Halo. Падение Предела - Ниланд Эрик - Страница 54

Доброе утро, доктор Халси, — произнесла Дежа. — Сегодня вы опоздали на четырнадцать целых и три десятых минуты.

— Во всём, Дежа, виновата чёртова служба безопасности, — ответила доктор, рассеянно кивнув голографическому образу ИИ, возникшему над её столом. — Все эти предосторожности, вводимые ДВКР, становятся уже просто смешными.

Прежде чем сесть за стол, она бросила свой плащ на спинку старинного кресла и вздохнула, в тысячный раз подумав о том, как хорошо было бы иметь окно.

Но уединённый кабинет Халси располагался глубоко под землёй, в секции Омега — сверхсекретном центре ДВКР, чаще именуемом просто Цитадель.

Цитадель представляла собой огромный комплекс, лежащий в двух тысячах метрах под гранитной бронёй скал, — неуязвимое для бомб, надёжно защищённое, даже неприступное место.

Но доктор была вынуждена признать, что повышенная безопасность имеет и свои отрицательные стороны. Каждое утро Халси приходилось спускаться по секретному лабиринту, минуя десятки постов, проходя сканирование сетчатки, голоса, отпечатков пальцев и мозговых волн.

ДВКР погребли её здесь много лет назад, когда её наработки оказались связанными с тайными проектами. Все вокруг занимались какими-то своими делами, и доступ доктора Халси к секретным документам был строго ограничен.

Раньше к её экспериментам даже в департаменте Военно-космической разведки относились с брезгливостью. Но теперь всё переменилось. «Хоть за что-то можно сказать ковенантам спасибо», — подумала она. Проект «Спартанец», весьма непопулярный в Адмиралтействе и научном сообществе, оказался в новых условиях самым эффективным. Её воспитанники раз за разом одерживали победы в бесчисленных наземных сражениях.

Как только спартанцы начали добиваться серьёзных успехов, Адмиралтейство перестало упираться. Весьма скромный бюджет проекта распух за одну ночь. Халси даже выделили уголок в престижной «Олимпийской башне» в штабе флотского командования.

Но конечно же, доктор отказалась. Теперь всевозможным шишкам и медноголовым, желавшим поговорить с ней, приходилось тратить полдня только на то, чтобы пробраться мимо многочисленных постов, охранявших её логово. Она посмаковала всю иронию ситуации — её «изгнание» превратилось в бюрократическое оружие.

Впрочем, всё это было по большому счёту не важно. Главное, доктор Халси могла продолжать исследования, могла вновь обратиться к проекту «Мьольнир».

Потянувшись за своей кофейной кружкой, она случайно смахнула со стола пачку листов. Они разлетелись по полу, но доктор даже не подумала собрать их. Она разглядывала грязную коричневую жижу на дне кружки — недопитый кофе простоял тут уже несколько дней.

Кабинет одного из самых важных военных учёных вовсе не представлял собой стерильно чистой лаборатории, как некоторые могли бы ожидать. По всему полу были разбросаны бумаги и папки с секретными документами. Голографический экран на потолке демонстрировал звёздное небо. На обитых кленовыми панелями стенах были развешаны рамки с фотографиями её «Спартанцев II», получающих награды, и многочисленные вырезки статей о них, которые стали появляться три года назад, после того как Адмиралтейство рассекретило проект.

Их называли суперсолдатами ККОН. Военное командование заверило доктора, что поддержать боевой дух важнее, чем сохранить всё в тайне.

Поначалу Халси пыталась спорить. Но по иронии судьбы обнародование существования спартанцев оказалось вполне целесообразным. Всё внимание газет было сосредоточено на подвигах новых героев, и никому даже в голову не приходило задуматься об истинном их предназначении... или о том, откуда они взялись. Если бы наружу выплыла правда — о похищении детей и подмене их быстрорастущими клонами, о рискованных, экспериментальных хирургических операциях и биохимической аугментации — общественное мнение обернулось бы против проекта в тот же день.

Недавние события на сигме Октана дали спартанцам и «Мьольниру» тот последний толчок, который был необходим, чтобы оба проекта вошли в свою финальную фазу.

Халси нацепила очки и вызвала на экран отчёты по вчерашнему заседанию комиссии. Компьютер ДВКР вновь просканировал сетчатку её глаза и проверил соответствие голоса образцу.

ЛИЧНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН НЕ АВТОРИЗОВАННЫЙ МОДУЛЬ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА.

В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО.

Проклятье. Паранойя в этом ведомстве усиливалась с каждым днём.

— Дежа, — устало вздохнула Халси, — ищейки нервничают. Мне придётся отключить тебя, иначе ДВКР не позволит просмотреть документы.

— Как скажете, доктор, — спокойно ответила ИИ.

Халси ввела несколько команд в свой компьютер, переводя Дежа в режим ожидания. «Наверняка, — подумала она,— опять происки этого ублюдка Экерсона». Доктор была готова биться ногтями и зубами, только бы спасти свою ИИ от программных оков ДВКР, и те не нашли ничего лучше, чем пойти на жалкую месть.

Халси нахмурилась в нетерпеливом ожидании того момента, когда компьютер изволит выплюнуть запрошенные данные. Крошечные проекторы, встроенные в её очки, выводили изображение прямо на сетчатку.

Глаза доктора задёргались, словно она вошла в стадию быстрого сна. Халси читала отчёты по работе комиссии. Наконец она сняла очки и с сардонической усмешкой беспечно бросила на стол.

Если перевести на человеческий язык выводы, сделанные лучшими военными экспертами, то звучали они так: в ДВКР понятия не имели, чем ковенанты занимались на сигме Октана IV.

Комиссии удалось установить только четыре непреложных факта. Во-первых, ковенанты были готовы пойти на серьёзные жертвы ради одного-единственного куска камня. Во-вторых, узор чужеродных включений в этот образец породы полностью соответствовал переданному сигналу, который был перехвачен «Ирокезом». В-третьих, низкая энтропия узора свидетельствовала, что он не случаен. И в-четвёртых, самое важное — машины ДВКР не смогли перевести сигнал ни на один из известных диалектов ковенантов.

Личное мнение доктора: либо этот артефакт был создан древним народом ковенантов, либо принадлежал другой, ещё не обнаруженной цивилизации.

Стоило Халси подкинуть эту маленькую бомбу во время вчерашнего заседания, как специалисты ДВКР разве что под столы от страха не полезли. И особенно эта надменная задница — полковник Экерсон. Доктор злобно усмехнулась.

Медноголовых пугали обе вероятности. Если камень является образцом древних технологий ковенантов, то люди по-прежнему ничегошеньки не знают о культуре своего врага. Двадцать лет интенсивного изучения и триллионы долларов, спущенные на исследования, а они только сейчас начали хоть что-то понимать в кастовой системе тварей.

Ну а если верно второе предположение — что камень является артефактом ещё одной чуждой расы, всё ещё больше усложнялось. Полковник Экерсон и кто-то ещё из командования тут же начали прикидывать шансы людей в сражении одновременно с двумя врагами. Просто смешно. Они и с одним-то справиться не могут. В войне на два фронта у ККОН не было ни единого шанса.

Халси почесала переносицу. Как бы то ни было, худа без добра не бывает. Сразу же после заседания комиссии был издан новый секретный указ, повышающий полномочия командования специальных операций Военно-космического флота — родительской организации военно-космического спецназа, одним из подразделений которого являлись и спартанцы.

ДВКР получил новый приказ: повысить финансирование аналитического отдела и в разы увеличить количество разведывательных миссий. Малые стелс-корабли предстояло отправить на обследование удалённых звёздных систем, чтобы обнаружить базы ковенантов.

А Халси наконец получила зелёный свет для продолжения работы над «Мьольниром».

Доктора одолевали смешанные чувства. Как и обычно, впрочем.

Этот проект должен был стать кульминацией всей её жизни, лучшей из разработок. Халси понимала всю величину риска. Она словно играла в рулетку. Ставки были высоки, но возможный куш трудно было даже представить.