Женщина с большой буквы Ж - Барякина Эльвира Валерьевна - Страница 25

Надсмотрщиками на рисовых полях были дети – двенадцати-тринадцати лет. Их еще не успела растлить буржуазная бесовщина, и потому Пол Пот доверял им. Мама Сэнди помнила такого мальчика – гладил автомат, как кошку. А у самого сопля до губы.

Когда режим пал, непонятно было, что делать с этими зверенышами. Под уголовную ответственность они не попадали – как-никак несовершеннолетние (с послужным списком в сотню трупов). Сейчас им по сорок с копейками лет. Ничего – живут себе спокойно.

Мальчики-надсмотрщики как-то поспорили на заключенных: кто выиграет, получает «команду» противника для расстрела. Мать Сэнди трое суток пряталась среди трупов. Там же, на раскисшем от воды поле, родила дочь. Потом было бегство в Таиланд. Ночами, когда стражи революции спали, сотни теней выходили из джунглей и брели на северо-запад, к спасительной границе. Оттуда по беженской квоте Сэнди с мамой попали в США.

Через три года вьетнамские войска сковырнули Пол Пота, и он со своей дрянь-армией отступил в джунгли. За время правления красные кхмеры истребили четверть счастливого народа Камбоджи.

Пол Пот умер, сидя под домашним арестом: его соратники решили, что с них хватит причуд старичка и заперли его под замок. Все, что от него осталось, – это десятки тысяч мин на рисовых полях, на которых до сих пор подрываются буйволы и деревенские ребятишки.

Женитьба

Я долго думала, в чем мне пойти на свадьбу. Фасон первого свадебного платья я подглядела на пластинке «Царевна-лягушка» – с боярскими рукавами и стоячим воротником. Перед самой церемонией Леля погладила мне подол и оставила рыжий треугольный след на самом неприличном месте.

– Не расстраивайся! – утешала меня мама. – Мы сюда бантик пришьем. Или передничек повяжем: ничего не будет видно.

Но ни банты, ни передники не вписывались в боярский стиль, и я до вечера проходила с букетом, загораживая «срамоту».

С Лукой мы женились в футболках, на которых были нарисованы свадебное платье и костюм. Было очень удобно – при калифорнийской жаре.

В третий раз я выходила замуж в смокинге – точно таком же, как у жениха.

– Всю жизнь ощущала себя мужчиной, – говорила я будущей свекрови. – Мы с Максом решили, что мне необходима операция по перемене пола. Только это отделяет нас от подлинного счастья. Обещайте, что будете называть меня «сынок»! Это нас так сблизит!

Наряд для четвертой свадьбы у меня так и не придумался. В конце концов я решила ограничиться значком на лацкане: «Отличник культурного шефства над ТМ». «ТМ» означало тамбовскую милицию, но я расшифровала надпись по-другому: «Отличник культурного шефства над текущим мужем».

По дороге в Лас-Вегас мы с женихом поругались. Все началось невинно: Зэк рассказывал мне про родителей – немецких иммигрантов, перебравшихся в Новую Зеландию.

– Это все дедушка устроил, – сообщил Зэк. – Он был удивительным человеком – героем войны, летчиком. У нас до сих пор его ордена хранятся.

Я напряглась.

– Прости, а за что ему дали ордена?

– Ну я же тебе говорю! Он во время Второй мировой на Восточном фронте был. Двадцать шесть русских самолетов сбил. О нем даже в газете писали.

– Фашист был твой дедушка! – разъярилась я.

Мы подрались, и Зэк огреб и за Минск, и за Смоленск, и за каждый из дедушкиных орденов. «Нашим», правда, тоже досталось: враг оборонялся, и я получила фотоаппаратом по лбу.

– Капитан, тут драка! – орала стюардесса, пытаясь нас разнять. – Вызовите полицию к траппу!

Заслышав о полиции, я тут же утихомирилась.

– Это мы играем.

– Репетируем, – подтвердил Зэк. – Я вообще-то актер. Вы смотрите сериал «Скорую помощь»? Я там под капельницей умер.

– Мы жениться едем.

В качестве доказательства я обняла Зэка.

Стюардесса посмотрела на нас, как на больных, но про полицию больше не вспоминала.

– Не пойду за тебя! – шипела я. – Кевин меня не предупреждал, что ты нацист.

– Я не нацист, я дедушку люблю! – отозвался Зэк.

Отказываться от свадьбы было жалко. Я уже запланировала, как буду хвастаться перед Мелиской новым мужем. К тому же я заказала по Интернету свадебный экипаж: настоящую карету, кучера и пару скакунов – серых в яблоко.

Мысль о свадебном экипаже волновала меня с юных лет. Бабушка рассказывала, как она ехала расписываться на лучшем мерине города Порхов. Мерин был старый, но парторг написал на его шкуре «Вперед к коммунизму», и это сразу придало лошадке презентабельный вид.

– Замуж надо не выходить, а выезжать, – учила меня бабушка. – Чтоб люди взглянули и подумали: «Ну и королевишна!»

Я посмотрелась в карманное зеркальце: из-за шишки на лбу я стала напоминать молодого единорога. Зэк молчал: наверное, думал о депортации.

– У меня вообще-то сюрприз для тебя заготовлен, – сказал он мрачно. – Чтобы свадьба надолго запомнилась. Что с ним делать будем?

Я подумала еще чуть-чуть.

– Хрен с тобой. Замуж выйду, сюрприз получу и все – чтоб духу твоего рядом не было!

Зэк благодарно шмыгнул носом.

– Прости за шишку. Я не хотел.

Мы закатились в свадебное бюро графства и получили лицензию на брак.

Я сверилась с часами: было без пяти восемь.

– Пошли, сейчас будем кататься в карете, – сказала я мужу. – Я заказала нам самых навороченных скакунов Лас-Вегаса.

Зэк тоже посмотрел на часы.

– А куда ты хочешь поехать?

– Без разницы.

– Тогда поедем к моему сюрпризу. Я его на девять назначил.

В этот момент зазвонил мой сотовый. Это был Кевин.

– Ну что, поженились? Слава тебе, господи! Мардж, а у меня есть подарочек для вас. Вы ведь в свадебном бюро, да? Сидите там и никуда не уходите! Сейчас за вами приедет Элвис.

– Кто?

– Король рок-н-ролла! Я вам свадьбу заказал: «Элвис и гавайские гитары». Элвис, конечно, не настоящий, но говорят, очень похож. Он вам споет «Вива Лас-Вегас» и «Гавайскую свадебную». А еще будут танцы живота, шампанское, церемония в часовне и лимузин.

– В жопу лимузин! У меня будет карета!

– Церемонию тоже в жопу! – встрял Зэк. – Я Мардж обещал сюрприз в девять часов!

У выхода нас ждали две танцовщицы в гавайских юбочках, король рок-н-ролла, лимузин и кучер с кобылами.

– Пресли к нам в карету, баб – в лимузин, – распорядился Зэк и продиктовал кучеру адрес. – Элвис, затягивай «Гавайскую свадебную»!

Огни рекламы, роскошные казино, дикие пробки… Водители высовывались из окон, чтобы лично обматюкать наших лошадей.

– Куда вы с каретой претесь?! – вопил осипший полицейский. – Поворачивай, поворачивай!

– Зато весь Стрип[6] в курсе, что мы только что поженились! – радовался Зэк. У него было отличное настроение.

Наконец мы выехали из туристического района.

– Та-дам! – пропел Зэк, показывая на вертолет на взлетной площадке. – У нас будет свадьба в небе над Лас-Вегасом. Элвиса и баб берем с собой!

Нас загрузили в вертолет, выдали наушники и целых 12 минут катали.

…Ночевали мы в роскошном «Венишене».

Я все поглядывала на Зэка и пыталась угадать: будет у нас секс или нет. Новый муж вышел из ванной в трусах – у меня аж сердце забилось.

Легли на кровать – каждый со своего краю.

– Ну тебе хоть понравилось выходить замуж? – спросил Зэк.

Я кивнула. Супруг лежал поверх одеяла. Пресс, бицепсы… Ы-ы-ы!!!

– Зэк, выключи свет… А то глаза режет.

Он щелкнул кнопкой настольной лампы. Я повернула голову и чуть с кровати не свалилась: на Зэковых трусах проступили фосфоресцирующие динозаврики.

– Ты что, читать под одеялом собрался?

– Не, это я расставил маяки.

Секс был. И все было хорошо.