Женский шарм - Фитч Ванесса - Страница 19

Однако пора было возвращаться к остальным и, может быть, наконец объясниться с Элен. Он уже почти дошел до гостиной, когда услышал доносящиеся из холла звуки голосов. Неужели у Барроу возникли трудности с Уорсли? Надо было все-таки свернуть этому мерзавцу шею. Лайонел торопливо дошагал до холла и замер как вкопанный.

Уорсли ушел, но его место заняли другие посетители, две женщины и двое мужчин. Узнав их, он вздрогнул. Все они обсуждали что-то с Барроу, пытающимся отделаться от них, и Лайонел даже понадеялся, что сможет уйти незамеченным. Но тут знакомый мужчина поднял голову.

– Хоуп! – радостно воскликнул он.

Выругавшись про себя и гадая, что могло привести Дарби с компанией в Рэдкорт, баронет шагнул навстречу второму мужчине, довольно неприятному типу по фамилии Пиккеринг.

– В чем дело? Какого черта вы здесь делаете, хотел бы я знать? Весь город гадает о том, куда вы подевались. – Пиккеринг повернулся к Дарби. – Послушайте, куда это мы попали? Кто владелец этого поместья? – Слегка глуховатый, Пиккеринг говорил очень громко.

– Вы находитесь в Рэдкорте, родовом поместье графов Лестеров. – При звуке спокойного, холодного голоса Элен все, включая глупо хихикающих женщин, замолчали, с недоумением глядя на стоящую в дверях даму.

– Кто это такая? – почти прокричал Пиккеринг.

– Действительно – кто? – повторил Дарби.

– Леди Литтлтон, – сообщил Лайонел, становясь рядом с Элен. – Разрешите представить вам моего друга мистера Дарби, мистера Пиккеринга и… – Он вопросительно посмотрел на женщин.

– Да-да, конечно, – вспомнил Пиккеринг. – Эту очаровательную вдовушку зовут миссис Хейвуд, а ее сестру – мисс Томпсон.

– Хоуп, вы неподражаемы! – вскричал Дарби, с трудом отрывая жадный взгляд от Элен. – Кто бы мог предположить, что вы ведете идиллическую жизнь в деревне. Хотя теперь я вас прекрасно понимаю, – добавил он, вновь переводя глаза на хозяйку дома.

– Да, он совершенно прав, – закивал Пиккеринг, подходя поближе к Элен. Женщины, последовав его примеру, забросали ее вопросами.

– Почему мы ни разу не видели вас в Лондоне? – игривым тоном спросила вдова.

– Действительно, почему вы похоронили себя в деревне? – присоединился к ней Пиккеринг.

– Вероятно, она хотела оставить Хоупа только для себя одной, – предположила мисс Томпсон, и Лайонел понял, что, если он не хочет, чтобы Элен совершила поступок, о котором впоследствии будет жалеть, этот допрос пора прекратить.

– А может быть, это сам Хоуп захотел спрятать такой бриллиант от всего остального мира, – пришел на помощь Элен Дарби, Вызвав у баронета удивившую его самого вспышку ревности.

– Что ж, боюсь, вы меня поймали, – произнес он с непритворным сожалением. – Я наслаждался уединением с моей будущей супругой.

Глава девятая

Заявление Лайонела вызвало откровенный шок у всех, не исключая и саму будущую жену, которая, впрочем, опомнилась довольно быстро, чего нельзя сказать об остальных присутствующих. Женщины разразились охами и ахами, а Пиккеринг взглянул на Элен с новым интересом, сильно не понравившимся баронету.

Один Дарби, удержавшись от соблазна приглядеться как следует к женщине, сумевшей завоевать несгибаемого Хоупа, обратил зажегшийся интересом взгляд на него самого.

– Что за чудесная новость! – сказал он с широкой улыбкой. – Значит, вам удалось завоевать руку этой богини, не предоставив нам, простым смертным, ни малейшего шанса? Могу я быть первым, кто принесет леди свои поздравления? – добавил он, склоняясь над рукой Элен, кивнувшей ему с несколько ошеломленным видом.

– На какой же день назначена свадьба, сэр? А то мы не слышали даже о помолвке, – прощебетала миссис Хейвуд.

– Это давняя договоренность, достигнутая нашими семьями, еще когда Элен была ребенком, – ответил Лайонел, кидая на назойливую женщину взгляд, заставивший ту невольно отступить на шаг. – Теперь, когда мы наконец окончательно решили пожениться, церемония, думаю, не заставит себя ждать.

– Хоуп женится! Вот это новость! Вряд ли кто-нибудь теперь будет винить меня в том, что мы заблудились, – обратился Пиккеринг к Элен. – Надо же было испытать мой новый автомобиль. Должно быть, я где-нибудь не там свернул, но, как сказал поэт, все хорошо, что хорошо кончается.

– Мне уже казалось, что эта поездка никогда не кончится, – пожаловалась вдовушка.

– И не кончилась бы, если бы мы не увидели над деревьями трубы этого дома, – вполголоса пробормотал Дарби.

– Что ж, теперь вы знаете, где находитесь, – сказал Лайонел, проклиная незадачливый случай, приведший их в Рэдкорт. Как ни желал он отделаться от гостей поскорее, элементарная вежливость требовала хоть что-то предложить им. – Если вы спешите, я могу показать вам нужное направление, но, если желаете отдохнуть и освежиться, можете присоединиться к нам в гостиной.

– Освежиться? Вы просто возвращаете нас к жизни! – закричал Пиккеринг, и Лайонелу не оставалось ничего другого, как повести их за собой.

К своему удивлению, он вдруг почувствовал, как кто-то удержал его за рукав.

– Идите вперед, друзья, – предложил Дарби, а мне надо поговорить с Хоупом. Мы сейчас будем.

Чувствуя, что небольшого допроса все равно не избежать, Хоуп проводил Дарби в кабинет.

– Ну? – спросил тот тоном, в котором явно слышалась легкая насмешка.

– Что ну?

Дарби рассмеялся.

– Что вы на самом деле делаете в этом Богом забытом месте? Да еще с девушкой, удивившейся известию о своей предстоящей свадьбе не меньше, чем я!

Лайонел нахмурился. Он и сам не понимал, почему Элен выказала такое удивление. Неужели она не понимает, что если бы не мысль о женитьбе, он не стал бы заходить в их отношениях так далеко? Разумеется, пока Лайонел не давал ей никаких обещаний, однако мысль о том, что от него ожидают самого плохого, была не слишком приятна.

– Нас свели совершенно неожиданные обстоятельства, – начал Лайонел, вовсе не собираясь распространяться об этих обстоятельствах более подробно. – Как вам известно, я давно уже подумывал о женитьбе, и леди Литтлтон оказалась соответствующей всем моим требованиям.

– И что это за требования? – спросил Дарби с улыбкой.

– Она умна, привлекательна и хорошего происхождения, – сообщил Лайонел, не желая говорить большего даже Дарби. И даже самому себе.

– Господи, Хоуп, что за прагматизм, – посерьезнел его приятель. – Это слишком даже для вас! Неужели не испытываете к девушке никаких чувств?

– Не думаю, чтобы это было необходимо для удачного брака, – уклончиво ответил Лайонел. – Леди Литтлтон обладает множеством замечательных черт характера – в том числе нравственной силой и самообладанием, способными преодолеть любые трудности. Подобные достоинства гораздо ценнее, чем преходящая страсть.

– Возможно. – На лицо Дарби вновь вернулась прежняя улыбка. – Явно не тот случай, когда сходятся противоположности. Мне кажется, что вы с этой девушкой слишком схожи друг с другом для мирной семейной жизни. Ведь если ее воля ничуть не слабее вашей, это несколько неудобно для человека, привыкшего все делать по-своему!

Не обращая внимания на подтрунивание друга, Лайонел подошел к окну.

– Я полагал, что мы сможем жить с ней в относительном согласии, однако…

– Однако?

Лайонел обернулся.

– Однако теперь меня охватили сомнения.

Дарби присвистнул.

– Черт побери, вот это действительно серьезно. У самого великого Хоупа появились сомнения.

Оставив очередную шутку без ответа, баронет прошелся по комнате.

– С самого начала я понял, что Элен мне подходит. Более чем подходит, – признался он. – Но она производит на меня странное воздействие, я начинаю терять самообладание, и это мне весьма не нравится.

– И в чем это заключается?

Обернувшись, Лайонел бросил на Дарби многозначительный взгляд.

– Мне хочется переломать все вокруг. – Такая жажда разрушения была далеко не самым худшим последствием воздействия обстоятельств на Лайонела, но всего он не мог сказать даже Дарби. – Я теряю весь свой лоск, Дарби.