Книга вампиров - Деружинский Вадим Владимирович - Страница 36

Потом этому «зомби» сообщают, что его воскресили, что он больше не живой, а восставший от смерти покойник. Что он отныне находится под властью магии вуду и всецело принадлежит новому хозяину, на которого должен работать.

Однако не всегда зомби-раб оказывается столь запуган, что не может сопротивляться этому рабству. Например, в уже упомянутом случае с Нарсисом Клервиусом рабы не выдержали и убили ненавистного рабовладельца лопатой.

Сегодня, в эпоху всемирной либерализации и просвещения, даже в глухих провинциях Гаити все труднее удерживать в суеверном страхе подобных рабов. Потому случаи зомбирования в Гаити понемногу сходят на нет: теряется сам смысл этих преступлений. Решаюшую роль тут, конечно, сыграли исследования тетродотоксина, показавшие, что в манипуляциях колдунов Гаити нет никакой магии, а сами они — никакие не колдуны, а уголовники и отравители.

Яд тетродотоксин и все, с ним связанное, меня заинтересовали, в первую очередь, потому, что это в известной мере как-то пересекается с темой феномена вампиризма. И тут, и там — летаргия, похороненные заживо.

Эдвард Р. Ричиути пишет:

«Мышечный паралич, вызываемый тетродотоксином, отличается от столбнячного паралича, при котором мышцы судорожно сжимаются, тем, что при отравлении ТТХ мышечная дисфункция вызывается не конвульсивным сокращением ткани, а ее полным расслаблением».

При сильной дозе тетродотоксина смерть наступает от остановки дыхания, поскольку мышцы, обеспечивающие дыхательный акт, перестают получать соответствующие нервные импульсы.

В конечном счете, тут все сводится к той силе, с которой ТТХ заглушает нервные импульсы, идущие от мозга к органам и обратно. Не исключаю, что известная в медицине летаргия, когда коматозники годами, не старея, спят летаргическим сном, вызывается тем, что сам человеческий организм в какие-то моменты у некоторых дает сбой в обмене веществ и начинает производить тетродотоксин (или подобное по действию вещество, если оно существует).

Может ли тетродотоксин являться научным объяснением феномена вампиризма, когда после мнимой смерти похороненные жертвы этой болезни находятся в своих могилах в состоянии комы, летаргии? И не вырабатывают ли патогенные агенты вампиризма в телах заболевших именно тетродотоксин?

Не знаю, в какой мере такое предположение может оказаться справедливым.

Колдуны Гаити называют четкий срок в 12 часов, после которого заживо похороненных уже невозможно вернуть к жизни: они задыхаются в своих гробах.

В случае же с вампиризмом все совсем иначе: коматозники могут покоиться в своих могилах месяцами, годами, десятилетиями. Им не требуется воздух для дыхания, как не требуются органические и минеральные вещества для питания, не требуется вода. Ясно совершенно, что все это они получают каким-то иным путем.

Это, думаю, дает нам основания признать, что феномен зомби Гаити, как и сам тетродотоксин, очевидно, не имеют совершенно никакого отношению к феномену вампиризма.

В своей книге «Невидимые» британский антрополог Френсис Хаксли приводит историю о зомби, которую ему рассказал католический священник. Этот зомби слонялся по собственной деревне и в конце концов был отведен в полицейский участок. Но полицейские были слишком испуганы и, не зная, что с ним делать, просто оставили его на улице. Через несколько часов кто-то, набравшись смелости, дал зомби попить соленой воды, и тот пробормотал свое имя. Потом его узнала его тетка, по ее словам, он умер четыре года назад.

Позвали священника, и зомби открыл имя колдуна, который заставил его и еще нескольких зомби на него работать. Окончательно перепуганные полицейские послали колдуну письмо, в котором предлагали забрать своего зомби. Но спустя два дня зомби по-настоящему умер — возможно, из-за сделанных разоблачений его убил сам колдун. Колдуна арестовали, но ни его жену, ни других зомби найти не удалось.

Американская писательница Зора Херстон пишет, что иногда к миссионерам зомби приводит изменивший вуду ученик колдунаили вдова колдуна, чтобы избавиться от них. Зора Херстон — одна из тех немногих побывавших на Гаити, кому довелось видеть, касаться и фотографировать зомби. Она сфотографировала зомби Фелисию Феликс-Ментор, которая «скончалась» от внезапной болезни в 1907 году.

В 1936-м ее нашли. Она бродила голой по дороге недалеко от фермы брата. И брат, и муж узнали в ней ту, кого они сами похоронили 29 лет назад. Фелисия была в ужасном состоянии, и ее отправили в больницу. Ее через несколько недель увидела Зора.

«Это было чудовищно, — писала она потом. — Белое лицо с мертвыми глазами… Веки — абсолютно белые, как будто сожжены кислотой. Что можно было ей сказать? И что получить в ответ? Оставалось только смотреть на нее. Но выносить долго это зрелище было невозможно».

Статья 246 уголовного кодекса Гаити гласит: «Покушением является использование веществ, с помощью которых субъект погружается в более или менее продолжительный летаргический сон, вне зависимости от цели применения вещества и последствий. Если же субъект похоронен в состоянии летаргического сна, то покушение становится предумышленным убийством».

ГЛАВА 8. ТУРЦИЯ — ИСТОЧНИК ВАМПИРИЗМА В ЕВРОПЕ

Думаю, есть некая неполнота или неточность в сведениях, касающихся и происхождения понятия «вампир», и самой географии его изначального распространения — как это подается в трудах вампирологов Франции и Австро-Венгрии в XVII–XVIII веках.

С одной стороны, вампирологи указывали на то, что слова «бруколяк» («вруколяк») и «вурдалак» (предшествующие более поздним «вампиру» и «упырю») пришли в Европу от Сербии и Румынии, которые, в свою очередь, якобы их взяли у греков. Таким образом, «родиной» вампиризма у вампирологов была Греция.

Этим обстоятельством всегда пользовались скептики из католического духовенства и ученые Западной Европы, утверждая, что все это — выдумки и суеверия. Поскольку само православие в представлении католиков является ересью и рождено «мракобесием и забитостью» православных народов, а источник распространения православия католики видели в Греции, то Греция у них становится одновременно и родителем суеверий о вампирах.

Эта позиция отражается в трудах аббата Августина Кальме, у руководителей католической церкви той эпохи, у Вольтера и других французских скептиков-просветителей, как и у современных французских авторов.

Однако сведения, которые сообщают сами же эти авторы, явно противоречат версии о том, что «басни о вампирах породило православие».

Да, вампиризм появился в Европе, когда Австро-Венгрия отвоевала у Турции в XVII веке Сербию и Румынию. До этого у этих стран практически не было контактов с Европой, они были «за железным занавесом», отделявшим мир христиан от мира мусульман, и сами Балканы не считались Европой, они назывались особым названием — Левант.

Европейцы практически ничего не знали о том, что происходит в Леванте, и только поездки редких путешественников позволяли что-то узнать о жизни христианских народов под гнетом турок. Некоторые путешественники сообщали в своих книгах, что в Греции встречались с удивительными событиями, — и описывали вампиризм: явление похороненных родственникам, что становилось причиной странных и быстрых смертей, потом эксгумацию, где вампира находили в могиле «живым на вид и полным свежей крови», и последующую казнь, после чего напасть прекращалась.

Это же видели и в Сербии и Румынии, а когда эти события стали происходить и в соседних землях — в Венгрии, Моравии, Чехии, Польше (Речи Посполитой с Литвой-Беларусью и Украиной) и в Южной России, то все это увязали не с эпидемией, а именно с распространением суеверий. При этом упускалось из виду, что народы перечисленных регионов имели подчас разную веру, были разделены государственными границами, имели совершенно разную культуру, традиции, языки.