Плутониевая блондинка - Гэнем Лоренс - Страница 53

– Бернс! – крикнул я в темноту. – Это Зак Джонсон. Я хочу, чтобы вы вышли с поднятыми руками. Тогда никто не пострадает.

Неожиданно в доме зазвучала музыка.

– Что это?

– Кажется, это Бах, – сказал ГАРВ. – «Концерт для рояля с оркестром номер два в ми-мажоре». Неплохой выбор для настроения.

Я последовал за музыкой в просторную гостиную, которая оказалась абсолютно пустой, не считая одной из ныне популярных безобразных и пухлых антигравитационных белых кушеток, которая «плавала» в воздухе в пятнадцати футах от пола.

И посредине этой кушетки сидел Фред Бернс.

– Итак, Прометей возвращается, чтобы гриф вновь угостился его печенью.

– Как скажете, док, – согласился я. – А кто из них я?

Бернс рассмеялся и начал медленно опускать кушетку на пол.

– Честно говоря, не ожидал увидеть вас здесь, мистер Джонсон. Я боялся, что мне придется охотиться за вами. А как вы меня, кстати, нашли?

– Вы оставили след из пиццы.

Бернс посмотрел на кусок пиццы у себя в руке и улыбнулся.

– Ах, да. Пожалуй, и у Ахиллеса была своя слабость. Впрочем, это к лучшему. Ваше появление здесь экономит мне время, которое мне пришлось бы потратить на ваши поиски.

– Рад, что смог оказать вам эту услугу, док, но по-моему, вы «переставили» роли. Я здесь, видите ли, чтобы пнуть вас в задницу и заставить рассказать все, что вам известно о Мануэле Мани и ББ-2.

Кушетка мягко коснулась пола и Пирс «стек» с нее на пол. Он посмотрел на меня, затем на пистолет в моей руке и улыбнулся.

– Это едва ли, – сказал он.

Это обеспокоило меня. Бернс не казался мне парнем из тех, на кого часто наставляют пушку. Тот факт, что он остался споен, заглядывая в туннель ствола, меня нервировал.

– Похоже, вы не улавливает серьезность ситуации, док. Я здесь не в игры играю.

Бернс двинулся ко мне, не переставая улыбаться.

– Я понимаю, – промолвил он. – И, к вашему сведению, я тоже не играю здесь в игры. Хотя и получаю наслаждение от хорошей игры в «Эрудита». Особенно хорошо мне даются ответы на мифологические вопросы.

Теперь меня начал пробирать озноб. Этот жирный невооруженный человечек, смахивающий на ходячую медузу, приближался ко мне, не сводя с меня пристального взгляда и я готов был уступить ему кон в «гляделки» и отвести глаза. Что-то здесь было не так. Что-то было явно не так, но я никак не мог догадаться, что именно.

Берн подошел ко мне на вытянутую руку и я наставил пистолет прямо ему в лицо на тот случай, если он его не заметил. Но это по-прежнему не беспокоило его (зато беспокоило меня).

– Ладно, толстяк. С меня хватит, – сказал я. – Или ты тотчас рассказываешь мне то, что мне нужно знать, или дела пойдут хуже некуда.

– Мне приказали ликвидировать вас, – сказал он. – Ваше появление здесь экономит мне массу времени и усилий. Благодарю за сотрудничество в моем нынешнем предприятии.

– Ликвидировать меня не так просто, поскольку у меня пистолет.

Бернс улыбнулся и указал на потолок.

– Если обратите свой взор вверх к небу, то заметите подвешенный на потолке проектор. Этот изобретенный мною. Хитроумный прибор испускает сигнал, блокирующий все типы связи и деактивирующий все компьютеризованные устройства, кроме моего.

Еще шире растянув губы в улыбке, Бернс протянул руку и нежно коснулся ствола моего пистолета большим и указательным пальцами.

– Ваш пистолет, напоминаю, контролируется компьютером и не будет действовать в этом доме.

Щелчком переведя режим моей пушки на «сильный шок», я нажал на спуск.

И Ничего не случилось.

Пустышка.

Пшик.

Зеро.

Или почти зеро. Бернс зашелся придушенным визгливым смехом, излюбленным всеми злодеями и хуже всего было то, что ему удавалось это из рук вон плохо.

Поэтому я ударил его.

Хук левой в челюсть уложил его плашмя на пол.

– Вы мне действительно не нравитесь, доктор Бернс.

Придерживая ноющую челюсть рукой, Бернс протянул ко мне другу умоляющим жестом.

– Пожалуйста. Я не переношу насилие.

Схватив за плечи, я поднял толстяка на ноги.

– Расскажите мне то, что мне нужно и никакого насилия не будет, – прорычал я (неожиданно ощутив удовлетворение собственными действиями).

Но Бернс опять улыбнулся и я понял, что неприятности не кончились.

– Кстати, то, что я не переношу насилия не означает, что я возражаю против насилия.

Кто-то стукнул меня по плечу, я обернулся и увидел огромного рыжеволосого дроида в униформе горничной.

Потом увидел летящий ко мне кулак этого гиганта.

После этого я увидел звезды.

– Мистер Джонсон, – промолвил Бернс. – Познакомьтесь с Хэйзел, моей горничной-дроидом. Этим вечером Хэйзел будет вашим убийцей. Она же затем приведет помещение в порядок. Я прав, Хэйзел?

– О да, хозяин, – отвечал андроид. – Ведь мне нечего больше делать, как только прибирать убийственный беспорядок, который вы мне приказываете создавать.

– Прошу не вдаваться сейчас в подробности, Хэйзел, – сказал «хозяин». – У нас гость.

Можно не уточнять, что Хэйзел не была заурядным промышленным дроидом для домашнего хозяйства. Ее рост достигал трех метров, а вес зашкаливал за мегатонну. Ее кулаки были величиной с мою голову.

– Вы называете эту червивую плоть «гостем»? – осведомилась «горничная». – Я соскабливала гостей поприличней с мухобойки.

В главной программе этого дроида присутствовала весомая доля сарказма (вероятно, одна из последних версий оперативной системы «теща»).

Я лежал на полу, а стоявшая надо мной Хэйзел топнула ногой, пытаясь раздавить меня как клопа. В последний миг я откатился в сторону и увидел оставленный ею на ковре, а заодно и на каменных плитах пола, отпечаток ступни.

– Хэйзел, как видите, также неуязвима для деактивирующих устройств в моем доме, – пояснил Бернс.

– Да, но моет ли она окна? – поинтересовался я.

Ступня величиной со стул ударила меня в ребра, подбросив на полтора метра в воздух. Когда я приземлился на пол (жесткий вариант), она уже тянулась ко мне своими огромными металлическими руками.

– Ай-яй-яй, как будто я не слышал этого раньше, – укоризненно сказала она, притягивая меня к себе. – Может, вам лучше потратить лишние кредиты и нанять писак, крадущих шутки этого века?

– Критиковать всегда легче.

За неимением лучшего занятия, я ударил Хэйзел по скуле стволом моей пушки. Само собой, это ей не повредило и я рад был, что не ударил ее кулаком.

Презрительно фыркнув, Хэйзел швырнула меня через комнату в манере ребенка, отбрасывающего старую тряпичную куклу. Я ударился о стену, затем упал на пол, перекатился на спину и уставился на потолок.

– ГАРВ, – прошептал я. – Ты не поможешь мне справиться с этой ситуацией?

Перед моим глазом появился значок в виде бомбы с надписью «сбой системы». Где-то далеко в мозгу я слышал эхо воплей ГАРВа. Оно было далеким и неразборчивым. Прибор Бернса не «выключил» в моей голове ГАРВа, но явно сеял хаос в системе. Я не сомневался, что ГАРВу удастся уничтожить жучков, но вопрос в том, останется ли к тому времени моя голова целой.

Между тем сотрясение пола 9икаскад раздражающих колкостей) подсказали мне, что Хэйзел опять приближается ко мне.

– Подумать только, у меня столько работы в этом доме перед катаклизмом, а я должна терять вечер на то, чтобы прикончить дешевку, считающую себя знаменитостью!

– Прошу тебя, Хэйзел, – сказал Бернс, – не отвлекай меня от работы.

– Вы называете это работой?! Это я здесь делаю всю работу. А вы просто стоите на месте и подленько хихикаете.

Я лежал на полу, думая только о том, что быть раздавленным скандальной бабой в облике андроида и ее подкаблучным спятившим ученым – довольно глупый способ умереть. Все мои хай-тек-причиндалы превратились в хай-тек-дерьмо благодаря проектору на потолке. ГАРВ стал (весьма) молчаливым партнером, а моя пушка – самым дорогим в мире металлоломом. Что ж, я всегда настаивал на том, что могу прекрасно обходиться без ГАРВа. Теперь пришла пора прогнуться, или заткнуться.