Лорел - Гринвуд Лей - Страница 74

– Говорила. Ты советуешь уехать прямо сейчас, даже не дождавшись городского собрания.

– Тогда откажись от шерифского значка и расторгни договор. И таким образом сними с себя ответственность за город.

Хен хищно прищурился, его тело внезапно напряглось. Лорел захотелось скрыться от его жесткого взгляда, в котором сквозило неодобрение.

– Ты хочешь, чтобы я пошел на попятную, и все подумали, что я испугался?

– Но разве лучше остаться и погибнуть?

– Если выбирать между трусостью и смертью, то лучше.

– Но никто не считает тебя трусом.

– Я сам буду считать себя трусом, если сейчас уеду. А это самое страшное.

Лорел с горечью осознала, что потерпела неудачу. Вопрос чести и справедливости стоял для Хена превыше всего. И когда бы дело не коснулось выполнения долга, он всегда очертя голову бросался в бой. И ничто и никто не остановит его.

– Но тебя убьют. И тебя, и твоих братьев. Хен широко улыбнулся и снова поцеловал Лорел.

– Я не собираюсь умирать, скажу тебе по секрету. Кроме того, у меня далеко идущие планы.

Следующий страстный поцелуй заставил ее позабыть обо всем на свете. Разве можно думать об опасности, находясь в объятиях Хена?

– Какие планы? – спросила она, втайне надеясь, что он не выпустит ее из объятий. Она примостилась на могучей груди Хена, упиваясь теплом, исходящим от его тела.

– Я хочу жениться.

Лорел почувствовала, как запершило в горле.

– И ты уже сделал кому-нибудь предложение?

– Пока нет.

– А когда собираешься сделать?

– Прямо сейчас. – Он разомкнул объятия и немного отстранился от женщины. – Ты выйдешь за меня замуж?

Лорел хотелось ответить «да», но губы лишь беззвучно шевелились, пытаясь произнести ответ, а страх и неуверенность парализовали волю. Она так долго мечтала об этом прекрасном мгновении! Но вот мечты, наконец, стали явью, а она должна отказаться от своего счастья.

– Я не могу.

Ей показалось, что острый кинжал вонзился в сердце. Она все это время жила надеждой и мечтой об этом дне. Но вот он наступил, и свет померк в глазах.

– Но почему? Ты не любишь меня? – не веря своим ушам, спросил потрясенный Хен. На его лице отразились и удивление, и боль. – Мы занимались с тобой любовью. И я думал, что…

– Я тоже ждала и мечтала, что ты, наконец, сделаешь мне предложение, – растерянно добавила Лорел, удрученная подавленным видом Хена.

– Тогда почему же ты отказываешь мне?

– Я не могу строить будущее, зная, что ты никогда не откажешься от оружия. Одна схватка будет следовать за другой, пока не наступит день, когда тебя убьют. Я с ужасом думаю о бессонных ночах, проведенных в тревоге за твою жизнь. Лежать одной и думать, что ты ранен, истекаешь кровью или уже убит, невыносимо. Я люблю тебя больше жизни, но я не могу принять твое предложение. Возможно, я слишком слаба. Возможно, я допускаю непростительную ошибку. Но это ничего не меняет.

– Я никому не позволю убить себя.

– Каждый человек, вступая в схватку с противником, надеется одержать победу. И уверен, что умереть суждено сопернику, а не ему. Но из двоих один всегда ошибается.

– Но мужчина должен делать…

Лорел потеряла терпение, задыхаясь в приступе душевной боли.

– Я устала выслушивать, что должен делать мужчина. – Я – женщина. И моя участь – ждать и надеяться, что мужчина любит меня достаточно сильно, чтобы снова вернуться ко мне. Я должна думать о семье и хранить семейный очаг.

465Мой отец так же, как и ты, упрямо отстаивал свои права, и погиб из-за бесполезного и ничего не стоящего рудника. Все, чего он добился, – это сырая могила. Моей матери пришлось выйти замуж; за мужчину, который избивал ее до полусмерти. Я вышла замуж за Карлина только потому, что хотела убежать от безжалостного отчима. Но и Карлина вскоре убили, а я осталась одна-одинешенька с ребенком на руках. А теперь ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж; и через некоторое время снова осталась одна? Не могу! Я всю жизнь страдала от людей, которые говорили, что любят меня и хотят заботиться обо мне. Не хочу снова подвергать себя страданиям.

– Лорел, послушай. Люди не могут позволить всяким негодяем безнаказанно воровать скот и держать города и поселения в страхе. В противном случае проще добровольно отдать свою собственность в руки грабителей и переехать в другое место. Но и это не поможет. Невозможно всю жизнь спасаться бегством от неприятностей. Убежав от одного мерзавца, человек может вскоре натолкнуться на другого.

– Меня не волнуют другие люди, – недовольно бросила Лорел. С какой стати Хен должен в одиночку заботиться о городе и его жителях? Почему он не может думать только о себе, о ней и забыть обо всем остальном? – Разве мне будет легче от того, что Биллу Нортону не будет грозить опасность, а Горас Уорти сможет мирно похрапывать под бочком у Грейс, если тебя похоронят на городском кладбище? Возможно, ты способен думать больше о безопасности Сикамор Флате, чем о себе.

– Но ты перестанешь уважать меня, если я повернусь к городу спиной.

– Но какой толк от уважения, если тебя убьют? – настаивала Лорел. – Кто тогда поддержит и защитит меня? Кто приложит лечебные плоды опунции на мои раны? Кто утешит, когда душа будет разрываться на части от одиночества?

К чему она говорит все это? Хен все равно не поймет ее. Никогда не поймет.

– К тому же не забывай об Адаме, – добавила она.

– А что с Адамом?

– Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу дать сыну отца, которого рано или поздно убьют. Такое уже было однажды. И повторить это было бы жестокостью.

– Но я же говорил тебе…

– Я помню все, до единого слова. Думаю, шериф Алькот говорил своей жене то же самое. Но сейчас она вдова с тремя малолетними детьми. И ей придется, как и моей матери, ради детей выйти замуж; за первого встречного. Такой горькой участи не пожелаешь и врагу. Я люблю тебя Хен, но не могу выйти за тебя замуж. Заглянув в глаза молодого человека, Лорел мгновенно поняла, что потеряла его. Он разомкнул руки, выпустив ее из объятий и с отрешенным видом шагнул в сторону. Непреодолимая стена непонимания, разделяя их, росла прямо на глазах.

Но что делать? Невозможно жить и каждую минуту ждать, что Хена убьют.

Она ни словом не обмолвилась о происходящем с Адамом. Зачем? Теперь это не имело значения.

Она еле сдерживала рыдания. При мысли об отказе от любимого человека ей хотелось стереть с лица земли всех Блакторнов до единого. Чтобы и следа от них не осталось. Будь они прокляты! Если бы только она по глупости не вышла замуж: за Карлина, если бы ей не пришлось убегать от отчима, если бы…

Но что было, то было. И вот теперь она пожинала плоды прошлых ошибок. Оставалось лишь уехать подальше от здешних мест и начать жизнь сначала. Разлука с Хеном разбивала сердце, но жизнь продолжалась. Она должна перенести все невзгоды. Должна выжить. Если она выйдет за Хена замуж, а его убьют, ей останется только одно: приставить пистолет к виску.

– Пожалуйста, не спорь больше со мной и не уговаривай, – умоляющим тоном попросила она. – Как только я найду подходящее место, я немедленно покину твой дом.

– Можешь оставаться столько, сколько захочешь, – равнодушно ответил он.

Он выглядел подавленным и растерянным. Словно все еще не мог поверить в реальность происходящего. Его глаза были такими же пустыми, как и во время первой встречи. Казалось, жизнь капля за каплей покидала его. Как бы тяжело ни было – жизнь продолжалась.

Лорел потеряла последнюю надежду на счастье. Но она должна жить ради Адама.

Хен не мигая смотрел на закрытую дверь, словно ждал, что она вот-вот распахнется и на пороге появится Лорел. И скажет, что все было недоразумением и что она согласна выйти за него замуж. Но дверь так и не открылась. А Лорел так и не вошла в комнату.

Она не выйдет за него замуж!

Он не знал, получится ли из него хороший муж. Да и вообще не понимал, чем его привлекала женитьба. Но ему и в голову не приходило, что его предложение может быть отвергнуто только потому, что он отказывается расстаться с оружием. Пожалуй, единственное, чем он по праву гордился, это честь и мужество. Обладай его родители хотя бы этими качествами, их жизнь была бы иной. Но так уж распорядилась судьба, что и эти качества предали его.