И буду век ему верна? - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 35

– Сейчас главное твое здоровье, – похлопав меня по руке, сказал папа и добавил: – Я люблю тебя.

Только они ушли, как тут же появился Славка.

– Это твой отец? – почему-то шепотом спросил он.

– Ага. Говорят, я на него похожа.

– Это ведь… это ведь Завьялов?

– У него фамилия на физиономии написана? Скажи мне, мой таинственный друг, кто ты?

– Ты же видела паспорт. Я – Смирнов Вячеслав Александрович, – серьезно ответил он.

– Смирнов, и все?

– В другое время я бы с удовольствием рассказал тебе свою биографию, но сейчас у меня не о том голова болит.

– Теперь голова болит у моего папы, так что своей можешь дать отдых.

– Знаешь, ты очень нахальная девица. Уверена, что отец тебя отмажет? – разозлился он.

– А ты не уверен? Катись из моей квартиры и моей жизни. В ней и без тебя полно придурков.

Он так сцепил челюсти, что запросто мог сломать зуб, и даже не один. Вышел из палаты и хлопнул дверью, забыв, что мы в больнице. А я вздохнула с облегчением и стала ждать появления следователя. Но он не явился ни в тот день, ни на следующий. Папа с мамой заходили, но на мой вопрос неизменно отвечали: сейчас главное – мое здоровье. Я лежала, ухмылялась и думала о своем здоровье. О Стасе, конечно, тоже.

В среду утром сразу после обхода в палате появился Славка. Молча прошел и устроился на стуле, отвернувшись к окну. Можно было поинтересоваться, что он здесь забыл, но я предпочла его не замечать. Я лежала, прикидывая, на сколько хватит его терпения, а он молчал, должно быть испытывая мое. Кто бы из нас вышел победителем, сказать затрудняюсь, потому что в дверь постучали, а вслед за этим в палату робко заглянула девушка. Длинные светлые волосы, очаровательный носик и голубые глаза с длинными ресницами. Настя Озерова. Она вошла и, прикрыв дверь, привалилась к ней спиной, вздохнула. И только после этого заметила Славку. Его присутствие почему-то ее напугало.

– Вы из милиции? – неуверенно обратилась она к нему.

– А вы кто? – вопросом на вопрос ответил он.

– Нам надо поговорить, – повернувшись ко мне, произнесла она.

– У Ефимии Константиновны сотрясение мозга, ей нужен покой, – отрезал он.

– Мне никто ничего не говорит. – Настя вдруг заплакала, размазывая слезы ладошкой. – Мой отец погиб. Вы знаете?

– Теперь да, – ответила я. – Вряд ли вам пришла охота так шутить.

Девушка вздохнула в который раз, достала бумажный носовой платок из пачки и стала комкать его в руке.

– Почему вы в больнице? – спросила она тихо.

– Потому что у меня сотрясение мозга.

Настя поискала глазами место, где могла бы сесть. Такового не нашлось. Славка с большой неохотой уступил ей стул.

– Когда я узнала об отце, – устроившись возле окна, начала Настя, – я подумала, что должна сообщить вам. Скорее всего в ежедневнике отца был ваш номер, но я была в таком состоянии… Проще было обратиться к его другу. И он дал мне номер телефона Карасевой Надежды Петровны. Она сразу же приехала. Ей лет сорок, она работает в его фирме и совсем не красавица. Они вместе уже несколько лет, с тех самых пор, как умерла мама. – Настя замолчала, слезы на ее щеках высохли, остались разводы от туши. – Зачем отцу понадобилось врать? – глядя на меня своими небесно-голубыми глазами, спросила она.

– Разве у него не могло быть еще подруги? – пожала я плечами.

– О которой никто ничего не знает? Я говорила с начальником охраны отцовской фирмы. Он сказал, что в пятницу отец отправлял двоих сотрудников за какой-то девушкой. Я узнала адрес и поехала к вам. Но дома вас не оказалось.

– Вы об этом следователю рассказали? – спросила я.

– Нет, – покачала она головой.

– Почему?

– Сначала мне нужно было поговорить с вами. Я хочу знать… почему он это сделал?

– Ваш отец?

– Да. Вчера я опять была у вас, а сегодня решила обзвонить все больницы. Если вас нет дома, а мой отец погиб, это логично, верно?

– Логично обзвонить морги.

– Я так и сделала, – кивнула она.

– Проще было обратиться к следователю, меня бы нашли куда быстрее.

Она задумалась, потом кивнула.

– Это как-то связано с моим мужем? – спросила она робко.

– Мужем? – не сдержалась я.

– Да. Стас мой муж. Мы расписались еще в Питере. Отцу я ничего не сказала, ему бы не понравилось, что я вышла замуж, не посоветовавшись с ним.

– Будь добр, погуляй в коридоре, – повернулась я к Славке.

– И не подумаю.

– Тогда отсюда уберемся мы.

Он весьма неохотно покинул палату.

– Зачем отцу понадобился этот спектакль? – нахмурилась Настя. – Потому что вы и Стас… вы были любовниками?

– С чего вы взяли?

– Не врите мне. Я нашла фотографию.

– Нашли, и что? Он работал у моего мужа. Жил в нашем доме. Я была дамочкой с шальными деньгами, и охрана мужа меня не интересовала.

– Стас говорит так же. – Она вздохнула с заметным облегчением. Похоже, гибель отца волновала ее куда меньше, чем наши предполагаемые отношения со Стасом. – Вы расскажете мне, как оказались в больнице? – спросила она.

– Нет.

– Нет?

– Я расскажу об этом следователю. Надо было сделать это раньше, но я не знала, что ваш отец погиб. – Я думала, что Настя уйдет, но она продолжала сидеть, разглядывая свои руки. – Есть еще что-то такое, что вас беспокоит? – спросила я.

– Моего отца убили. Разве этого мало? После того как мы расстались, он отвез вас домой?

– Мы немного прогулялись по набережной.

– Да? Для прогулок было довольно поздно. О чем вы разговаривали?

– В основном о том, какой прекрасный выдался вечер. Ваш муж живет вместе с вами? – решилась спросить я.

– Конечно. Где же еще? Я чувствовала себя утомленной, и мы сразу же легли спать, – добавила она поспешно. Я стиснула зубы. Неужто она подозревает Стаса? Допустим, они действительно легли спать, а потом девчонка проснулась и не обнаружила его рядом. Если она его и подозревает, вряд ли скажет об этом следователю. Может, кого-то это и удивило бы, но точно не меня. – Утром мы поехали к отцу, я хотела забрать кое-что из вещей, но дома его не оказалось, а мобильный не отвечал. Стас сказал, что, когда рядом такая красотка, как вы, мобильный худший враг. В воскресенье отцу я тоже не дозвонилась, а потом узнала…

– Ваш отец богатый человек, и у него почти наверняка были враги.

– Наверное. – Она довольно равнодушно пожала плечами и спросила с заминкой: – Вы расскажете им о моем муже? О том, зачем отец затеял тот глупый спектакль?

– Им – это следователю? Нет, если вы не хотите. Не вижу в этом смысла.

«Мы были на набережной больше получаса, – думала я. – Потом еще полчаса добирались до особняка Озерова. От дома, где живет Настя, до его особняка расстояние куда меньше. Можно доехать минут за десять. Часа вполне хватит, чтобы опоить девчонку снотворным и оказаться в нужном месте. Стас муж Насти, богатой наследницы. Теперь денег долго ждать не надо. Только какого черта он не оставил меня в доме вместе с трупом? Зачем ему понадобилось рисковать, перетаскивая бесчувственные тела? Его смутило, что новый сценарий чересчур похож на прежний, и кому-то это может не понравиться? Я так уверена, что убил Стас? Потому что видела его? Видела или нет? Нет. Он спал в постели со своей женой, а у меня были глюки, о которых не стоит вспоминать».

– То, что вы в больнице, связано с гибелью моего отца? – спросила девушка.

– Думаю, да. Ваш муж знает, что вы здесь?

– Он ждет в машине. В нашей встрече в ресторане он не видит ничего странного, но то, что вы вдруг очутились в больнице, показалось ему подозрительным.

– Следователь задавал вам вопросы о делах отца?

– Я ничего о них не знаю. Я ведь здесь не жила. Возможно, он кому-то и перешел дорогу…

– Скорее всего так оно и есть. Вы единственная наследница?

Вопрос ее напугал.

– Да. Почему вы спросили?

Сердце мучительно ныло от жалости к ней. Может, потому, что я очень хорошо понимала, что она сейчас чувствует. Очень красивая, очень юная, очень доверчивая. Слишком любящая, чтобы поверить: ее возлюбленный – мерзавец. А если и поверит, еще вопрос: перестанет ли с таким усердием выгораживать его?