Безумная Роща - Смирнов Андрей - Страница 100

Зашумели тогда собравшиеся, ибо им не по нраву пришлись слова Архайна. Поднял руку Лорд Джордмонд и обратился к говорившему:

— Я думаю, что ты ошибаешься, полагая, что в твоих бедах виноват один из присутствующих здесь Лордов. Но скажи — почему ты уверен, что твои родичи не погибли, но были пленены?

— Я пытался воскресить Даниру и Имрадима посредством Силы, к которой причастны мы трое, — ответил Архайн, — но не нашел их. А это означает, что либо враг мой уничтожил их настолько искусно, что способен соперничать в искусстве уничтожения со Стражами Мира, либо означает, что они пленены.

Сказал Джордмонд-Законник:

— Ты упомянул Даниру и Имрадима, но ничего не сказал о своем сыне.

Зарыдал тогда старик и закрыл лицо руками.

— Я и не пытался Вернуть его — это невозможно. Он не был причащен к моей Силе. Я не хотел искажать его собственный путь… Ведь я надеялся, что когда-нибудь Комет обретет собственную Силу во всей полноте.

Сказал тогда Лорд Келесайн:

— Я знаю, кто виноват в ваших несчастьях, милорд. Но я назову это имя, когда настанет моя очередь говорить.

После того встала Леди Астана и обратилась к собравшимся. Сказала она:

— Полагаю, многие из вас помнят проклятое место, где более века назад Келесайн уничтожил некоего Лорда-разбойника, наполнившего ядом и безумием лес к югу от моих владений. Тогда же Тарнааль поверг могучего демона, которого вызвал этот Лорд себе на подмогу — многие должны помнить об этом, ибо поколебались Рассветные Земли, когда Ангел-Страж и тот демон рухнули на землю и проломили ее плоть до огненных недр Эссенлера. Хотя позже мы и пытались, как могли, исцелить эту местность, недавно в ней пробудилась некая болезнь. Эта болезнь распространилась на мои владения, отравила мои ручьи и озера, погубила леса, заставила моих подданных бежать и искать спасения в северных святилищах. Так же я думаю, что эта болезнь — или всплеск Силы изгнанного Лорда-разбойника — породила отвратительных существ, недавно захвативших альвийскую цитадель в Крылатых Горах. Это нападение застало моих альвов неподготовленными, и несомненно, цитадель вскоре будет отбита у захватчиков — однако, я призываю собравшихся устранить причину бед. Полагаю, мы недостаточно хорошо выжгли отвратительную рощу, сотворенную безумцем, и со временем она смогла как-то восстановиться. Нам следует придти туда и закончить начатую работу.

Астана замолчала, а Келесайн Майтхагел поднялся и молвил:

— Хорошо сказано. Именно так нам и надлежит поступить. Но прежде, чем мы отправимся в эти места, выслушайте и мой рассказ. Причина неведомой порчи кроется не в спорах Безумной Рощи, которые мы не заметили более века назад. Причина в том, что Хозяин Рощи, Мъяонель Владыка Бреда — Вернулся. Он или кто-то из его спутников разрушил замок твоего брата, Архайн, он или кто-то из его спутников взял в плен моего ученика Джезми, и он, и никто иной, распространив свою Силу, отравил твои леса, Леди Астана.

И рассказал подробно Лорд Келесайн, чему стал свидетелем в Кольменионе и о своем разговоре с теми, кто ныне владел этим городом. Взволновались собравшиеся. Вскричали они:

— Надлежит немедленно покарать их!

Но сказал Лорд Джордмонд:

— Несомненно, мы должны остановить захватчиков, но отчего-то мне кажется, что это вторжение хорошо подготовлено. Ведь прежде тот Лорд уже сталкивался с нами и знает, какими возможностями мы располагаем. Хотя он и из числа Владык Бреда, вряд ли он безумен настолько, что пришел сюда наобум, не имея никаких козырей в запасе и не обзаведясь могущественными союзниками. Также и рассказ Лорда Келесайна подтверждает мои слова. Он видел только шестерых Лордов, но кто может быть уверен, что это — все союзники Хозяина Рощи? Как видите, ныне Тарнааля нет на нашем собрании: ведь не только Эссенлер оберегает Ангел-Страж, но и во многих других Землях Сущего взывают к его силе и справедливости. Нам следует дождаться его, а пока мы ждем — наилучшим образом подготовиться к сражению.

Возразил Келесайн:

— Но что, если Ангел-Страж не сможет прибыть скоро? Нам не следует торопиться, но и медлить нельзя, ибо болезнь быстро распространяется по тем землям и отрава все глубже проникает в сердце Эссенлера. Мы соберем армии и обложим захватчиков со всех сторон, чтобы не допустить продвижения каджей и змеелюдей. Сами же мы — я предлагаю вам это, Лорды — соберем своих учеников и вассалов, а также лучших волшебников, служащих нам и обратим свое волшебство против сердцевины порчи — той Рощи, где поселилось Безумие. К западу от нее есть большое пустое пространство, где почти ничего не растет. Там некогда раскололась твердь Эссенлера и глубинный огонь его вырвался наружу; впоследствии Хозяйке Деревьев так и не удалось исцелить эту обширную плешь. Нам следует напасть на Мъяонеля с этой стороны. Ведь в войне, которую он начал с нами, нам придется задумываться не о том, как бы ограничить свою мощь и не сжечь ненароком какое-нибудь поселение, но как бы одержать победу и не погибнуть. Если вы согласны с моими словами, предлагаю обсудить время выступления.

Не нашлось среди них несогласных, но еще долго говорили Лорды на том Совете, обсуждая создавшееся положение и меры, которые следовало предпринять, чтобы исправить его.

В то самое время был другой совет, затеянный союзниками Мъяонеля. И спросили собравшиеся в высоком шатре у Яскайлега и Кемерлина, где Хозяин Безумной Рощи. И, услышав ответ, потребовали, чтобы те пробудили его ото сна.

Но сказал Яскайлег:

— Нам не следует делать этого. Его духовные силы истощены. Ему следует восстановиться и прибыть на поле битвы не обессиленным, но во всеоружии.

— Сколько же времени потребуется ему для сна? — Спросил тогда Лорд Полоз. — Или он будет спать и тогда, когда Совет Лордов придет сюда и обратит против нас свое волшебство?

Вторил ему Эну Глаанест:

— Я не боюсь их, но и воевать с ними вместо Мъяонеля — не стану.

Сказал Яскайлег Глаанесту, и скрытая издевка заключалась в его словах:

— А ты и не сможешь сражаться вместо него. Ибо есть Лорды, которые меряются Силой с другими Лордами, а есть воители, которые делят поле битвы с городскими волшебниками и учениками Лордов.

Ярость засверкала тогда в глазах Эну Глаанеста. Вскочил он и сказал Яскайлегу:

— А есть и такие — не Лорды, но рабы их! — которые жалки и беспомощны, и только прячась за спину своего господина, смеют лаять на тех, кто их господину равен.

Яскайлег не отвел взгляда. Презрительно сказал он:

— Меж волшебниками есть и еще одно различие. Одни сами Обрели Силу и достигли ее вершин, а другие получили Силу — вернее сказать — ее обломки, как милостыню, как подачку от своего прежнего господина, переставшего нуждаться в подобном хламе.

Сказала Тайнианим:

— Дроу, говоря так, ты оскорбляешь не только моего брата Глаанеста, но и меня, и Ауга. Ты ищешь ссоры с нами? Это неразумно. Все твое Искусство — ничто перед мощью, которой мы располагаем. Меж нами не может быть поединка — мы не равны.

Сказал Глаанест:

— Много чести — говорить о поединке с этим альвийским отродьем! Его следует прибить без всяких слов, как собаку!

Сказал Аспид:

— Я не допущу ссоры и убью любого, кто станет продолжать ее или затеет новую. Яскайлег и Глаанест, вам следует принести друг другу свои извинения.

А следует заметить, что в числе вассалов Змеиной Королевы Лорд Аспид был лучшим волшебником. Даже и Винауди, превосходя Аспида Силой, уступала ему в Искусстве и опыте. Также и собравшиеся на этот совет хорошо знали, сколь смертоносным может быть волшебство Лорда Аспида.

Но сказал Глаанест:

— Противно моей чести — просить прощения у того, кто ниже меня.

Но сказал Яскайлег как бы удивленно:

— Эну Тайнианим, почему ты говоришь, что я оскорбляю тебя и твоих братьев? Разве то, что я сказал, имеет хоть какое-то отношение к твоему брату Глаанесту? Ведь он — достойнейший из сильнейших и благороднейший из благородных!