И буду век ему верна? - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 34

– Не увлекайся. Если наши подозрения верны, что ему мешало смыться? Вместо этого он носится с нами по городу, привлекая к себе ненужное внимание, – сказала я, думая в тот момент о Стасе. Конечно, появление Славки в самом деле выглядело подозрительно, и проследить он за мной мог, и даже Озерова по башке ударить, а его стремление меня выгородить и вовсе ни в какие ворота не лезет, но… все наши домыслы ничего не стоили, пока не было ответа на главный вопрос: зачем? Ко всему прочему, думать о Славке как о коварном и хитроумном противнике мне не хотелось. Есть люди, которые сразу вызывают доверие. Славка был из таких. В этом смысле прежний опыт тоже ничему меня не научил.

Я пристроилась на диване и закрыла глаза, намекая тем самым сестре, что более гадать не намерена. Агатка сидела рядом и время от времени вздыхала.

– Шла бы ты домой, – не выдержала я.

– Ага, – сердито усмехнулась она.

– Что толку от твоего сидения здесь.

Потомившись немного, она сказала:

– Попробую что-нибудь узнать об этом Озерове.

– Попробуй.

Агатка отправилась восвояси, и тут же в комнате появился Славка.

– Что вы решили? – спросил он с тревогой.

– Будем ждать развития событий, – пожала я плечами. – Кстати, сестрица интересуется, есть ли у тебя документы?

– Сестрица?

– Я бы тоже не прочь на них взглянуть.

Славка кивнул и удалился, через минуту вернулся с паспортом. Фамилия его мне ничего не сказала, так же как и дата рождения, прописка и все остальное.

– Есть еще водительское удостоверение, – произнес он, наблюдая, как я развлекаюсь с его паспортом.

– Обойдусь.

– Феня, ты не могла самостоятельно добраться до дома, – подумав, сказал он.

– Допустим, меня подобрал сердобольный водитель.

– Тогда выходит, что тебя кто-то видел неподалеку от дома Озерова.

– Выходит. А значит, байка о том, что Озеров сам привез меня сюда, не прокатит. Оно и хорошо, врать тебе ни к чему. Зачем брать грех на душу?

– Ты не могла сама покинуть его особняк, – настойчиво повторил он. – Кто-то тебе помог. Кто-то еще был в доме? – последнюю фразу он произнес совсем тихо.

– Если только предполагаемый убийца.

– Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь. Нет, я в этом почти уверен.

– Да? А вот я ни в чем не уверена. Отвяжись, и без тебя голова пухнет.

Он замолчал, и это было уже хорошо.

В воскресенье пришла скорбная весть: в вечерних новостях передали, что в двух километрах от города в лесополосе найден труп господина Озерова. Труп находился в его машине. Скончался бизнесмен от удара тупым предметом в затылок. Выслушав все это, я невесело усмехнулась. Если предположить, что я могла самостоятельно добраться до своего дома, то вполне способна была преодолеть два километра на машине. Почему нет? Затолкать здоровенного дядю в тачку для девушки моей комплекции задача непосильная, но чего на свете не бывает! Я хотела позвонить сестре, но потом рассудила, что новость до утра подождет, если Агата телевизор проигнорировала.

В понедельник в семь утра появилась Агатка. Мы со Славкой пили чай в кухне, он гадал на кофейной гуще, кому и с какой стати понадобилось убивать Озерова, а я выжидала время, когда можно будет отправиться в милицию. С появлением сестры с милицией пришлось повременить.

– Ну, вот и труп объявился, – приветствовала ее я.

– Чего ты зубы скалишь, дура! – рявкнула Агатка. – Марш в больницу. И усвой: ты отказалась от госпитализации, надеясь отлежаться дома, но за эти два дня тебе стало хуже. Ты не помнишь, что произошло в доме Озерова. Об убийстве ничего не слышала, вот и не сообщила в милицию.

– Ты не слишком усердствуешь во спасение близкой родственницы? – съязвила я.

– И не мечтай. Я думаю об отце. Он такого счастья не заслужил.

Тут Славка обрел голос, оказывается, извилины все эти дни он напрягал не зря и много чего успел надумать.

– Агата Константиновна, Феня не видела, кто ее ударил по голове. Озеров был в кухне, она вошла, а дальше удар и провал в памяти. Очнулась она возле своего дома, да еще в порванном платье. С ее стороны логично было предположить, что Озеров… – он все-таки слегка поперхнулся, – Озеров воспользовался ее беспомощностью…

– То есть это он мне по башке дал? – изумилась я.

– Заткнись, тебя не спрашивают, – прикрикнула сестрица и кивнула Славке, чтобы тот продолжал.

– Но ведь ничего не мешало ей так подумать, – развел он руками. – Она решила промолчать об этом, потому что женщине рассказывать о таких вещах всегда неприятно.

– Будем фиксировать факт изнасилования? – спросила я серьезно.

Агатка сцепила зубы, но с эмоциями быстро справилась.

– Не будем. Мысль неплохая, – сказала она Славке. – Озеров человек в городе известный, да и нашу дуру не на помойке нашли, скандал обоим без надобности. Прокатит, – удовлетворенно кивнула она, видимо успев забыть о своих подозрениях в отношении нового жильца.

– Нехудо бы еще убийцу найти, – подсказала я.

– Надеюсь, что найдут. Иначе… – Она свою мысль не закончила и вздохнула, а я с тоской подумала, что очень скоро она узнает о Стасе. Тогда моя невиновность покажется сестре весьма проблематичной. В общем, я отправилась в больницу.

Меня встретили там с распростертыми объ– ятиями и стараниями Агатки определили в отдельную палату. Я бы предпочла общую, чтобы отвлечься на разговоры и не изводить себя черными мыслями, но моего желания никто не спросил.

Через полчаса после моего водворения в палату появился Славка. Взял стул и уселся возле окна.

– Ты не хочешь поискать работу? – спросила я. – А заодно и жилье?

– Не хочу, – ответил он.

– Что так?

– Я тебя не понимаю, – помолчав, вздохнул он.

– У меня что, проблемы с речью на почве сотрясения мозга?

– Фенька, ты ведешь себя странно. Чего ты скрываешь? Ты видела кого-то в доме?

– Только труп. И то в тумане. А что касается странностей, твое поведение тоже нормальным не назовешь.

– Ты помогла мне, теперь я пытаюсь помочь тебе.

– Чересчур стараешься.

Он собрался что-то ответить, но тут в палате возникли мои мама и папа, и Славке пришлось удалиться. Мама так на него взглянула, что дверь он закрыл с большой поспешностью. Я-то надеялась, что Агатка все уже рассказала родителям, но, судя по папиному поведению, он пребывал в неведении.

– Что случилось, дочка? – заботливо спросил он и сжал мою руку. Мне захотелось провалиться сквозь землю вместе с кроватью.

– Кто этот тип? – кивнув на дверь, строго спросила мама.

– Сосед.

– Сосед? И чего он сидит здесь с видом побитой собаки? Ты тут, случайно, не благодаря ему оказалась?

– Августа, – нахмурился папа.

– Моя дочь лежит с сотрясением мозга, а ее сестра что-то мямлит про несчастный случай. Ты подцепила очередного прохвоста, и он распускает руки?

– Августа…

– Не смей врать матери и немедленно все выкладывай.

Я заревела от жалости к маме. Она еще не знает, что ей предстоит услышать, а я знала это очень хорошо. Желание провалиться сквозь землю только увеличилось.

– Я этого подлеца в тюрьме сгною, – топнула ногой мама и поспешила заключить меня в объятия. – Бедная моя девочка.

«Бедная девочка» собралась с силами и выдала свою историю. Мама побледнела, глаза ее приобрели страдальческое выражение. Папа сурово хмурился.

– Н-да, – только и смог произнести он.

– Это происки твоих врагов, – взвилась мама. – Все нарочно подстроено.

– Прекрати, – рявкнул папа, мама от неожиданности вздрогнула и вроде бы язык проглотила. – Озерова вчера нашли убитым, – сказал отец. – Ты об этом знала? – Я отрицательно покачала головой. Ложь молчаливая все равно ложь, но лгать так намного легче. – Если выяснится, что его убили в доме, а не в машине… – Папа вздохнул и закончил совершенно неожиданно: – Это чудо, что ты осталась жива.

– О, господи, – пролепетала мама, забыв в тот момент и о возможном скандале, и об отцовском уходе на пенсию, становившимся весьма вероятным.