Завтра будет завтра - Рей Кимберли - Страница 23

Как только дверь закрылась, Дэвид услышал, как за его спиной Кэролайн оседает на пол. Он бросился к ней и еле успел подхватить на руки легкое хрупкое тело.

– Глупенькая, – бормотал Дэвид, пытаясь привести ее в чувство, – ну зачем ты все отдала на этих мерзавцев?!

Мертвенная бледность медленно заливала щеки Кэролайн. Дэвид понял, что дело гораздо серьезнее. Он осторожно уложил свою подопечную на диван и бросился к телефону.

– Миссис Хендриксон?

– Да, мистер Гриффин. Что-то случилось?

– Срочно поднимитесь с хорошим доктором и аптечкой в кабинет мисс Сотбери. Ей очень плохо.

– Через две минуты будем.

Дэвид положил трубку и бросился к Кэролайн. Он прижал холодную руку к губам, пытаясь согреть ее своим дыханием, но Кэролайн не реагировала ни на что. Боль от раны, нанесенной Стенли, была такой сильной, что она просто не могла с ней справиться.

– Ну же, малышка, приди в себя, не пугай меня так! – просил Дэвид, но и к его мольбе Кэролайн осталась безучастной.

– Надеюсь, тут у нас что-то достаточно серьезное? У меня в любой момент могут начаться сложные роды. – Доктор Баррет, восходящее светило медицины, не слишком вежливо отодвинул Дэвида в сторону и склонился над Кэролайн.

Дэвид глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь справиться с собственными эмоциями, и вежливо сообщил:

– Мисс Сотбери испытала очень сильный эмоциональный шок и потеряла сознание минуты три назад.

– Бедная девочка, – пробормотала миссис Хендриксон. – Не зря мне этот доктор Берн никогда не нравился. А вы тоже хороши, мистер Гриффин, взялись помогать девочке, так нужно было лучше беречь ее.

– Миссис Хендриксон, вы пришли отчитывать мистера Гриффина или помогать мне? – сердито спросил доктор Баррет. – Дайте для начала нашатырный спирт. А вы, мистер Гриффин, вполне можете подождать за дверью, а еще лучше – проконтролировать, как проходит изгнание провинившихся сотрудников. Там вы принесете больше пользы.

Дэвид вышел из кабинета и плотно притворил за собой дверь. Щупленького доктора Баррета боялись в клинике все, даже грозная миссис Хендриксон. Терпеливость и такт в список его достоинств не входили, но врачом он был от Бога, поэтому Дэвид со спокойной совестью оставил Кэролайн на его попечение. В одном доктор Баррет был прав: нужно проследить, как бы кто-нибудь не прихватил с собой важные документы. Все же Дэвид предпочитал, чтобы все возможные улики оказались у него в руках.

В коридоре он встретил шефа полиции Эрни Макдауэла.

– Где мисс Сотбери? – поинтересовался он.

– Плохо себя чувствует. Сейчас у нее врач.

– А она отлично держалась.

– Да, вот только теперь будет в себя приходить несколько недель, – недовольно сказал Дэвид. – Меня прогнал доктор, велел идти присмотреть за тем, какие вещи собирают члены этой шайки.

– Доктор прав, – согласился Эрни. – Я как раз тебя искал, чтобы попросить присмотреть в бухгалтерии, не возьмет ли кто случайно что-то лишнее или по неловкости спустит бумаги в измельчитель. Я ведь сам в этих бумажках не разбираюсь…

– Тогда я попрошу тебя присмотреть за мистером Берном и мисс Кебер.

– Не хочется еще раз с ними встречаться? – Эрни подмигнул Дэвиду. – Ты прав, очень неприятная парочка. Договорились: ты в бухгалтерии, а я в кабинете мистера Берна. Кстати, сегодня вечером ты будешь угощать меня в баре. У нас ведь до сих пор нет разрешения на арест и обыск.

– О чем речь! Но, думаю, разрешение у нас будет. Вот только очень хотелось как можно быстрее избавиться от всей этой дряни.

– Да, в этом ты прав, приятель. Ладно, пойду следить за вашей сладкой парочкой. Передавай привет мисс Сотбери, надеюсь, она скоро придет в себя. У нее здесь теперь множество дел!

– Вот в этом ты прав на сто процентов! – тяжело вздохнул Дэвид.

7

От того, чтобы провалиться в черную бездну депрессии, Кэролайн удерживала лишь работа. Она по двенадцать часов сидела в клинике, вникая в самые мелкие и на первый взгляд не важные детали работы. Но для нее сейчас важным было абсолютно все: начиная с подбора новых сотрудников и заканчивая еженедельным заказом на подгузники для новорожденных.

Чем глубже Кэролайн погружалась в дела клиники, тем больше понимала, какой вред делу ее отца нанес Стенли. Кэролайн было стыдно за то, как легко она позволила вскружить себе голову, но особенный страх вызывал у нее предстоящий разговор с советом попечителей. Умудренные жизненным опытом люди давно подозревали Стенли в каких-то махинациях, но у них были только подозрения, и Кэролайн теперь было совестно, что она не обратила ни малейшего внимания на их слова, да еще и принялась выгораживать Стенли, пользуясь авторитетом покойного отца.

Если бы не необходимость возвращать кредиты, взятые доктором Берном, клиника могла бы давно развиться в национальный центр, как мечтал ее отец. Кэролайн нашла в его бумагах планы и наброски будущего центра диагностики и лечения бесплодия. Она сразу же загорелась этой идеей, но прекрасно понимала, что для ее осуществления потребуются, во-первых, средства, а во-вторых, специалисты. Правда, с последними проблем не было. Не успела Кэролайн вывесить в Сети соответствующее объявление, как буквально в тот же день начали поступать весьма интересные предложения. Так как самостоятельно принимать решение по столь сложному вопросу она не рискнула, в кабинет был в срочном порядке вызван доктор Баррет.

– В чем дело? У меня работы полно, – довольно грубо спросил он, но Кэролайн не обратила ни малейшего внимания на нарушение субординации. К тому же врач был прав: его работа подождать не могла в отличие от практически любой проблемы Кэролайн. Поэтому она сразу же приступила к делу:

– Доктор Баррет, я решила назначить вас главным врачом клиники. Ваша кандидатура прошла обсуждение на совете попечителей и была одобрена.

– Очень лестно, конечно, но почему меня-то забыли спросить?

– Я не раз слышала, что вы хотели улучшить работу медперсонала клиники. Вот вам и карты в руки.

– Понимаете ли, мисс Сотбери, у меня слишком много дел, чтобы возиться с закупками, счетами, судебными исками и прочей ерундой.

– Я и не хотела перекладывать всю ответственность на ваши плечи, доктор Баррет. Просто есть вопросы, в которых я до конца жизни так и останусь профаном. Например, кого из специалистов принять на работу. – Кэролайн указала рукой на внушительную стопку распечатанных резюме. – Скорее я прошу вас стать не главврачом, а моим помощником по всем вопросам, связанным с медицинской частью нашей деятельности.

Доктор Баррет несколько минут размышлял, потом хитро улыбнулся и посмотрел на Кэролайн.

– Я приму это предложение, если мы с вами сейчас же четко определим список моих обязанностей и вы дадите мне слово, что никогда и ни при каких обстоятельствах не будете пытаться заставить меня сделать что-то, что в этот список не входит.

Кэролайн понимающе кивнула.

– Я позволила себе попросить мистера Гриффина составить ваш новый контракт. Ознакомьтесь и, если вы согласны, подпишите.

Доктор Баррет углубился в изучение контракта.

– Я согласен, – наконец объявил он. – Но у меня появилось еще одно условие: вы не будете лезть в мои дела. Хотя бы потому, что я не буду лезть в ваши.

– Я не могу вам это пообещать, – спокойно сказала Кэролайн. – Есть альтернативный вариант. Давайте сформулируем так: я не буду лезть в ваши дела то тех пор, пока ничто не угрожает существованию клиники. Кстати, я бы хотела, чтобы вы ознакомились с кое-какими проектами моего отца и выразили свое мнение по этому поводу.

Она протянула доктору Баррету папку с документами.

– План центра? – уточнил он.

– Откуда вы знаете? – Кэролайн была удивлена, ей казалось, что отец работал над этими планами втайне ото всех. Во всяком случае, Дэвид ничего об этом не знал.

– Это я предложил вашему отцу расширить клинику до центра. У нас уже есть почти все, что для этого нужно: собственные лаборатории, великолепные специалисты, женщины, с которыми можно работать. Осталось только привлечь научных сотрудников, закупить аппаратуру, ну и построить отдельный корпус. Я рассказал об этой идее вашему отцу и предложил воплотить ее в жизнь. Сам я не способен создать ни бизнес-план, ни найти спонсоров, максимум – подобрать научный персонал.