Коварный замысел - Стоун Диана - Страница 21

Вздохнув, Глэдис окончательно расслабилась и отдалась во власть своих чувств и ощущений. В эти сладостные мгновения она ощущала силу и жар его тела, чувствовала его дыхание на своем лице и с трепетной ненасытностью упивалась теплым ароматом кожи.

– Ах, милая моя девочка, не смотри на меня так.

Джереми еще теснее прижал ее к себе, давая почувствовать силу своего желания. Он наклонил свою темную голову и коснулся губами ее рта, и от этого тихого, как шепот, бережного прикосновения сердце ее бешено застучало, дыхание участилось. Он отстранился, а она робким движением обвела пальцем твердую линию его чувственного рта. Трепетное молчание прерывалось только пением какой-то птицы за окном. Глэдис нежно провела другой рукой по его груди и даже через рубашку почувствовала, как неистово колотится его сердце. Кровь еще быстрее побежала по жилам. Она хотела его, она нуждалась в его ласке.

Его губы шевельнулись, захватили ее изучающий палец, а кончик языка мягко переместился ему навстречу. Она глядела в его глаза и читала в них возбуждение.

Он с нежностью вглядывался в ее вспыхнувшее лицо.

– На тебе слишком много одежды, – сказал он наконец. – Давай снимем куртку. Я хочу почувствовать тебя.

Она повиновалась, как лунатик, позволив ему расстегнуть молнию своей куртки, стащить ее с нее и бросить в ближайшее кресло. Потом он привлек ее к себе так близко, что его сильные бедра прижались к ее бедрам, а мышцы крепкого торса – к мягкой груди.

Его большой палец коснулся ее рта, и Джереми взглянул на него, словно хотел запомнить движение.

– Боишься? – спросил он осипшим голосом.

Она покачала головой, и в ее ответном взгляде была жажда и обреченность. Мягкие губы приоткрылись в страстном ожидании встречи с его губами. Тонкие руки сомкнулись вокруг его шеи, она лихорадочно возвращала ему поцелуи, пытаясь показать, что может стать для него всем, чем он захочет. Даже если это только на миг. На сегодня.

Его сильная рука стащила резинку с ее волос, а властный рот требовательно раздвинул губы. Глэдис вся дрожала, потрясенная интимностью этого глубокого проникновения. Она с изумлением ощутила на своей спине его руки, скользнувшие под свитер, их ласкающие прикосновения к шелковистой коже.

– Ты никогда не носишь бюстгальтер? – прошептал он, не прерывая поцелуя, и она почувствовала, как его губы тронула насмешливая улыбка.

Интимность этого вопроса смутила ее, и она внезапно вывернулась и перехватила его запястья, прежде чем настойчивые руки успели скользнуть ей под мышки.

– Джереми… – запротестовала она.

Он усмехнулся и убрал руки, чтобы положить их ей на бедра поверх толстой пряжи свитера.

– А сказала, что не боишься, – напомнил он ей.

– Ты, наверное, смеешься надо мной? – жалобно произнесла она. – Просто я… не такая искушенная…

– Сразу видно. – Он тихо рассмеялся. – Но разве я не говорил, что именно это мне и нравится в тебе: твоя невинность, твоя неискушенность.

Он взял ее руку и прижал к обнаженной у ворота груди, к твердому теплу густых спутанных волос. Она вновь почувствовала тяжелый ритм его сердца.

– Слышишь, Глэдис? – мягко сказал он. – Из-за тебя моя кровь несется как река во время наводнения.

Она совсем потонула в его темных глазах, в глубине его ласкового голоса. Ее пальцы вцепились в его рубашку, не желая расставаться с этим мускулистым телом.

Джереми, казалось, прочел ее мысли. Он резко схватил ее руки и спрятал под рубашку, прижав к широкой твердой груди. Ее пальцы затрепетали на его жесткой коже.

– Я никогда никого так… не касалась, – призналась она, изумляясь новизне желаний, пронзивших ее тело так, что она задрожала в его больших руках. – И мне ничего такого не хотелось до встречи с тобой.

– Значит, я разбудил тебя, моя Спящая Красавица?

Его губы касались ее лба, дыхание было теплым и каким-то неровным, а ее любопытные пальцы ощупывали сильные мускулы.

Она подняла глаза и встретила взгляд Джереми.

– Я… Джереми, я чувствую…

Его пальцы нежно прижались к ее губам.

– Поцелуй меня, – прошептал он. – Не думай, не говори. Просто поцелуй меня. – Его губы прижались к ее губам осторожно, мягко, вызывая приступ голода, который вырвал стон из ее сдавленного горла.

Она приподнялась на цыпочки, чтобы помочь ему, чтобы понравиться ему, ее губы раскрылись навстречу вкрадчивому нажатию его рта, когда он начал углублять поцелуй. Она чувствовала, как его руки ласкают спину, уверенно продвигаясь к груди. Но на этот раз она не перехватила его запястий.

Его пальцы обняли высокие крепкие холмики ее груди, и Глэдис замерла, прислушиваясь к новизне этого касания.

– Все в порядке, – прошептал он у ее губ. – Не отодвигайся от меня.

В ее широко открытых серых глазах он прочел легкую боязнь и любопытство.

– Это… что-то новое, – прошептала она.

– Мужская ласка? – тихо спросил он. – Или моя?

– И то, и то, – призналась она.

Его пальцы взобрались выше, и он смотрел на ее лицо, когда они нашли твердые вершинки и успели нежно погладить их, прежде чем поглотили бархатную роскошь и стали сдавливать ее теплыми чувственными пожатиями.

– Как тебе, малышка? – спросил он глубоким медовым голосом. – Хорошо?

Эта ласка подействовала на нее как колдовство, она вцепилась ногтями в кожу на его груди и тихо застонала.

– Не надо было… разрешать тебе, – прошептала она.

– Конечно, не надо… – согласился он, прижимаясь еще тесней. – Скажи мне, чтобы я перестал, Глэдис, – прошептал он в ответ. – Скажи, что тебе не нравится.

– Если бы я могла… – еле слышно промолвила она. Он целовал ее закрытые веки, нос, высокие скулы, а руки его, как бешеный душ, обрушивающийся на обнаженную кожу, вызывали блаженные содрогания.

Его рот стал нежно покусывать ее губы, и череда этих дразнящих прикосновений вырвала вскрик из ее горла.

– Господи, какая же ты сладкая… – хрипло шептал он. – Нежная словно шепот.

Ее пальцы теребили завитки волос на его мощной груди. Она испустила глубокий прерывистый вздох, приподнимая тело навстречу его искусным уверенным рукам.

– Джереми?.. – простонала она.

– Скажи, чего ты хочешь? – Его темные глаза пылали. – Нет ничего, о чем ты не могла бы меня попросить. Ты знаешь это? Чего ты хочешь, Глэдис?

Ее тело жгло какое-то новое для нее ощущение, но она не умела выразить в словах, чего ей хотелось. Никогда с ней такого не бывало. Никогда!

– Я не знаю, как сказать, – призналась она беззвучным шепотом. – Джереми… прошу тебя…

Он наклонился, поднял ее на руки и отнес на мягкий кожаный диван у боковой стены. Потом опустился рядом с ней, и на его смуглом лице появилось какое-то новое, незнакомое выражение. Она предполагала, что Джереми искусный любовник, но ее теперешнее впечатление не поддавалось описанию. Она не умела справиться со смущением, отражавшимся на ее пылающем, полном ожидания лице, в ее серых глазах.

7

– Я не сделаю тебе больно, – с нежностью произнес он.

– Я знаю. – Она поднесла пальцы к его твердым стиснутым губам и мягко обвела линию рта. – Я никогда не целовала мужчину лежа.

– Не целовала, говоришь? – Он улыбнулся, привстал и опустил на нее свой мощный торс так, чтобы их тела совпали – бедро с бедром, грудь с грудью.

Она чуть не задохнулась от этой близости, впилась всеми пальцами в напрягшиеся мускулы его плеч.

Его пальцы ласкали ее лицо.

– Я слишком тяжелый, да, малышка? – шептал он у ее податливых губ.

Глэдис вспыхнула, но не отвела глаз.

– Нет, – выдохнула она.

Он прижался ртом к ее губам.

– Сними свитер, Глэдис, – прошептал он.

– Джереми…

Он целовал ее в закрытые веки.

– Ты хочешь этого так же, как и я, – задыхался он. – Сними его, Глэдис, а потом помоги мне снять рубашку.

Она дрожа смотрела ему прямо в глаза. Она хотела его так, что желание жгло ее с головы до пят, но она понимала, что если сейчас они станут близки, то пути назад не будет.