Книга вампиров - Деружинский Вадим Владимирович - Страница 11

Вот письмо, которое было написано одним из моих друзей по поводу венгерских привидений:

«Чтобы удовлетворить просьбы господина аббата Кальме относительно вампиров, я, нижеподписавшийся, имею честь уверить его, что нет ничего правдивее и достовернее того, что он может без труда прочесть в опубликованных докладах, которые были помещены в газетах по всей Европе.

Но ко всем появившимся докладам господин аббат должен добавить, как факт достоверный и общепризнанный, доклад белградской депутации, созданной по распоряжению покойного Карла VI и руководимой покойным герцогом Карлом-Александром Виртембергским для вице-короля королевства Сербия; я, к сожалению, не могу назвать точной его даты, так как не имею в настоящее время возле себя нужных бумаг.

Посланная принцем белградская депутация была составлена наполовину из офицеров и наполовину из гражданских лиц, включая верховного судью королевства. Депутация была отправлена в деревню недалеко от Белграда, где свирепствовал, наводя ужас на жителей, известный вампир, умерший многие годы назад; он пил кровь у своих родственников.

Должен сказать, что депутация была составлена из лиц известных своей нравственностью; но даже, будучи уверенными в их безупречности, их всех, даже ученых, привели к присяге. Депутацию сопровождали лейтенант гренадерского полка принца Александра Виртембергского и с ним 24 гренадера этого же полка. Одним словом, герцог, который в это время находился в Белграде, собрал в депутацию всех честных, вызывающих доверие лиц с той целью, чтобы сделать их непосредственными и достоверными очевидцами того, что должно было произойти.

Прибыв на место, мы через две недели обнаружили вампира, дядю пяти племянников и племянниц; к тому времени он уже отправил на тот свет троих из них и еще одного из своих братьев. Он был занят пятой жертвой. Это была его племянница, красивая юная девушка, и он уже два раза пил у нее кровь. Этой печальной трагедии был положен конец следующим образом.

Поздним вечером мы с уполномоченными и местными жителями отправились на его могилу. Я, однако, не смог узнать, в течение какого времени вампир пил кровь у предыдущих жертв и каковы были подробности этого. После того, как вампир высасывал кровь, жертва находилась в состоянии крайнего измождения, слабости и утомления — настолько ужасным оказывалось это насилие. Вампир был похоронен около трех лет назад; над его могилой было видно свечение, похожее на свет лампы, но менее яркое.

Могилу вскрыли и обнаружили человека неповрежденного и казавшегося столь же здоровым, как и любой из нас присутствовавших. Волосы, ногти, зубы и глаза (последние были полузакрыты) также крепко держались на его теле, как они есть сейчас на нас, живых, и его сердце билось.

Затем его вынули из могилы; его тело не было по-настоящему гибким, но оно было целым и абсолютно неповрежденным; потом чем-то вроде металлической пики, круглой и острой, ему пронзили сердце. Оттуда потекло нечто беловатое и жидкое вместе с кровью, но кровь доминировала в ней, все это не имело никакого дурного запаха. После этого ему отрубили голову топором, похожим на те, которыми пользуются на казни в Англии. Из тела потекла та же жидкость с кровью, но беловатой жидкости было в пропорции к крови уже гораздо больше, чем из сердца.

В конце концов, его бросили снова в могилу и засыпали негашеной известью, чтобы завершить дело наверняка. С тех пор его племянница, у которой он два раза пил кровь, стала чувствовать себя лучше.

В месте, где вампиры высасывают кровь, образуется ярко-синее пятно; но определенного места нет: иногда они пьют кровь из одного места, а иногда из другого».

Родственник этого же офицера написал мне 17 октября 1746 года, что его брат служил в течение 20 лет в Венгрии и что он с большим интересом изучал все, что касается привидений. Он утверждал, что народ этой страны более легковерный и суеверный, чем другие народы, и что местные жители верят, что страдают болезнями, насылаемыми колдовством. Заподозрив мертвеца в том, что он вызывает у них определенного рода недомогания, они доносят на него в магистрат, который, рассмотрев показания очевидцев, эксгумирует труп; ему отрубают заступом голову, и, если из нее появляется хоть капля крови, они считают, что это кровь, которую он выпил у заболевшего человека.

Тот, кто мне это написал, похоже, далек от того, во что верят в этой стране.

Можно привести много таких примеров и таких суждений в пользу вампиризма, где утверждается, что привидения Венгрии, Моравии, Польши и т. д. не являются действительно мертвыми, что они живут в своих могилах, правда без движения и без дыхания; что кровь, которую у них находят, — свежая и алая, что их конечности подвижны, что они испускают крики, когда им протыкают сердце или отрезают голову, — то само по себе доказывает, что они еще живы.

Однако не это кажется мне самым трудным для понимания главный вопрос заключается в том, как они выходят из своих могил, как они туда возвращаются — без видимых следов смещения почвы — приходя в свое первоначальное состояние; как они кажутся снова одетыми в свои одежды, как они едят.

Если это так, то почему они возвращаются в свои могилы? Почему не живут среди живых? Почему пьют кровь своих близких? Почему мучают тех, кто должен быть им дорог и кто их не обижал?

Если все это только воображение больных людей, то почему этих вампиров находят в своих могилах без следов разложения, полными крови, гибкими и подвижными? Почему их ноги запачканы свежей дорожной грязью — когда их могилы вскрывают на следующий день после того, как они ходят и пугают в окрестностях людей? И почему не замечают ничего подобного у других трупов, похороненных в это же время, на том же кладбище? Отчего они не возвращаются больше, когда их сжигают или протыкают колом? Может это снова воображение живых и их суеверия, которые успокаиваются после этих казней? Почему эти события возобновляются так часто в этих странах? И почему от этих предрассудков не отступают, и повседневный опыт, вместо того, чтобы развеять эти предубеждения, лишь усиливает и увеличивает их?

В Германии существует широко распространенное мнение, что некоторые мертвецы едят в своих могилах, пожирают все, что находится вокруг них, и многие очевидцы слышат даже иногда, как они под землей жрут, словно свиньи, с глухими криками и рычаньем.

Немецкий автор Мишель Рауфт составил сочинение, озаглавленное «De masticatione mortuorum in tumulis» («Мертвецы, которые жрут в своих могилах»). Он рассматривает как факт доказанный и достоверный то, что некоторые мертвецы в могилах пожирают белье, одежду, все, что подвернется, и даже собственное тело. Он отмечает, что в некоторых областях Германии, чтобы помешать мертвецам жрать, им кладут в гроб под подбородком большой ком земли; в других краях им вкладывают в рот маленький кусочек серебра или камень; есть места, где им просто сильно пережимают горло платком.

К этому можно было бы добавить случай с графом Генри де Салм, которого посчитали мертвым, но похоронили совершенно живого. Ночью в церкви От-Сейского аббатства, где он был похоронен, слышали громкие крики, а когда на следующий день могилу открыли, его нашли перевернутым и лежащим вниз лицом, хотя был он похоронен на спине, лицом вверх.

Несколько лет назад в Бар-ле-Дюк, когда на кладбище похоронили мужчину, из его могилы слышался шум; на следующий день, когда могилу отрыли, обнаружили, что он съел ткани рук — это мне подтверждали очевидцы. Этот мужчина перепил водки, и его похоронили, посчитав мертвым. Рауфт рассказывает о цыганке, которая в 1345 году сожрала в своей могиле половину савана; во времена Лютера встречались случаи, когда мертвецы жрали свои внутренности. Другой мертвец в Моравии сожрал одежды женщины, похороненной возле него.

Но самый замечательный пример, который он приводит, — это случай с Пьером Плогойовичем, находившемся в могиле примерно 6 недель в венгерской деревне Кисолова.

Этот мужчина стал появляться некоторым жителям деревни по ночам перед сном и передавливал им глотку — так, что в течение двадцати четырех часов они от этого умирали. За восемь дней он убил таким образом 9 человек, как старых, так и молодых. Вдова самого Плогойовича заявила, что ее муж пришел к ней после своей смерти и забрал свои туфли, чем напугал ее так, что она навсегда сбежала из Кисолова.