Безумная Роща - Смирнов Андрей - Страница 99

Когда безумие поглотило их без остатка, тогда внутреннее их существо по воле Мъяонеля стало собираться обратно. В те мгновения обладал Мъяонель над ними полной властью, и если бы желал, мог бы изменить их, как хотел: мог сделать Яскайлега и Кемерлина демонами или своими рабами, или внушить им преданность к себе, или хотя бы избавить Яскайлега от той нелюбви, которую, как знал Мъяонель, Яскайлег питает к нему. Но ничего из этого не сделал Хозяин Безумной Рощи. Он любил народ дроу таким, каким был этот народ, и чтил их свободу и гордость, и не желал властвовать над ними.

Вот, выделились из потоков Силы элементы душ и собрались в единое целое. Тогда увидели Яскайлег и Кемерлин, что стоят они, как и прежде, на вершине холма в центре Безумной Рощи. Но хотя и теперь никак не защищал их Мъяонель от своей Силы, более не нуждались они ни в какой защите. Хотя они остались самими собой, Сила уже не стремилась изменить их, поскольку они и без того были ее порождениями и заключали тень ее — в себе.

Сказал Мъяонель:

— Хотя ваш дух и остался прежним, ваши способности к волшебству приобрели некоторые новые свойства. Теперь вы сумеете выполнить то, о чем мы говорили раньше.

Еще долгое время провели они на этом холме. Мъяонель, который, когда творил волшебство, словно открывал некие врата внутри себя, в тот час распахнул их настежь. И дроу Яскайлег и дроу Кемерлин удерживали его дух, не давая ему сгинуть в Царстве Безумия, и посредством заклинаний и магических фигур собирали элементы душ своих родичей, растворившихся в Силе Мъяонеля. Тяжела и кропотлива была эта работа, но, воистину, велико волшебное искусство народа дроу! Наконец, закончили они пряжу заклятий и соткали из тонких нитей шесть душ, составили из бесчисленных элементов шесть сущностей. Заключив те души в особые пентакли, сколь могли, уменьшили они поток Силы, изливавшийся во вне из врат, коими стал Обладающий, Лорд Мъяонель. Немногое смогли Яскайлег и Кемерлин, но и того, что удалось им, хватило, чтобы поколебать равновесие между волей Мъяонеля и напором безличной Силы. Дух Хозяина Рощи вышел из оцепенения и стал ограждать Силу, и закрывать врата перед нею.

Изгнав Силу, упал Мъяонель на колени. Хотя был он сильно изможден этой битвой, но когда дроу помогли ему подняться, сказал:

— Осталось вернуть им только одно — их тела.

Промолвил Кемерлин:

— Не лучше ли отложить эту часть на потом? Ведь неизбежно, что скоро Совет Лордов, узнав о твоем появлении, нападет на нас. Если ты не будешь готов встретить их во всеоружии, твои союзники потерпят поражение. Ты и без того был сегодня на грани. Не стоит переступать через себя и пытаться совершать невозможное. Ты изможден. Когда силы возвратятся к тебе, тогда и твори вновь свое волшебство.

— Кто знает, — ответил Мъяонель, — как повернется битва?

И, вновь прибегнув к магии, из материи Бреда сотворил он шесть тел — в точности такие же, какие некогда принадлежали шестерым дроу. Закончив это, потерял он сознание и рухнул бы наземь, если бы вновь Кемерлин и Яскайлег не поддержали его. Они отнесли Хозяина Безумной Рощи в замок, а сами, вернувшись, соединили души и тела своих родичей, и, пробудив их, рассказали им обо всех событиях, случившихся после часа их гибели.

В то время демон-вестник достиг Грозовой Цитадели и обратился к невидимым стражам, охранявшим ее. Сказал он, что послан к Джезми городским магом Кольмениона. Стражи сообщили о том управляющему, и Джезми (в те времена он не был еще Лордом) принял посланника.

Не медля, ученик Лорда Келесайна отправился в Кольменион. Однако, Джезми не знал, с чем ему придется столкнуться и от того не был осмотрителен. Еще прежде, чем он сумел поговорить с жителями города и выяснить, что же случилось с городским магом, Глаанест и Тайнианим, хотя и не без труда, пленили его. Когда же доставили они пленника в Безумную Рощу и захотели видеть Мъяонеля, сказал им Яскайлег:

— Сейчас это невозможно. Он нуждается в отдыхе.

— Клянусь, ему придется прервать свой отдых! — Воскликнул Глаанест. — Мы поймали в городе колдуна — а этот колдун, хоть и не является Обладающим, все-таки весьма близок к Силе. Мне думается, это чей-то ученик — а если так, значит, скоро Кольменион посетит и его учитель. Пусть выйдет к нам Мъяонель и скажет, как мы должны действовать: отступить или укрепиться в Кольменионе?

— Сейчас я не стану тревожить его, — повторил Яскайлег, а Глаанест, услышав такой ответ, закипел от гнева и собрал в ладонях пламя, как бы готовясь обрушить его на дроу.

— Я отвечу тебе, — сказал тогда Кемерлин-Отступник, — вам следует укрепиться в Кольменионе и закрыть его щитом заклятий. Вряд ли Келесайн Майтхагел или кто-нибудь из тех Лордов, которые придут с ним, станут посредством всей свой мощи ломать этот щит. Не захотят они начинать битвы над городом — ведь даже если победа окажется на их стороне, весь Кольменион будет разрушен. Однако в случае, если они все-таки нападут, вам не следует бездумно сражаться с ними. Как только падут установленные вами щиты, уходите из города, и не задерживайтесь.

Сказал Глаанест, презрительно посмотрев на дроу:

— Это твои собственные слова, альв, или это то, что Мъяонель приказал передать нам?

Сказал Кемерлин:

— Да. Такова его воля.

Но когда ушли Глаанест и Тайнианим, спросил Яскайлег Отступника:

— Зачем ты солгал ему?

Сказал Кемерлин:

— Хотя он и не Обладающий, но в Силе Глаанест считает себя равным Повелителям Стихий. Он никогда бы не принял совета от того, кого мнит стоящим ниже себя. Однако время идет, и если бы Глаанест и Тайнианим начали действовать сами, то вне зависимости от того, удачными оказались бы их действия или нет, они стали бы думать, что Мъяонель предал их, предоставив собственной судьбе. А таких мыслей нельзя допускать.

Вскоре после того как Глаанест, Тайнианим, Госпожа Гадюка и муж ее, Господин Випер, Гюрза и Каскавелла укрепили Кольменион и закрыли его щитами заклятий, к городу пришел Повелитель Молний. Он был один. Неизвестно, чем бы закончился его поединок с шестью Повелителями Стихий (хотя по одиночке он без труда управился бы с любым из них), но Лорд Келесайн, как и предсказывал Отступник, не стал разрушать город ради того, чтобы добраться до своих врагов. Встретив сильный отпор и отступив, он отправил в Кольменион посланника, предлагая начать переговоры. Лорды приняли его предложение и условились о встрече, ибо любое промедление было им только на руку.

— По какому праву вы захватили этот город? — Спросил у них Лорд Келесайн.

— Здешний сеньор, — с усмешкой ответил ему Глаанест, — имя которого — Лорд Мъяонель, а титулы — Хозяин Безумной Рощи и Владыка Бреда, пожаловал нам эти земли в вечное владение.

Долго молчал Келесайн, тяжело разглядывая стоявших перед ним волшебников, а затем спросил:

— Как этот Лорд мог дать вам что-либо, если сам по праву не владеет в Эссенлере даже и пядью земли?

— Относительно его прав, — сказал Лорд Гюрза, — существуют различные точки зрения. И нас привлекает та, которой придерживается вышеназванный Лорд.

— Где мой ученик? — Спросил тогда Повелитель Молний.

— Разве у вас был какой-то ученик? — Удивленно распахнув глаза, прощебетала Каскавелла. — Милорд Глаанест, вы, случаем, не видели этого ученика?

— Нет, — сказал Глаанест, по-прежнему усмехаясь в лицо Повелителю Молний, — не видел.

Более ничего не сказал Лорд Келесайн, но повернулся к ним спиной и сотворил волшебную дорогу во Дворец Справедливости, где обитал Лорд Джордмонд. Там обратился он к хозяину замка, потребовав немедленного собрания Совета Лордов.

Сказал Лорд Джормонд:

— Какой беспокойный день! Келесайн, сегодня ты — третий, кто обращается ко мне с этим требованием.

Когда был собран Совет, встал Лорд Архайн и обратился к присутствующим. Был черен его взгляд, а губы дрожали — то ли от боли, то ли от гнева. Сказал он:

— Несколько дней тому назад моя жена и сын отправились в гости к моему брату, Имрадиму. Я долго ждал возвращения Комета и Даниры, но их не было. Тогда я попытался посредством волшебных зеркал поговорить с братом, но никто не отвечал мне. Незадолго до того в Силе, которую разделяем мы с Имрадимом, произошло как бы сильное колебание, и я подумал, что Имрадим не может ответить мне, будучи занят обучением моего мальчика некоторым глубинным основам волшебства. Однако со временем беспокойство мое становилось все сильнее и сильнее. Наконец я верхом на железной птице сам отправился в Медный Замок. Но что я увидел там?! Разрушен дом брата моего, и на том месте — руины! Выжжено Средоточье Силы, разъедены неведомой порчей корни Источника, уходящие в глубины Эссенлера. Что стало с моими родичами — я до сих пор не знаю. Я расспросил местных жителей, но они ничего не смогли рассказать о том, кто напал на замок. Так же пытался я выяснить это и сам, но потерпел неудачу. Теперь обращаюсь к вам, сидящим в этом зале — кто из вас сделал это?! И если здесь находится виновник моей беды, пусть встанет он и скажет, почему сам не бросил мне вызов, почему столь подло напал на моих ближних и пленил их!