. Но Кортана должна была получить самый лучший интеллект. От этого зависело успешное завершение её задания и жизни спартанцев.

По настоянию доктора Халси учёные ДВКР клонировали её собственный мозг и скопировали её воспоминания. Процедуру выдержал лишь один из двадцати клонированных образцов.

Кортана в прямом смысле слова родилась из сознания доктора Халси, подобно тому как Афина возникла из головы Зевса.

Так что в некотором роде Кортана и была доктором Халси. Лицо ИИ приняло серьёзное выражение.

— Так когда «Мьольнир» заработает на полную мощность? Когда придёт мой черёд?

— Уже скоро. Надо только провести несколько модификаций внутренних систем.

Кортана поднялась на ноги, повернулась спиной к доктору Халси и полетела к фотографиям на стене.

— И кто из них станет моим? — спросила она, касаясь копчиками пальцев стёкол.

— А кого бы ты выбрала?

ИИ немедленно перескочила к снимку, занимавшему центральное место в коллекции Халси. На нём был изображён привлекательный мужчина, стоящий рядом с адмиралом Стэнфордом, прикрепляющим к его груди «Орден Легиона Чести», — грудь спартанца на момент съёмки уже была чрезмерно украшена наградами.

Кортана провела пальцами по лицу воина.

— Он такой серьёзный, — проворковала ИИ. — Задумчивый взгляд. Если говорить о примитивных животных инстинктах, он довольно привлекателен, вы так не считаете, доктор?

Халси покраснела. Она и в самом деле считала именно так. Мысли Кортаны часто совпадали с её собственными, только на ИИ никак не влияли общественная мораль и армейский устав.

— Может, лучше будет подобрать кого-нибудь другого... Кортана повернулась к Халси лицом и посмотрела на неё с явной издёвкой во взгляде.

— Мне казалось, вы спрашивали, кого бы выбрала я...

— Это был просто вопрос, Кортана. Я не давала тебе карт-бланш в выборе своего «носителя». Необходимо ещё учесть проблему совместимости.