Завтра будет завтра - Рей Кимберли - Страница 22

– Так что с мистером Берном? – настойчиво спросил Дэвид. Нужно было торопиться. Эрни дал ему полчаса, и то только потому, что они давние друзья.

– Скажите, Дэвид: почему Стенли решил завести со мной роман?

– Разве вы еще не поняли? – удивился он.

Но по взгляду Кэролайн Дэвид догадался, что она-то разобралась во всем, еще когда слушала разговор Стенли и Эрики, просто ей было трудно признать это правдой.

Дэвид тяжело вздохнул. Ну почему ему приходится сообщать Кэролайн все дурные новости?

– Никто не знал, чего от вас ожидать. Вы были темной лошадкой, и доктор Берн решил себя обезопасить самым простым образом: полностью подчинить вас своей воле.

– Ему почти удалось это. Если бы рядом со мной не оказалось вас, Дэвид, он бы даже сегодня, когда я застала его с Эрикой, сумел бы выкрутиться! Я ведь и сейчас почти готова простить его.

– Но вы же понимаете, что этого нельзя делать? – осторожно спросил Дэвид.

– Попросите полицейских привести ко мне Стенли и Эрику, – твердым голосом сказала Кэролайн. От прежней растерянности не осталось и следа. Униженная и оскорбленная в своих лучших чувствах, она не хотела мстить, но не хотела и показывать кому бы то ни было, как ей сейчас больно.

Эти удивительные превращения Кэролайн ставили Дэвида в тупик. Вчера – чудесный цветок, несколько минут назад – потерянная и несчастная девушка, почти ребенок, а сейчас – уверенная в себе, сильная женщина. Что его ждет завтра? Если вообще что-то ждет…

Дэвид набрал внутренний номер приемной и попросил полицейских доставить к нему доктора Берна и мисс Кебер. Через пять минут в сопровождении четырех офицеров они вошли в кабинет Кэролайн.

У Кэролайн был только один вопрос к Стенли. Она очень хотела, чтобы Стенли честно ответил на него.

– Зачем ты это сделал, Стенли?

– Кэролайн, разве ты не видишь, что это заговор? – умоляюще глядя на нее, пробормотал Стенли. Его рубашка все еще была расстегнута на груди, а на щеке алел след от помады Эрики.

– Стенли, отпираться бессмысленно. Я верю Дэвиду, он не стал бы очернять кого бы то ни было.

– Ты же должна понимать, что Дэвид просто ненавидит меня! Я увел тебя у него прямо из-под носа, как до этого увел Эрику! Это не справедливость, это вульгарная месть! Как пошло, мистер Гриффин! Могли придумать что-то поумнее!

Кэролайн скривилась, словно от зубной боли. Стенли понял, что лучше ему было промолчать и уж точно не стоило упоминать об интимных отношениях с Эрикой.

– Я слышала ваш разговор, каждое слово и каждый звук. И все равно хочу понять: почему? Разве я сделала вам что-нибудь плохое? Эрика, ведь я хотела стать тебе настоящей подругой!

– У красивой женщины не может быть подруг. – Эрика криво усмехнулась. – У нее могут быть только враги и те, кого она успела вовремя обезвредить.

Кэролайн пристально посмотрела ей в глаза, пытаясь понять, как же могла верить этой женщине. Она ведь слышала, как Дэвид называл Эрику хищницей. Где были ее глаза, когда она доверилась ей? Кэролайн саму себя не понимала…

– Кэролайн, прошу тебя, не верь им, – продолжил Стенли. Он явно чувствовал себя неуютно и ругал за то, что позволил себе расслабиться. Но Кэролайн была уже у него в руках, все шло как по маслу, и вскоре на его счете должна была появиться кругленькая сумма, вполне достаточная для того, чтобы на несколько лет залечь на дно. Стенли очень не хотелось упускать свою золотую рыбку, но еще больше не хотелось садиться в тюрьму. – Ты должна верить мне, ведь я люблю тебя! Я старался только для нас!

– Для нас ты разорял мою клинику, детище моего отца? Или для нас ты занимался только что сексом с Эрикой? Наверное, ты неправильно понял меня. Я не хотела ни того, ни другого. Я просто хотела любить и быть любимой, я хотела, чтобы рядом со мной был родной человек, которому я могу доверять так, как доверяла отцу. Ты предал меня, Стенли. И не только меня – ты предал память моего отца. Я слышала каждое слово, каждый вздох. Неужели ты еще веришь, что сможешь убедить меня в своей невиновности?

– Кэролайн, я правда не хотел ничего этого делать! Меня заставила Эрика. Она соблазнила меня, а потом требовала, чтобы я постоянно снабжал ее деньгами. Я очень хотел от нее освободиться и быть с тобой, и только с тобой. Но она страшная женщина, она угрожала, что убьет тебя, если я не буду спать с ней и, как и прежде, давать ей деньги и выполнять все ее требования. Клянусь тебе, что, когда бы у меня появилось достаточно улик против Эрики, я сразу же обратился бы в полицию!

– Твои оправдания просто смешны, – спокойно сказал Дэвид.

Он с неприязнью посмотрел на Стенли, который сейчас очень напоминал таракана, перевернутого на спину, и почти сразу же отвернулся – уж очень неприятное зрелище предстало его глазам. Эрика вела себя гораздо достойнее. Но Дэвид давно подозревал, что она полностью под контролем Стенли, даже после его попытки обвинить во всем Эрику она останется с ним.

Каждый выбирает для себя сам. А уж у Эрики точно был выбор, подумал Дэвид.

Он посмотрел на задумавшуюся Кэролайн и поторопил ее. Чем быстрее все это закончится, тем для нее же лучше.

– Кэролайн, нужно решать, что с ними делать.

Кэролайн на секунду закрыла глаза. Ей так хотелось поверить Стенли и обвинить во всем Эрику! Тогда можно было бы сказать, что Дэвид пошел не по тому следу лишь из-за личной неприязни к Стенли. Но Кэролайн чувствовала, как в ней что-то перегорело. Стенли больше не вызывал у нее никаких чувств, кроме отвращения.

Это была не любовь, вдруг поняла Кэролайн. Если бы я любила его по-настоящему, разве я смогла бы обвинять его? Нет, я придумала бы сотню оправданий, одно глупее другого, но простила бы и приняла Стенли. Как жаль, что моя неопытность и легкомысленность зашли так далеко…

Еще никогда Кэролайн не было так больно, даже когда умер отец. Ведь она могла думать, что душа его находится рядом с нею, что он по-прежнему любит ее и заботится о ней. Но сегодня вместе с чувством к Стенли умирала ее вера в любовь и преданность. Это было страшно, это было мучительно, но Кэролайн знала, что за этими муками придут покой и очищение.

– Вы и все, кто с вами связан, навсегда покинете эту клинику. Я позабочусь о том, чтобы больше нигде и никогда вы не смогли работать врачами. Вам, мистер Берн, придется вернуть все те деньги, что вы присвоили. Надеюсь, счета его арестованы?

– Да, Кэролайн, – ответил Дэвид.

Он видел, каких усилий ей стоит оставаться холодной и беспристрастной, и отчетливо понимал, чем Кэролайн придется расплатиться за этот спектакль. Дэвид мог лишь надеяться, что Кэролайн позволит ему быть рядом с ней в эти минуты, чтобы поддержать и успокоить.

Но Кэролайн предпочитала в этот момент о себе не думать. Ей нужно было сосредоточиться на чем-то, кроме своих чувств и переживаний. Клиника, детище ее отца, стоящее одной ногой в небытие, подходила как нельзя лучше.

– Этих денег хватит на то, чтобы покрыть кредиторские задолженности и проценты по ним? – уточнила она.

– Только на это. – Дэвид беспомощно развел руками. – То, что клиника потеряла на махинациях с ЭКО, уже не вернуть.

– Мы привлечем молодых врачей, людей, которые будут верить в высокие идеалы моего отца. Клиника будет жить. Теперь главный врач будет заниматься только медицинскими вопросами. Все остальное с этого дня находится в моей компетенции. Я даю вам час времени на то, чтобы собрать свои личные вещи. Я не желаю видеть вас когда-либо и слышать о вас что-либо. Если вы не покинете Ноттингем, я подам на вас в суд, и тогда вы окажетесь за решеткой. Теперь все.

– Выведете их! – приказал офицер полицейским.

Он бросил на Дэвида вопросительный взгляд, но Дэвид покачал головой. Конечно, он был не согласен с решением Кэролайн, но это было ее первое самостоятельное решение. Он мог не соглашаться, но должен был его принять. Вот только у Дэвида осталось неприятное чувство, что им обоим еще предстоит встретиться со Стенли и Эрикой.