Обманутая - Каст Филис Кристина - Страница 60

Почему же я не замечала этого раньше?

ГЛАВА 27

После того, как Неферет ушла, мы почти не разговаривали. Местный канал никто не переключал. «Звездные войны» были забыты, по крайней мере, на этот вечер.

— Ты в порядке? — тихо спросил Эрик. Он снова обнял меня за плечи, а я прижалась к нему.

— Кажется, да.

— У копов есть новости о Хите? — поинтересовался Дэмьен.

— Нет. Они знают только то, что мы слышали, — ответила я. — По крайней мере, мне они больше ничего не сказали.

— Мы можем что-нибудь сделать? — участливо посмотрела на меня Шони.

— Нет, — я покачала головой. — Будем ждать десятичасовых новостей.

Все закивали и повернулись к экрану, где повторяли ситком «Уилл и Грейс».

В ожидании новостей я тупо смотрела в телевизор, думала о Хите и пыталась разобраться со своей интуицией.

Есть ли у меня дурное предчувствие о Хите? Да, безусловно. Я не сомневалась, что Хит попал в беду. Но похоже ли мое предчувствие на то, что я испытала, когда пропали Крис и Брэд? Нет. Даже не знаю, как это получше объяснить…

Понимаете, я чувствовала, что Хит в опасности, но у меня не было ощущения, что он мертв. По крайней мере, пока.

Чем больше я думала о Хите, тем сильнее меня охватывало беспокойство. Когда начались новости, я с трудом заставила себя усидеть на месте. Какое мне было дело до сюжета о неожиданном снегопаде и рекордном количестве снега, завалившего Тулсу и пригороды? Я просто извелась, пока на экране мелькали кадры вымерших улиц и опустевших магистралей, до жути похожих на кадры из фильма про падение метеорита-убийцы или мир после ядерной войны.

О Хите не сказали ничего нового, если не считать мрачного репортажа о том, как погодные условия осложняют проведение поисковых работ.

— Мне надо идти, — выпалила я, как только выпуск закончился.

— Куда, Зет? — задал резонный вопрос Эрик.

Мысли мои разбежались во все стороны, а потом остановились в одной точке — единственном островке спокойствия в мире, превратившемся в кошмар, хаос и безумие.

— Я пойду в конюшни, — ответила я. Эрик и все остальные непонимающе уставились на меня. — Ленобия разрешила мне приходить к Персефоне, когда захочу. Понимаете, ухаживая за лошадью, я всегда успокаиваюсь, а сейчас мне больше всего нужно спокойствие.

— Отлично, я тоже люблю лошадей, — кивнул Эрик. — Пойдем, почистим и вычешем твою Персефону.

— Я хочу побыть одна! — Я не ожидала, что это прозвучит так грубо, поэтому подсела поближе к Эрику и просунула руку ему под локоть. — Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто мне нужно подумать, а я умею это делать только в одиночестве.

Его голубые глаза смотрели грустно, но он все-таки сумел мне улыбнуться.

— Давай я хотя бы провожу тебя до конюшен, а потом вернусь и буду смотреть новости, пока ты размышляешь?

— Конечно! Буду рада. Мне было больно видеть тревогу на лицах друзей, но я ничем не могла их успокоить. Мы с Эриком даже не стали одеваться перед выходом. До конюшен было совсем близко, а вампиры не мерзнут! По крайней мере, так быстро.

— Все-таки снег — это прекрасно, — сказал Эрик, когда мы вышли на аллею. Видимо, днем ее пытались расчистить, но непрекращающийся снегопад на глазах уничтожал следы этой бесполезной работы, и мы брели, утопая по щиколотку в снегу.

— Хорошо помню один снегопад, мне было тогда лет шесть или семь. Снег выпал во время рождественских каникул, и я жутко злилась, что не удалось прогулять школу.

Эрик хмыкнул, и мы снова замолчали. Обычно мне было легко молчать рядом с ним, но сейчас все было по-другому. Я не знала, что сказать, и как все исправить.

Наконец, Эрик откашлялся и спросил: — Ты все еще любишь его, да? Я же вижу, что для тебя он не просто бывший парень.

— Да.

Эрик заслуживал правды, и вообще, мне уже осточертело врать.

Мы подошли к дверям конюшен и остановились в круге желтого света, падавшего от фонаря. Ворота защищали нас от ветра, и мне казалось, будто мы очутились внутри стеклянного шара со снежинками.

— А как же я? — спросил Эрик. Я подняла на него глаза.

— Тебя я тоже люблю, Эрик. Понимаю, это звучит идиотски, но поверь мне. Если бы ты только знал, как мне хочется покончить со всем этим, чтобы все снова стало просто и ясно! Но я не могу. И не хочу лгать тебе о Хите. Кажется, я его Запечатлела.

Эрик изумленно уставился на меня.

— С одного раза, там, на стене? Зет, я был там и видел, что ты едва попробовала его кровь. Запечатление тут ни при чем. Он просто не хочет тебя потерять, вот и сходит с ума. И я его понимаю, — добавил он, помолчав.

— Я виделась с ним еще раз.

— Что?

— Это было несколько дней назад. Мне не спалось, и я решила съездить в «Старбакс» на площади Утика. Там я встретила Хита. Он расклеивал на столбе объявления о пропавшем Брэде. Я не собиралась с ним встречаться и ни за что никуда не поехала бы, если бы знала, что увижу его! Клянусь, это правда. Я не обманываю тебя, Эрик.

— Но ты встретила его.

Я кивнула.

— И пила его кровь.

— Это… это произошло случайно. Я не хотела, и даже не думала об этом, но Хит… Он порезал себя. Нарочно. И я не смогла удержаться.

Я твердо взглянула в глаза Эрика, молча прося его о понимании. Только теперь, когда я сделала все, чтобы потерять его, я вдруг поняла, насколько мне этого не хочется. И от этого все окончательно запуталось. Ведь я по-прежнему любила Хита и умирала от страха за него. Нельзя же

любить двоих сразу! Это неправильно!

— Прости меня, Эрик. Я не знала, что так произойдет, но оно произошло, и теперь нас с Хитом связывает Запечатление, и я не знаю, что мне со всем этим делать.

Эрик глубоко вздохнул и стряхнул снег с моих волос.

— Понятно. Но ведь нас с тобой тоже кое-что связывает. И когда-нибудь, если, конечно, мы с тобой переживем это проклятое Превращение, мы станем вампирами. Мы с тобой одной крови, Зет. Я не превращусь в морщинистого старика раньше тебя. Если ты будешь со мной, нас не будут осуждать вампиры и ненавидеть люди. Это будет нормально. Это будет правильно. И в этом счастье.

Потом руки его обвились вокруг моей шеи, он притянул меня к себе и жадно поцеловал. От него пахло морозом и Эриком.

Руки мои сами собой взлетели ему на плечи, и я поцеловала его в ответ. Вообще-то я сделала это только для того, чтобы смягчить боль, которую ему причинила. Но постепенно наш поцелуй становился все более и более страстным, мы все теснее прижимались друг к другу.

На этот раз меня не трясло от животного желания, как это было в машине с Хитом. Мне нравилось целоваться с Эриком, это было так приятно и так нежно… Но самое главное, мне нравился Эрик. Очень. И еще он был прав. Мы с ним были бы правильной парой. А с Хитом — нет.

Мы оба тяжело дышали, когда оторвались друг от друга. Я дотронулась рукой до его щеки.

— Мне очень жаль, честное слово.

Он перевернул мою руку и поцеловал ее в ладонь.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Надеюсь, — прошептала я. Потом взялась за старую железную ручку двери. — Спасибо, что проводил. Не знаю, когда вернусь. Вы меня не ждите, — и потянула тяжелую дверь на себя.

— Постой, Зет! Если ты в самом деле Запечатлела Хита, то ты сможешь его найти, — сказал Эрик. Я обернулась к нему. Он выглядел грустным и очень-очень несчастным, однако не колебался ни секунды: — Думай о Хите, когда будешь чесать лошадь. Позови его. Если он жив, он откликнется и придет, если сможет. Если не придет, но твое Запечатление достаточно сильно, ты сможешь понять, где он находится.

— Спасибо тебе, Эрик!

Он невесело улыбнулся.

— Не за что, Зет.

С этими словами Эрик повернулся ко мне cпиной и тут же скрылся в снежной дымке.

Было неожиданно шагнуть из холодной снежной ночи в тепло конюшен, пропахших сеном и лошадьми. Несколько газовых фонарей тускло освещали стойла. Лошади сонно фыркали в полутьме, раздувая ноздри и тихонько похрапывая. Остановившись у входа, я стряхнула снег со свитера и волос и поискала глазами Ленобию. Убедившись, что ее нет, я с облегчением перевела дух и отправилась в кладовую за щетками.