Упрямая невеста - Гринвуд Лей - Страница 5

– Не сомневаюсь, что вы будете говорить мне о том, что, как вам кажется, касается меня. Но есть одна небольшая проблема. Мужчины почему-то думают, что их жен и детей не касается то, как и где они зарабатывают деньги, с кем враждуют, с кем дружат и с кем проводят свободное время. К тому же мы должны быть довольны всеми решениями, которые принимают наши мужья. Я имела несчастье наблюдать подобные отношения, поэтому заявляю сразу – меня это не устроит. Если вы не можете поделиться со мной своей проблемой, значит, не уважаете меня. А если не уважаете – как я могу быть вашей женой?

Господи! Во что он ввязался? Как объяснить этой колючке, что он не собирается что-либо скрывать от нее, просто не хочет, чтобы она вмешивалась в его дела. Впрочем, пока еще рано о чем-либо беспокоиться. Знай он все это заранее, стал бы он переписываться с этой женщиной?

Оставшись в комнате одна, Танзи стала готовиться к ужину с Рассом и размышлять о том, как ей следует вести себя в дальнейшем. Похоже, он настоящий деспот. Этого она никак не ожидала. Зато красавец и обаятельный. В то же время Танзи не уставала повторять себе, что не следует придавать внешности слишком много значения.

Танзи всегда окружали упрямые самоуверенные мужчины. Они считали, что женщина создана для того лишь, чтобы рожать детей, удовлетворять физические потребности мужа и заботиться о доме. Танзи надеялась, что Расс будет другим. Она достала и перечитала его письма. Расс писал о том, что ему необходима женщина, с которой было бы интересно общаться и которая могла бы умело вести домашнее хозяйство. Взамен он обещал Танзи заботу и безопасность. Расс надеялся, что жена будет уважать и ценить его так же, как он ее, что их общей радостью станут дети. Но он ни словом не обмолвился о любви. Впрочем, Танзи вполне достаточно взаимного уважения.

Отец обращался с ней и ее матерью как с имуществом, они не имели никаких прав, их мнение не принималось в расчет. Лишь однажды мать настояла на своем – ей удалось уговорить отца отправить Танзи учиться в школу. Вскоре после этого мать стала болеть. Казалось, она просто устала от жизни и потеряла к ней интерес. Она рано умерла. После ее смерти отец сказал, что теперь готовить ужин будет Танзи. Он продолжал жить так, будто ничего особенного не произошло.

Еще Танзи помнила, как в школе одна из девочек сказала, что хочет влюбиться. Ее подруги посмеивались над ней, говоря, что от любви только вырастает живот. Но на самом деле в деревне в горах Кентукки действительно не в кого было влюбиться, и такого понятия, как «любовь», просто не существовало. Кругом были одни лишь родственники, либо мужчины с какими-нибудь физическими недостатками, либо те, за которых по еще каким-то причинам никто не хотел выходить замуж. Людей незнакомых, время от времени появлявшихся в деревне, местные жители чуждались.

Все браки заключались по предварительной договоренности между родственниками. Когда ее отец и все братья погибли, пав жертвами кровной мести, дядя Танзи решил выдать ее замуж за своего сына, который внешне очень походил на опоссума и являлся местной достопримечательностью по причине того, что имел разные глаза. Один глаз у него был нежно-голубого цвета и всегда смотрел прямо перед собой. Второй по цвету напоминал кофейное зерно и косил. Танзи приняла решение бежать.

Сент-Луис, где ей удалось найти работу только в игорном клубе, оказался не лучше. Однажды ночью всеми уважаемый человек, банкир, едва не изнасиловал ее. Танзи понимала, что такие вещи часто случаются в подобных местах, и глупо было рассчитывать на чью-либо помощь. Ее подруга Анджела переписывалась со многими мужчинами, надеясь со временем найти себе подходящего мужа. Именно она и предложила Танзи попытать счастья на этом поприще. Иногда Танзи ленилась отвечать на письма новых знакомцев, и тогда Анджела собственноручно писала за нее послания мужчинам. Через четыре месяца усердной переписки Анджеле все-таки удалось найти себе мужа, и она уехала из Сент-Луиса. Позже Анджела прислала Танзи восторженное письмо, в котором сообщала, что чувствует сейчас себя очень счастливой, что на западе много порядочных мужчин, которые хотят жениться. После этого Танзи, все хорошенько обдумав, написала Рассу Тибболту.

И вот теперь, после встречи с Рассом, Танзи погрузилась в глубокую задумчивость. Она вдруг стала сомневаться в том, стоит ли выходить за Расса замуж. Но почему? Что ее останавливало? Расс Тибболт имеет собственное ранчо, хорош собой, обещает ей безопасную жизнь и заботу.

Танзи поднялась с маленького стульчика у трюмо, перед которым причесывалась. Женщины в Кентукки и женщины в Сент-Луисе укладывали волосы в совершенно разные прически. Танзи старалась уложить волосы так, как это делали женщины в Сент-Луисе. Но непослушные, жесткие завитки не желали подчиняться общепринятым правилам и упрямо торчали в разные стороны.

Танзи не считала себя дурнушкой, однако элегантное модное платье Дорри Спо вызвало в ее душе чувство, очень похожее на зависть. Но Танзи тут же стала утешать себя: мол, вряд ли владелец ранчо захотел бы видеть свою жену в модных туалетах из ателье Сент-Луиса. Кроме того, она, Танзи, обладала весьма ценными для жены фермера познаниями. Она знала все о коровах. О свиньях, впрочем, тоже, но свиньи не вызывали у нее симпатии.

Девушка торопливо оглядела себя в зеркале, вышла из комнаты и спустилась в вестибюль гостиницы, где собиралась ждать Расса.

За конторкой стоял человек, которого Танзи никогда раньше не видела.

– Вы мисс Галлант? – спросил он.

– Да, – ответила Танзи. Вероятно, Расс попросил этого мужчину передать ей, что задержится, решила девушка.

– Прошу прощения, меня не было на месте, когда вы приехали. Желудок прихватило, – вздохнул он, показав рукой на живот.

– Не волнуйтесь, все в порядке, – быстро проговорила Танзи, не собираясь продолжать разговор, грозивший перейти в подробное изложение медицинского анамнеза этого бедолаги.

Клерк наклонился к Танзи и заговорщически шепнул ей на ухо:

– Я обещал Рассу присмотреть за вами, если он задержится.

– А почему вы шепчете? – удивилась Танзи.

– Мистер Пуллет не любит Расса. Узнай он, что я разговаривал с ним, тут же выгнал бы меня с работы.

– Так почему вы не прекратите знакомство с мистером Тибболтом?

– Расс пару раз выручил меня. А в наших краях это редкость.

Нос Арчи напоминал картофелину средних размеров, на красных щеках, лбу и подбородке виднелись округлой формы белесые пятна. Большую блестящую лысину окружал венчик серых ломких волос. Из-под кустистых бровей выглядывали черные глаза-семечки.

– Я просил его не приходить сюда, – снова зашептал Арчи.

– А почему, собственно? – Танзи любопытно было узнать, почему Стокер не любит Расса и почему это так важно для остальных горожан.

– Ему вообще лучше побыстрее уехать из города, – пробормотал Арчи и быстро отвернулся в сторону, увидев направляющегося в ресторан мужчину. – Вы можете посидеть вон там, в уголке, – сказал он, жестом указав на маленький диванчик, скрытый разросшимся фикусом. – Вас никто не будет видеть, а вы сразу заметите Расса, как только он войдет.

– Но с какой стати я должна прятаться за фикусом?

– Скоро поймете, – ответил Арчи и исчез в коридоре.

Танзи была смущена и расстроена. Она не знала, по какой причине многие недолюбливают Расса. Зато была уверена, что не сделала ничего плохого, а потому прятаться ей незачем. И Танзи устроилась на диванчике, прямо напротив входной двери. Не прошло и пары минут, как появился Расс Тибболт.

В этот момент он был не просто красив. Он был восхитителен. Очарователен. Обворожителен. В общем, неотразим.

– Надеюсь, вы хорошо отдохнули? – спросил он.

– Да, я чувствую себя гораздо лучше, – ответила Танзи. – Я даже вздремнула.

Официант с каменным лицом проводил их к столику в самом дальнем углу ресторана. Танзи подумала, что он просто решил скрыть их от посторонних глаз.

– Что ж, давайте что-нибудь закажем, – предложил Расс. – Вы, должно быть, изрядно проголодались.