Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 256

256

Изменить размер шрифта:

III

Гремит война. Газетные столбцы

Нам говорят о взятых пулеметах;

На поле брани падают бойцы.

И каждый о своих родных в заботах,

Меж тем подводят в книгах мудрецы

Итоги бойни роковой на счетах...

Теперь ли время Музу призывать?

– Теперь, как и всегда! Шумела рать

Аргивян на брегах, у древней Трои;

Прошли герои, но живет Омир!

И нашей жизни твердые устои

Падут во прах, вновь изменится мир,

Не встанут, может быть, сверкая, строи,

Но будет вечно звучен ропот лир,

Поэзия над славой и над тленьем

Останется сияющим виденьем...

<1915>

«Пришли рассеяния годы...»

Тот в гробе спит, тот дальний сиротеет.

А. Пушкин

Пришли рассеяния годы,

Нам круг друзей не съединить:

Один уже сошел под своды,

Которых нам не сокрушить;

Тот роком самовластным брошен

В изгнанье, на чужой гранит;

Тот в цвете дум болезнью скошен,

Не жив, не умер, – словно спит;

Тот бродит по далеким странам,

Тоской гоним, всегда один,

От нас отрезан, как туманом,

Чредой изменчивых картин;

Еще иные – в поле ратном,

В окопах, под дождем свинца;

Согласно при луче закатном

У нас забьются ли сердца?

Как знать? Но будь еще помянут

Один: он факел снов задул;

Не нами тайный враг обманут,

Нас друг неверный обманул.

Быть может, прежним идеалам

Остался верен только я:

Доныне не была причалом

Оскорблена ладья моя;

Но, жизни бурями испытан,

Таю глубины грез моих,

И ядом горечи напитан,

Нередко, мой вечерний стих.

29 июля. 1916

Верные лире

Мстит лабиринт...

Urbi et Orbi

К нам не была ль судьба скупа,

Нам не дары ль бросала щедро?

Пусть нашей жизни темная тропа

Не раз вела в глухие недра.

Пред нами был – весь ясный мир,

Мы шли сквозь грозные

Вверяя струнам вещих лир

Мечты, и души, и желанья.

Порой вступали в мглу пещер,

Где слышен грозный рев чудовищ,

Но к свету вновь, закляв химер,

Входили с грудами сокровищ.

И снова шли в цветах, в лучах,

Под щебет птиц, под рокот моря,

И нам был чужд пред долей страх,

Мы были рады мигам горя.

Но вновь во глубь тропа сошла,

Под черноту подземных сводов;

Кругом везде – слепая мгла,

Вой чудищ, призраки уродов.

Глядим назад, – но входа нет,

Вперед, – но выхода не видно.

Нам повстречать ли снова свет,

Луной дышать ли серповидной?

Вверх или вниз, но путь идет,,

Он с каждым шагом – безысходной...

Но все равно! вперед, вперед,

Поем и в недрах преисподней!

1916

Лев и свинья

Басня по Ф. Достоевскому

Однажды Лев

Свинью обидел,

Да так, что целый лес ее позор увидел.

Придя в великий гнев,

Свинья донельзя расхрабрилась

(Известно, что и гнев порой мутит, как хмель),

За оскорбление отметить решилась

И вызвала владыку на дуэль.

Однако, возвратясь к родным пенатам,

Задумалась Свинья

И, страха не тая,

Расхрюкалась пред умным братом:

«Ах, братец, вот -попала я в беду!

Ты знаешь Льва суровый норов!

Уж лучше я куда-нибудь уйду!»

Но Боров

(Он был писатель, с едкостью пера)

В ответ ей: «Погоди, сестра!

К чему бежать так прямо?

Поблизости помойная есть яма:

Получше вываляйся в ней,

А после выходи на бой с царем зверей».

Свинья послушалась совета.

Помоями вонючими кругом

Вся облепилась до рассвета

И так предстала пред врагом.

Свидетелями беспримерной брани

Был полон лес и ближний дол.

И вот явился Лев, как обещал заране, —

Пришел, понюхал и ушел...

И долго после свиньи все вопили:

«Лев струсил! мы-де победили!»

Так иногда завзятый полемист

К газетному нас требует барьеру,

Но трудно Льва не следовать примеру,

Когда противник наш уж чересчур нечист!

<1916>

* * *

Иногда хорошо и отрадно

Знать, что сжали четыре стены

Жизнь твою, с ее пылкостью жадной,

И твои, слишком буйные, сны.

За окном – тот же город стозвонный, —

Спешный бег неумолчных авто,

Но к тебе, в твой покой потаенный,

Не проникнет бесцельно никто.

Как утес, весь и в пене и в шуме,

Неподвижен, и строг, и высок, —

Ты, в приюте свободных раздумий,

В самой ярости толп, – одинок.

Светы полдня, полночные тени,

Ряд мечтами обвитых часов...

И скользят вереницы видений,

Лики бывших и жданных годов.

Это – памяти путь беспредельный,

Это – встреча всех тех, кто ушли,

Это – бред беспечально-бесцельный

О палящем восторге земли.

И спокойных раздумий зарницы

Озаряют крутящийся сон;

Совесть судит; заплаканы лица;

Знаю: кто-то без слов осужден.

Кто-то... Может быть, я... Ну так что же!

Это час пересмотра годин.

Как тебе благодарен я, боже,

Что на время – в тюрьме и один!