Мой враг, мой любимый - Грэм Хизер - Страница 75

И тут из кабинета, служившего операционной, донеслись какие-то звуки, и она поняла, что он собирает свои инструменты. Быстро пройдя через холл, девушка распахнула дверь кабинета.

Джесс стоял к ней спиной уже в шинели и, похоже, догадался о ее приходе, поскольку даже не обернулся. В этот момент он как раз складывал те инструменты, названия которых Кирнан выучила накануне – щипцы для извлечения пуль и осколков из ран, пинцеты, ножи для рассекания костей и мягких тканей, всевозможные ножницы, скальпели и жгуты. Все они упорядоченно, один за другим, ложились на дно сумки. Кирнан подошла поближе и принялась помогать. Аккуратно сложила шовный материал – черные шелковые нитки, а также прямые и закругленные иглы, подала Джессу. При этом их руки соприкоснулись. Оба разом подняли глаза, но Камерон тут же отвернулся и стал собирать анестезирующие медикаменты – хлороформ, эфир, опиум и морфий.

На мгновение он задумался, а потом вытащил из сумки маленький шприц и протянул Кирнан.

– Оставляю для Каслмена. Я напишу тебе, как им пользоваться, но будь осторожна – не превысь дозу. И еще вот это – толченую кору лаврового дерева. Температуру хорошо сбивает. Следи за тем, чтобы бинты всегда были чистыми, а раны обрабатывай специальной мазью. Справишься?

Кирнан кивнула.

– Тогда все. – Джесс захлопнул сумку и любовно провел рукой по блестящей коже. – Красивая вещь, правда? Дэниел подарил мне на Рождество пару лет назад. Тогда я даже представить себе не мог, что мне придется так часто вытаскивать из нее инструменты для ампутации. И уж конечно, не думал, что, глядя на сумку, буду гадать, где сейчас Дэниел.

– Джесс…

Он резко повернулся и взглянул ей в лицо:

– Мне пора. Когда я получил разрешение использовать Монтемарт под госпиталь, то обещал, что оставлю его, как только получу соответствующий приказ.

– Спасибо тебе, – еле выдавила девушка.

«Почему так получается, – в недоумении подумала она, – прошлой ночью мы были так близки, а теперь я не в состоянии найти нужных слов? Джесс опять уезжает, опять оставляет меня. И опять, как и в – прошлый раз, я не в силах Этому помешать».

– Спасибо за Каслмена, – торопливо добавила она. – А также за Джейкоба. И за этот дом..

– А что же ты? – тихо спросил он.

Ей – хотелось броситься к нему в объятия. Боже, какой он красивый, высокий и стройный! Пронзительные синие глаза так и сверкают в полумраке. Но он уезжает…

И неизвестно, увидятся ли они когда-нибудь еще.

– Подойди ко мне, Кирнан. Ведь это в последний раз..

Она послушно пересекла комнату. Осторожно взяв ее за подбородок, Джесс наклонился и коснулся ее рта губами, нежным, полным любви поцелуем, поцелуем с примесью горечи. Оторвавшись от ее губ, он прошептал ей на ухо:

– Береги себя, Кирнан.

Она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться, не припасть к нему на грудь… Джесс криво усмехнулся:

– Не хочешь пожелать мне удачи, да, Кирнан? Ну конечно, я понимаю – я ведь янки. Все правильно. Так и должно быть…

Он разжал объятия, подхватил сумку и направился к выходу, ни разу не обернувшись.

Кирнан закрыла глаза и услышала только, как негромко хлопнула дверь, а потом до нее донеслись удаляющиеся шаги Джесса. Только тут к ней вернулась способность соображать. Как безумная, она рванулась к двери и, распахнув ее, очутилась на крыльце.

Камерон как раз садился на Пегаса, солдаты сопровождения уже столпились в конце лужайки, готовые по первому зову отправиться в путь.

– Джесс!

Он на мгновение замер, и девушка, не помня себя, бросилась к нему через лужайку.

– Береги себя, Джесс, – прошептала она, задыхаясь. – Очень тебя прошу…

Он улыбнулся своей всегдашней улыбкой, которая так нравилась Кирнан.

– Спасибо тебе за добрые слова. Я постараюсь, – сказал он, коснувшись рукой фуражки.

Едва он тронулся с места, как Кирнан рванулась к нему и, уткнувшись в его колено, прошептала:

– Только не умирай, Джесс! Только не умирай…

Он склонился, ласково погладил ее по голове, потом потрепал по щеке.

– Не умру, – пообещал он и неожиданно добавил: – Я люблю тебя, Кирнан.

Она молчала, боясь испортить все словами. Джесс снова улыбнулся, тяжело вздохнул и пришпорил Пегаса.

– Я люблю тебя, Джесс! – крикнула Кирнан ему вслед. Впрочем, было уже поздно – он скрылся из виду.

«Я не вправе любить янки», – строго напомнила она себе. Но тут ей пришли на ум слова Каслмена, сказанные недавно Патрисии, и она поняла, что любит отнюдь не янки. Она любит Джесса.

Просто человека.

И этот человек снова уезжает от нее.

Часть 4

СЕПАРАТНЫЙ МИР

Глава 20

Декабрь 1861 года

Зимы страшнее этой Кирнан не могла припомнить.

Почти весь Харперс-Ферри и окружающая местность были опустошены обеими армиями. Северяне уничтожали склады оружия и продовольствия, а конфедераты, вернувшись, уничтожали все, что уцелело, дабы оно не попало в руки врагов.

И этим сменяющим друг друга волнам, казалось, не будет конца.

Сложнее всего дело обстояло в центре города. Непрерывный огонь снайперов-янки, засевших на Мэрилендских высотах, – ему вторили выстрелы конфедератов, укрепившихся на Лаудонских холмах, – заставлял жителей отсиживаться в домах. Когда-то Харперс-Ферри считался крупным городом с населением в шесть тысяч человек, однако теперь большинство населения его покинуло, и он превратился в настоящий город-призрак, где влачили жалкое существование, но не падали духом несколько сот самых стойких.

В канун Рождества Томас и Лейси Донахью приехали в Монтёмарт. Кирнан постаралась сделать все возможное, чтобы превратить этот день если и не в веселое торжество, то хотя бы в приятное. И больше всего она пеклась о близнецах, ведь это было первое Рождество, которое им предстояло отпраздновать без отца и старшего брата.

Сама она, конечно же, испытывала своего рода ностальгию, вспоминая, что ровно год назад, также на Рождество, состоялось ее свидание с Джессом в летнем домике Камерон-холла. Каких радужных надежд была она тогда полна, и не только относительно собственной судьбы! Все вокруг ни на минуту не сомневались, что если дело дойдет до войны, южане в считанные дни с легкостью победят северян.

Тогда никто и представить себе не мог, что Линкольн будет таким упорным, а зловещее пророчество Джона Брауна о том, что земля пропитается кровью, сбудется так скоро.

Рождество прошло тихо и мирно. Вернувшись из церкви, Джеремия зарезал последнюю крупную курицу, а Джейни приготовила к ней вкуснейший гарнир. Лейси привезла с собой яблочный пирог, и обед удался на славу.

Каслмен все еще обитал в Монтемарте. Он быстро шел на поправку и все больше времени проводил на свежем воздухе. Кирнан часто заставала его в одной и той же позе – он невидящим взором вглядывался куда-то вдаль, как будто силился рассмотреть, что там происходит. Ведь сам он уже не вернется в строй. Он дал слово капитану Камерону, а если его слово ничего не значит, то за что же тогда сражаться?

После обеда гости и хозяева обменялись подарками. На сей раз они были весьма скромны – в основном сделаны своими руками. Каслмен и Томас получили теплые носки, Кирнан и Лейси – вышитые носовые платки, Патрисия – кружевную рубашку, перешитую Кирнан из собственной, а Джейкоб – ножны для своего охотничьего ножа. Потом хозяйка Монтемарта, близнецы и чета Донахью поехали в город. Видимо, им придется пробыть в Харперс-Ферри несколько дней: по просьбе Томаса и Лейси Кирнан должна была заверить деловые бумаги.

Первым делом миссис Миллер попросила Томаса отвезти ее на Хай-стрит. Стоя посреди этой некогда оживленной, шумной улицы, девушка чувствовала лишь холод и пустоту. По мостовой ветер гнал сухие листья, а при взгляде на окна домов и витрины магазинов Кирнан лишь зябко поежилась. В городе царили грязь и запустение.

Внезапно ее осенило: да ведь она, вероятно, находится на земле северян! Харперс-Ферри принадлежал к числу графств, ратующих за свое собственное правительство. Во время голосования город наводнили солдаты северян, хотя многие горожане сохраняли лояльность прежним хозяевам. «Наверное, вскоре будет принята новая конституция, – подумала Кирнан, – а там недалеко и до образования нового штата».