Лорел - Гринвуд Лей - Страница 84

– Есть один, – признался Монти, – но еще хуже нас всех.

– Я бы так не сказала. Он, между прочим, тоже внес лепту в сегодняшнюю победу. – С этими словами мисс Кэтрин сняла парик и поклонилась остолбеневшим зрителям.

– Ах, ты, сукин сын! – воскликнул потрясенный Монти. – Зак?! Я сверну тебе шею за этот спектакль.

– А я помогу! – подхватила Айрис.

Раздался взрыв смеха, когда Зак с опаской покосившись на Монти, спрятался за широкой спиной старшего брата.

– Где ты достал этот великолепный наряд? – с трудом переводя дыхание, спросил Джордж.

– Его шили для нашего школьного спектакля, – объяснил юноша, раздуваясь от гордости. Еще бы: ему удалось обвести вокруг пальца всех братьев. – И он очень удачно подошел для маскировки.

– Ну и семейка! – вздохнул Мэдисон, направляясь к отелю. – Вполне подходящий конец всему этому фарсу. Вам бы на сцене выступать да народ веселить.

Из ресторана вышла Хоуп и, подойдя к матери, прошептала:

– Он самый умный и симпатичный из всех братьев.

Миссис Уорти подавила улыбку.

– По крайней мере, он больше всех подходит тебе по возрасту.

Пока братья чертыхались, поздравляли друг друга и сыпали угрозами в адрес вездесущего Зака, Хен озирался вокруг в поисках Лорел. Но ее не было нигде. Уехав на лошади Дэмьена, она больше не вернулась.

Она обещала покинуть Сикамор Флате, когда все закончится. Ну что же, вот все и закончилось.

Глава 29

– Ма, а нам обязательно нужно уезжать?

– Да.

– Но мне здесь нравится.

– Тебе понравится и в другом месте.

– А куда мы поедем?

– Пока не знаю.

– Тогда откуда ты знаешь, что мне там понравится?

– Потому что любое другое место лучше Сикамор Флате.

Лорел старалась не смотреть на сына. По лицу женщины струились горькие слезы. Сын не поймет ее чувств, а у нее нет сил объяснять. Она горела нетерпением покинуть этот город, этих людей, Хена и всех Рандольфов. Но почему-то каждый шаг давался сейчас с огромным трудом.

– Мне нравится Джорди.

– У тебя скоро появятся другие друзья.

– Но мне нравятся и Томми с Хоуп.

– Я тоже буду по ним скучать. Адам замолчал, затем добавил.

– А по шерифу ты будешь скучать? Лорел зажмурила глаза, стараясь унять слезы, но они потекли еще быстрее.

– Да, буду.

– И он будет по нам скучать?

– Думаю, будет. Он будет очень сильно скучать, – она перешла на шепот: слезы душили ее.

Адам печально опустил голову.

– Извини меня за то, что я обидел шерифа и сказал, что он убил папу. Джорди назвал меня круглым дураком и объяснил, что шериф не убивал никого без причины.

Город уже скрылся из видимости, и Лорел замедлила шаг. Впереди простиралась пыльная дорога на Таксон.

– Шериф сказал, что папа, наверно, все время был хорошим. И только один раз немного ошибся. Как я, правда?

Лорел не могла вымолвить ни слова. Сын, сам того не понимая, медленно убивал ее. Каждое слово вонзалось в сердце подобно острому клинку. Она отказала Хену потому, что боялась за будущее, опасаясь трагической, случайной смерти любимого человека. Но, пожалуй, самым решающим было отношение Адама к шерифу. Она не имела права выходить замуж: за человека, которого ненавидел сын.

Теперь взгляды мальчика, похоже, изменились, и бремя ответственности за принятое решение полностью ложилось на ее плечи. Хватит ли у нее мужества выдержать все это? Женщина с тревогой оглянулась на город: если Хен догонит их и хоть раз прикоснется к ней, вся ее решимость развеется, как утренний туман. Лорел поспешно подхлестнула ослика…

– А дедушка говорил, что я не нужен шерифу.

– Хен очень любит тебя. Он хотел, чтобы ты стал его сыном.

Адам резко дернул за поводья и остановил Санди:

– Как ты думаешь, ма, он все еще хочет, чтобы я был его сыном?

– Думаю, что хочет. Но почему ты спрашиваешь?

– Мистер Рандольф сказал, что больше не собирается быть шерифом, а хочет купить ранчо в Пекосе и забрать нас с тобой. Мы сможем туда поехать? А где находится Пекос? Далеко?

Сердце Лорел забилось так часто, что она чуть не задохнулась от нахлынувших чувств.

– Повтори то, что ты только что сказал, – дрожащим голосом попросила она.

– Да я ничего особенного не говорил.

– Что ты сказал о ранчо?

– Шериф хочет вместе с нами жить на ранчо в Пекосе. И хочет, чтобы мы стали семьей.

Лорел так резко остановила ослика, что возмущенное животное протестующе закричало. Быстро выскользнув из седла, она в мгновение ока преобразилась: плечи расправились, тело напряглось подобно взведенной пружине. Порывистым движением она стащила Адама с лошади и, подперев бока руками, нависла над растерявшимся и удивленным ребенком.

– Адам Блакторн, смотри мне прямо в глаза и отвечай. Ты хочешь быть сыном Хена Рандольфа? – требовательно спросила она.

– Наверно, если он все еще любит меня.

– Никаких «наверно». Если ты говоришь «да», значит ты любишь его, если «нет» – ненавидишь.

– Он мне нравится, – неуверенно произнес мальчик, смущенный необычным поведением матери.

– Ты уверен? И не передумаешь? В противном случае я отдам тебя пиратам.

Адам засмеялся.

– Но вокруг нет рек и нет пиратов, ма.

– Садись в седло, сынок. Да побыстрее, – сказала Лорел. – Мы должны торопиться. Нас ждет муж и отец.

Ее комната была пуста. Вещи Адама тоже исчезли. Значит, она сдержала слово и уехала. Сначала Хена охватил гнев и обида. Почему она уехала, даже не попрощавшись? Но затем он понял, что она уже простилась тогда, ночью, накануне городского собрания. Угроза со стороны Блакторнов миновала, шериф был в безопасности, и Лорел уже ничего не удерживало в Сикамор Флате. И ей уже нечего было сказать Хену: все было сказано.

Хен изо всех сил уговаривал себя сохранять самообладание и не впадать в отчаяние. Говорят, время – лучший доктор и залечивает все душевные раны. Но Хену даже время не помогло: он до сих пор не смог смириться со смертью матери, а ведь сколько воды утекло. Сможет ли он пережить потерю Лорел? Разве это могло быть вопросом времени? Ведь она уже стала такой же неотъемлемой и необходимой частью его существа, как рука или нога. Как без рук или без ног, так и без нее он становился калекой.

Нужно как можно скорее покинуть Сикамор Флате. Можно снова вернуться в Техас и вступить в конную полицию. Но зачем? Перед глазами до сих пор стоял образ лежащего в пыли посреди улицы мертвого Авери. Хватит убийств! Хен ничуть не раскаивался в роковом выстреле, оборвавшем жизнь старого Блакторна, но вместе со смертью Авери умерла и частица души Хена, о чем он искренне сожалел. Каждое убийство неотвратимо приближало его к краю пропасти, из которой обратной дороги нет. Каждый выстрел превращал в убийцу, которым он не хотел становиться.

Он – защитник, но не убийца.

Он хотел защитить Лорел и Адама. Но исполнив свой долг, он остался ни с чем. Что теперь делать? Последовать за ней? Но что он ей скажет, когда найдет ее? Силой вернуть ее невозможно. Зачем снова причинять ей боль? Она и так много страдала. Как бы тяжело ни было у него на душе, он никогда не посмеет причинить боль милой Лорел.

Хен медленно повернулся и вышел из комнаты. Пройдет время, и он обязательно что-нибудь придумает. Он вышел из дома и побрел по тропинке вверх к каньону. Развалины домика Лорел напоминали осколки его надежды. Хен невольно направился к лугу, где прошли самые счастливые минуты жизни.

Луг Лорел! Имеет ли он право находиться здесь?

Да, имеет. Его воспоминания тесно переплетены с ее воспоминаниями. И сейчас, в трудную минуту жизни, он хотел дышать тем же воздухом, который совсем недавно вдыхала она.

Едва выйдя на свет, Хен увидел ее. Она замерла на мгновение, обводя поляну взглядом, затем бросилась ему навстречу. Молодой человек застыл как вкопанный. Он закрыл глаза, тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, и снова открыл. Лорел по-прежнему бежала к нему. Рядом маячила маленькая фигурка Адама. Они приближались к нему. Это был не мираж:!