Безумная Роща - Смирнов Андрей - Страница 111

— Соединим наши силы, сложим наше могущество, без страха вместе с тобой вступим в битву с этим клинком!

Но ответил им Король Времени:

— Ни моя магия, ни ваши заклятья не остановят его. Впрочем, что толку заранее трепетать от страха?! Да встретим мы эту гибель во всеоружии!

И вот, вздрогнула Башня Времени, и распалась ткань реальности, и Сила, заключенная в смертоносном мече, вошла в Башню. Встретили Лорды этот клинок своей магией, но ни мощь их, ни утонченные построения заклятий не оказали на клинок никакого действия, как и предсказывал Король Времени. И поразил клинок хозяина Башни; четвертого Стража поразил он. Протянулась тогда в зале черная нить от пола до потолка, трещина в плоти мира, Врата Времени, потайной путь. И исчез в этих вратах клинок.

И прошло после того несколько безмолвных мгновений, показавшихся Лордам вечностью.

Спросила Ягани с недоумением, оглянувшись кругом:

— Почему мы все еще существуем? Ведь если клинок уничтожил Сущее еще до того, как оно возникло, мы должны быть не только уже мертвы, но и не должны были даже рождаться!

Сказал ей Кэсиан:

— Кто знает — может быть, достижение начала времен должно занять у этого клинка какое-то субъективное время? Если это так, то время, равное этому субъективному, еще будем существовать мы.

Сказал Король Птиц:

— А нет ли там, в начале времен, каких-либо сил, равных по значению и свойствам силам, кои воплощали в себе Стражи Мира? И если так, не следует ли нам попытаться каким-нибудь образом предупредить их?

Спросила его Змеиная Королева:

— Как ты себе это представляешь?

Сказал Король Птиц:

— Один из нас должен отправиться следом за ним.

Спросили тогда у него:

— Кто же?

Сказал Король Птиц:

— Тот, кто сумеет пересечь вечность, тот, в чьих силах двигаться наперекор течению времени.

Но молчали Лорды, ибо никто из них не обладал подобными талантами. Тогда вышел вперед Ирвейг, Повелитель Теней, и сказал так:

— Я не умею путешествовать сквозь вечность, не в моих силах двигаться наперекор течению времени. Однако я единственный из вас, способный не затеряться в сплетениях времен, ибо, как тень, могу следовать за своей целью и таким образом идти тем же путем, что идет она. Я пойду.

Сказали ему Лорды:

— Иди. И да сопутствует тебе удача.

Вошел Ирвейг во Врата Времени и растворился в них. И стали собравшиеся ждать, что будет дальше. И вот, по прошествии некоторого времени вышел из Врат Ирвейг. Врата же сомкнулись за ним и пропали, будто бы и не было их.

С надеждой и страхом смотрели они на вернувшегося. Что до Ирвейга — то был он как будто ошеломлен чем-то и будто бы успел пережить весьма многое.

Сказал Повелитель Теней:

— Радуйтесь! Не сгинет Сущее и не исчезнет, но будет жить, как и прежде.

Сказали ему Лорды:

— Что было с тобой за Вратами и как тебе удалось уберечь нас всех от гибели?

Сказал Ирвейг:

— В последнем нет никакой моей заслуги. Но выслушайте мой рассказ и узнайте, что видел я и чему стал свидетелем.

Поначалу сложно мне было отыскать след клинка и сопротивление времени продвижению моему было весьма велико. Ибо в наши дни Сущее весьма обширно, и продолжает увеличиваться и возрастать, а ведь течения времени объемлют не только события, которые знаем мы, но и те, которые только могут произойти. Поэтому, чем обширнее Сущее и чем больше насельников его, тем разветвленнее течения времени, что окружают его. Я видел и иные течения, неслучившиеся, и понял, отчего клинку непременно следует поразить Сущее именно в начале его. Ведь иначе пришлось бы уничтожать ему не одно мироздание, но бесчетное множество их.

Я следовал за клинком и видел, как сужались линии времени, сливаясь по мере приближения к единому началу. Но «видел» — это лишь слово, я использую его, не находя лучшего. На самом же деле не было там ничего имеющего форму, ибо какую зримую форму может иметь время?

Но вот, сгинули разветвленные течения времени и приблизились мы к их истоку. Также неимеющие никакой зримой формы, скользили мы сквозь несуществование, и с величайшей осторожностью следовал я за клинком, опасаясь, как бы он не заметил меня. Впрочем, думаю, страхи мои были напрасными, ибо никем я был для него и никак не мог помешать ему.

Но вот, почувствовал я, как будто бы есть рядом со мной некто, как и мы, летящий сквозь вечность. Был он сильнее меня, и без всякого труда путешествовал там, в нигде.

И, скользя рядом со мной, спросил он меня: «Кто ты и для чего предпринял столь опасное путешествие? Ибо я вижу, что ты — порождение реальности, дитя тех времен, когда и материя, и сила, и само время будут в изобилии. Что ищешь ты в пустоте, предшествовавшей твоему миру? Ничего, кроме гибели, не найдешь ты, и сгинешь бесследно. Ты — порождение реальности, а здесь реальность перестает быть.»

Сказал я ему: «Моя жизнь или смерть не слишком важны. Ты умеешь путешествовать сквозь вечность и способен видеть иные времена, даже и отдаленнейшие — так знай же: скоро исчезнет то, что ты видишь. Ибо Сила, за которой я следую, угрожает погубить все существующее от его начала. У самых корней срежет этот клинок древо времени.»

Тогда сказал он, посмотрев на клинок, за которым следовал я:

«Да, я вижу в этом клинке немалую Силу. Моим будет этот клинок, ибо, как и всякое оружие, нуждается он в правильном употреблении.»

И вот, почувствовал я, как отдаляется от меня говоривший со мной и приближается к клинку. И увидел я, как вспыхнул во тьме огонь, который не был огнем. Необыкновенным был этот огонь — показалось мне, будто бы все вещи мира содержатся в нем, и те вещи, которые только могут быть сотворены, и те вещи, которые сотворены никогда не будут…

Прервал рассказчика Лорд Мъяонель. Воскликнул он:

— Знаешь ли ты, о каком огне говоришь?!

Сказал Ирвейг:

— Нет. Ты знаешь о нем больше?

Сказал Мъяонель торопливо:

— Есть у нашего народа легенда, повествующая об этом пламени — именно так рассказывает о нем легенда, как и ты.

Спросили Лорды Владыку Бреда:

— Что же это за огонь?

Сказал Лорд Кэсиан:

— Пламя Творения. Но пусть продолжает рассказ милорд Ирвейг, ибо хотя и трудно поверить нам, будто бы говорил он с одним из Элов, все же хотели бы мы услышать окончание этого повествования.

Сказал Ирвейг:

— Я не знаю, кто эти «Элы» и не знаю во что вам легко поверить, а во что — нет, но я рассказываю лишь то, чему сам был свидетелем.

После того, как возникло в пустоте пламя, взял говоривший со мной клинок и вложил в этот огонь, и перековал его там. И был меч покорен его воле — также, как покорно нам наше оружие. Вытащил он клинок из огня и залюбовался им, и видно было, что по нраву ему это оружие. Спросил я его: «Почему с таким тщанием ты разглядываешь руны на клинке? Пытаешься прочесть их? Знай же — нет у них никакого значения.» Но сказал мне говоривший со мной: «Ты ошибаешься. Написанное здесь не означает какой-либо предмет, или Силу, или способ воздействия, или что-нибудь еще в этом роде, но это — имя, которое носит клинок.» И еще сказал: «Отправляйся обратно». Я же сказал ему: «Я не в силах». Сказал он: «Я помогу тебе. После того я закрою Врата Времени, нерушимой печатью замкну их, ибо не должно, чтобы ты и сородичи твои вмешивались в жизнь всего древа времени. И если сотворите вы еще что-либо, столь же гибельное, как этот клинок — то уничтожите только сами себя и свое Сущее, но не все течения времени.» Это были последние слова его. Вот я перед вами, перенесенный через времена силой, что превыше моей, но я не знаю, кто говорил со мной.

Сказали ему Лорды:

— Опиши нам его облик и мы постараемся угадать, кто он. Быть может, кто-нибудь из нас знает его.

Сказал Ирвейг:

— Как опишу вам его облик, если ни он сам, ни я, ни этот меч не имели в безвременье никак обликов? Я пользовался сравнениями, вы же посчитали эти сравнения самой истиной.

Сказали ему: