Женский шарм - Фитч Ванесса - Страница 20

– Это действительно тревожный симптом, чтоб мне провалиться! – заметил явно наслаждающийся сценой Дарби. – Я боюсь за ваше психическое здоровье. Еще немного, и вы начнете колотить себя в грудь словно горилла. Впрочем, я шучу. А на самом деле вы ничуть не изменились.

– Так ли это? – возразил Лайонел. – Иногда я в этом сомневаюсь.

– Просто в последнее время вы, друг мой, не находили себе места, все искали чего-то. И, может быть, наконец нашли. – Лайонел не ответил. Он искал спокойствия или, по крайней мере, мирного существования, а не этой тревожащей все его чувства страсти. – Что ж, – со вздохом подытожил Дарби, – теперь вам надо либо жениться на ней, либо придумывать что-то экстраординарное. Вы же знаете Пиккеринга, через неделю о новости будет знать весь город.

– Знаю, – сказал Лайонел.

Он ожидал, что публичное объявление о помолвке успокоит его разгоряченный разум. Но нет – сомнения так никуда и не делись. Сомнения насчет Элен и самого себя. Как будто прочитав его мысли, Дарби коротко рассмеялся.

– А как насчет другой стороны? Она вовсе не кажется польщенной перспективой стать женой самого перспективного холостяка в Соединенном Королевстве.

– Элен слишком упряма, причем – себе во вред, – пробормотал Лайонел. – Конечно, она выйдет за меня. Это станет самым разумным выходом для всех.

Дарби покачал головой.

– Не каждая женщина согласится с вашими высокоразумными выводами, Хоуп. К тому же леди, как мне кажется, не слишком интересуется вашим богатством и положением в обществе. И даже вашими, впрочем несомненными, физическими прелестями.

Лайонел нахмурился. Разумеется, состояние и положение Элен не прельщают, в этом одна из ее наиболее привлекательных черт. Но не может же она отказаться принять его имя! Кроме того, он уже сделал публичное заявление, и ей просто некуда деваться.

– Элен необходимо выйти замуж. Ее дядя пустил по ветру все наследство, – угрюмо возразил он. – Насколько я успел узнать, он потратил его на женщин и карточную игру. После громкого скандала с одной из великосветских дам ему приходится жить за границей.

– Он не граф?

– Нет, брак родителей Элен был мезальянсом. Правда, графиня была очаровательной женщиной, но ее брата таковым назвать отнюдь нельзя. Преследуя свои корыстные цели, он запер девушек здесь, оставив без компаньонки и даже почти без прислуги! – Лайонел ощутил прилив уже хорошо знакомой ему ярости. – Я убил бы его собственными руками, Дарби, – сказал он, тяжело дыша.

– Вижу, – заметил маркиз. – Но лучше приберегите свои эмоции для брачной постели, чтобы не попасть в тюрьму за убийство. С разрешением на брак все в порядке, возраст ей позволяет?

– Позволяет, – ответил Лайонел, немного успокаиваясь.

– Тогда не тяните с этим делом, – посоветовал Дарби, вставая. – Хотя бы из сочувствия ко мне, я уже не могу видеть, как вы беситесь.

– Я никогда не бешусь, – возразил Лайонел.

– Прекрасно, – ухмыльнулся Дарби. – Чем вы напоминаете нашего общего знакомца Оуэна Чаруэлла.

– Не сравнивай меня с этим идиотом Чаруэллом! Мой брак будет основан на совершенно иных принципах.

– Неужели? – спросил Дарби, иронически подняв бровь.

– Разумеется! Эти двое вообразили, что любят друг друга, тогда как мы с Элен пришли к соглашению, устраивающему нас обоих. Она получит мое имя и состояние, а я – жену, которая родит мне наследников. Проще не бывает. И кончим об этом!

С этими словами Лайонел, не дожидаясь Дарби, вышел из кабинета. Да, проще не бывает. Чисто деловое решение, думал он, стараясь не обращать внимания на раздавшийся у него за спиной хохот приятеля.

Когда гости наконец уехали, Элен, облегченно вздохнув, украдкой бросила взгляд на Лайонела. Они были одни, Мэри с Рандольфом решили прогуляться по парку. Понимая, что пора что-то предпринять, она не чувствовала себя готовой к неизбежному нелегкому разговору.

Баронет тоже молчал, но Элен почти физически ощущала на себе его пристальный взгляд. Наконец, когда молчание стало нестерпимым, нервы ее не выдержали.

– Нет! – заявила она.

– Что нет? – удивленно спросил Лайонел.

– Я не выйду за вас замуж!

– Разумеется, выйдете, – возразил он, подходя к ней ближе, и Элен опасливо отступила.

– Давайте говорить серьезно! Я признательна вам за ваше желание поддержать мою репутацию, но все это совершенно ни к чему, уверяю вас. Я больше никогда не увижусь с этими ужасными людьми, и мне абсолютно все равно, что они станут обо мне говорить.

Его губы скривились в легкой усмешке.

– Зато мне не все равно.

– Что ж, это ваша проблема, – отрезала Элен.

– Боюсь, что и ваша тоже, – возразил Лайонел.

Его хладнокровие возмутило ее.

– Нет, ваша. Когда вас здесь не будет, я просто вернусь к своей прежней жизни.

Лицо Лайонела посуровело.

– Теперь уже слишком поздно, Элен, и вы это прекрасно знаете.

– Я не могу стать… такой, как они, неужели вы не понимаете? – воскликнула Элен, махнув рукой в сторону окна. – Не могу жить в Лондоне и вести беседы с подобными людьми, улыбаться, когда мне этого не хочется, и тому подобное…

– Вы о Пиккеринге и ему подобных? – Лайонел пренебрежительно фыркнул. – Это просто глупцы, недостойные земли под вашими ногами.

Элен почувствовала, что от таких слов сердце ее вот-вот растает, но допустить подобного было нельзя.

– У меня нет права претендовать на принадлежность к вашему кругу. Я больше не леди, я кухарка, горничная и садовник, в лучшем случае – домоправительница, экономка.

Лайонел рассмеялся.

– Да в вас больше достоинства и цельности характера, чем в любой из этих так называемых леди! Вы можете стать кем захотите, Элен. После того, что вы вынесли здесь, вам ничто не страшно.

Подобная вера в нее почти обескуражила Элен. Может быть, с его помощью она действительно смогла бы вновь вписаться в это блистательное окружение? Но основная причина ее отказа состояла совсем в другом.

– Это не имеет значения, я все равно не собираюсь делать ничего подобного. Так же, как и выходить за вас замуж.

– Не смешите меня, – заявил он. – Вы же благоразумная девушка.

Это качество собственного характера показалось Элен сейчас крайне обременительным. Интересно, в какой момент ей перестало хотеться быть благоразумной? Когда она вошла в кабинет баронета с пистолетом в руке? Или когда в первый раз взглянула ему в лицо? Когда коснулась его тела? Ее охватило странное желание вернуться к прежней, может быть, нелегкой, но привычной жизни, забыть о Лайонеле и о своих чувствах к нему, как бы много они для нее ни значили.

– Вы так хотели соблюдения светских приличий для сестры. Как же вы можете желать для себя чего-то меньшего?

Элен смотрела на него, такого высокомерного в своих предположениях, и чувствовала, что ее разгадали! Их странные взаимоотношения начались на равноправной основе, оба были независимы и уверены в себе, а теперь… Лайонел, стоящий перед ней сейчас с таким надменным видом, овладел ее сердцем, а у нее не осталось ничего, что можно было бы назвать своим, даже самообладания.

– Вы понятия не имеете, чего я хочу.

– Думаю, что имею, – возразил он с улыбкой, заставившей ее внутренне сжаться.

– Во всяком случае, не вас.

– Вы просто разбиваете мне сердце, Элен!

– Если бы только я могла, – прошептала она и, высоко подняв голову, направилась к выходу, слыша за своей спиной низкий, соблазняющий голос:

– Я получу специальное разрешение, и мы сможем обвенчаться так скоро, как только все организуем. – Не обернувшись, Элен продолжила свой путь, сопровождаемая последним наставлением: – Надеюсь, вы поступите надлежащим образом.

После ее ухода Лайонел ощутил себя каким-то беспомощным – совершенно несвойственное ему чувство. Это разозлило его. Понимая, что ему надлежит пойти вслед за Элен, он так и не смог заставить себя сделать это.

Как только могла ей прийти в голову просто смехотворная мысль отказать ему? Не ухватиться за его предложение было просто глупо с ее стороны. Не говоря уже о том, что его богатство и власть позволяли Элен Литтлтон занять подобающее ей место в обществе, он к тому же уже публично объявил об их помолвке. И ответить на это отказом?!